"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Так—таки и исчез! Наверное, просто зажмурился. Я чуть не расхохотался. Это же надо: боевой маг не может отличить обычного кота от демона! Совсем было собрался просветить Дрианна насчет Бродяги, но не стал. Остановило что—то.
– Чего же ты испугался? Кинул бы в него заклятие, и все дела.
– Я не умею! – воскликнул парень так возмущенно, словно я пытался уличить его в чем—то неприличном и преступном.
– Ну, так надо было учиться лучше!
– Мы не изучаем Темную магию.
– Ну, это—то понятно. Но защищаться от нее вы должны уметь.
– От чего защищаться, если ее нет? – пробубнил мальчишка.
Вот это мне нравится! Если чего—то боишься и не понимаешь – просто отрицай! Спрячь голову под подушку и делай вид, что Мрака не существует. Нет, в империи явно что—то не то с образованием.
– Как же нет, если ты сам видел демона?
– Демона видел. А Темной магии в Галатоне нет. Она запрещена законом. Так что защищаться не от кого.
Много ты знаешь, юноша! Темная магия в империи развивается и процветает. Взять хотя бы добрейшего дядюшку Ге: он и порчу наслать может, и демона вызвать. Я даже подозреваю, что, если старику придет в голову поднять парочку—другую покойников, он и с этим справится. Правда, пока дядя ни в чем таком замечен не был. Так, подрабатывает по мелочи. Ведь не каждому делу можно помочь исключительно Светлой магией. Например, та самая купеческая дочка, что так и не дождалась зеркала, зачарованного на вечную красу. Что ей еще, бедняжке, делать, если уродилась такой непривлекательной? Высокородные дамы могут изменить внешность, прибегнув к услугам магов—целителей. Конечно, дурнушку в фею чародеи не превратят, но нос покороче сделают, и прыщи сведут. Но это позволено только аристократам. Кстати, по—моему, гораздо ближе к Темной магии, чем дядино зеркало. Ну, посмотрелась бы в него девица, стала бы чуть спокойнее, увереннее, глядишь – и нашла бы кавалера. Так нет же, это незаконно, хоть ты тресни! За такое можно и в Счастливое местечко загреметь, и с головой расстаться. Так вот, о чем, бишь, это я? Беда в том, что нельзя разграничить Темную и Светлую магии. Они слишком тесно переплетены друг с другом. Черного и белого в природе не бывает, есть нескончаемое множество оттенков, подчас неразличимых для человеческого глаза. Так и с волшебством. Вот как, скажите, можно выучить боевого мага, не дав ему ни малейших знаний о Мраке? Завтра мы сойдем на берег Унгды, и рано или поздно неминуемо встретимся с туземцами. А они, между прочим, демонам молятся! Значит, откуда их колдуны силы черпают? Правильно, из Мрака! И как будет им наш Дрианн противостоять? Если выберусь отсюда, обязательно спрошу у Вериллия: что это за университет такой, который людям головы забивает всякой ерундой?
– Спи, – успокаивающе сказал я мальчишке. – Глупости это все, никакого демона не было. Тебе показалось.
Вскоре он мирно засопел, а мне на грудь вскочил возникший из ниоткуда Бродяга.
– Привет, демон.
Кот хрюкнул и придавил меня своей тушкой. «И все же, как мне удалось заклятие, убившее тролля?» – засыпая, вспомнил я.
Я снова в том же унылом, безрадостном месте. Здесь ничего не изменилось, только небо словно бы опустилось еще ниже, и я почти физически ощущаю его давление. Женщина с рыжими волосами по—прежнему недвижно сидит у реки. Теперь я чуть ближе к ней, совсем немного, на какую—то пару шагов. Как же хочется увидеть ее лицо! Это становится очень важным, будто впереди меня ожидает какое—то откровение, способное изменить все: настоящее, будущее, и, возможно, даже прошлое. Я пытаюсь позвать ее, но горло охватывает спазм. Дышать… тяжело… Но я не сдаюсь и иду к моей незнакомке. Вернее, только кажется, что иду. На самом деле, один мой шаг длится целую вечность, бесконечно долго растянувшись в стоячем, как вода серой реки, времени. Волосы женщины переливаются золотыми искорками, создавая вокруг головы солнечный ореол. В этом есть что—то знакомое, но давно забытое, и мне необходимо вспомнить… Кто ты, моя фея? Как же тяжело и больно дышать! Но нужно идти, хотя бы еще чуть—чуть. Быть может, тогда она ощутит мой молчаливый призыв и обернется? Шаг…
Сегодня Бродяга избрал мишенью мой нос и для разнообразия не стал пускать в ход когти. Просто укусил. Его поведение все больше поражало меня. И вообще, все это было очень странно. Куда зверь исчезает днем? И почему при виде его желтых глаз, сверкающих в темноте, я испытываю… нет, не страх, но какую—то оторопь. Словно что—то маленькое, но очень опасное мягкой лапкой вкрадчиво касается моего сердца, гладит, и исчезает, оставляя после себя зарождающуюся уверенность: если бы сжало посильнее, могло бы и убить…
– Бездна тебя задери! – шепотом посетовал я, нащупав в темноте пушистое тельце. – Почему ты мне спать не даешь?
Кот воинственно зашипел, сверкнул глазами и вознесся мне на голову. Далее – то же, что и вчера. Если он будет каждую ночь устраивать себе подстилку из моих волос, мне грозят колтуны. Тогда точно придется бриться налысо. А что? Жарко не бу… Не успев додумать, я крепко уснул.
* * *– Почему ты так долго не отвечал на мой вызов?
– Простите, мой господин, но на корабле очень трудно уединиться.
– Как мальчик?
– Мне кажется, без изменений.
– Ничего, паразиту нужно время.
– Правда, сегодня бастарду стало дурно. Но, думаю, это никак не связано с действием артефакта.
– Расскажи.
– Он обратился ко Мраку и сотворил Темное заклятие.
– Не может быть!
– Я видел своими глазами и ощущал обратную тягу, мой господин!
– Юноша еще сильнее, чем я мог предположить. Не оставляй его без присмотра! Будь всегда рядом!
– Слушаюсь…
– Артефакт открывается ночью. Будь осторожен: если вдруг астральное тело мальчика будет сопротивляться, паразит может отправиться на поиски другой жертвы.
– Да, мой господин…
– И береги Связующий амулет. На таком расстоянии я не могу пользоваться мыслеречью.
* * *Я проснулся рано утром, и первое, что услышал – тихое бормотание Дрианна. Опять с амулетом играет. В крохотное окошко (или как там оно у моряков называется?) проникал туманный рассвет. Вывалившись из койки, я принялся собирать мешок. Впрочем, это слишком сильно сказано, просто посмотрел, все ли на месте.
– Нет, лейтенант, кольчугу надень, – посоветовал заглянувший в каюту Хамар. – Считай что уже на войне.
И это вместо «с добрым утром»! Уж эти мне военные будни! Пришлось натягивать серебристую рубаху, обиженно поглядывая на капрала, на голове которого красовался шлем.
– Почему мне не выдали? – недовольно пробубнил я.
– Как не выдали? Все есть, и шлем, и щит, – ответил из—за спины Хамара голос Давина Хрола. – В штабе при отправке суматоха была, вот мне твой доспех и сунули. Провиант еще, держи.
Ну, конечно! А подогнать никто не озаботился! Шлем был немного великоват, к нему прилагалась холстина, которую я озадаченно покрутил в руках.
– Я помогу, Рик, – с готовностью вызвался Дрианн.
И ведь справился. У парня определенно способности к созидательным чарам, и что его в боевые маги понесло? Об этом я и спросил.
– Так распределили, – потупился он.
Ах да, мог бы и сам догадаться. Дядя как—то рассказывал. Он хоть в университете и не учился, знаком со многими его наставниками. На первом году обучения в университете проводятся экзамены, по итогам которых решается будущее юных волшебников. Тут, конечно, роль играют и знания, и сообразительность, и быстрота реакции, и оценки, полученные в бакалавриате. Впрочем, как всегда, решают все деньги, которые любящие родители готовы заплатить за своих чадушек, и связи семьи студента в высшем обществе. Самые умные и талантливые, конечно, и без этого пробиваются. Но только самые. На всех тепленьких местечек не хватает. Итак, наиболее вожделенный факультет – магической теории. Оттуда можно и в магистратуру поступить, а после – попасть в Совет, подвизаться на какой—нибудь мелкой должности. При определенных способностях и хитрости сумеете сделать карьеру. Потом идут целители – ребята серьезные, учатся на совесть, и работают тоже. Соответственно и зарабатывают, особенно те, что пользуют придворных красавиц. Далее – созидатели. Им тоже живется неплохо. К примеру, за вплетение в стены строящегося дома магических ловушек для воров, или охранных заклятий любой богатей заплатит более чем щедро. Ну и, наконец, боевые маги. Пятьсот лет мира принесли империи не только сладкие плоды. При Ридриге Просвещенном таких волшебников воспевали в балладах, их знали в лицо и уважали. А теперь они вынуждены находиться на службе у государства, а казенное жалованье не так уж велико. Вот и идут туда далеко не самые лучшие. Кому охота проливать кровь в колониях? Кстати, некоторые боевые маги, вернувшись из таких вот походов, подаются в кайлары, предпочитая убивать, а не быть убитыми. А ведь, если Галатон находится на грани войны, назревает вопрос: кто нас будет защищать? Дрианн, что ли?