"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Ну—ка, парень, колдани что—нибудь для острастки.
Дрианн выступил было вперед, но тут вмешался я. Не хватало еще, чтобы неуч угробил парочку туземцев. Аккуратно задвинув его себе за спину, принялся за дело сам. Так, что бы сделать такое легонькое, но впечатляющее? Придумал! Несколько несложных пассов, короткая фраза – земля у ног одного из дикарей начала проваливаться, образовывая неглубокую воронку с локоть в поперечнике. «Нора червя», слабое заклятие, годится разве что для посадки картофеля. Но дикари—то этого не знали, поэтому, раскудахтавшись, в страхе отступили.
  
– Говорят, ты великий белый гунган, – перевел Зарайя. – Сделай грозный вид, они это уважают.
Я напыжился, сложил руки на груди и воинственно раздул ноздри. Заискивающе поклонившись, туземцы попятились назад и скрылись в густых кустах.
– С почином тебя, лейтенант, – рассмеялся капрал. Потом, посерьезнев, прибавил. – Застань они тебя одного – никакая магия не спасла бы. Запомните оба: поодиночке не ходить!
Знакомство с местными жителями отняло у меня время, которое могло бы уйти на отдых. Вскоре я опять шагал вместе с ротой по той же жаркой пыльной равнине, с грустью вспоминая озерную прохладу и тень деревьев. До самого вечера ничего знаменательного не происходило, если не считать нескольких встреченных по дороге группок дикарей. Видно, вести тут распространялись быстро, потому что все они с любопытством глазели на меня и почтительно кланялись. Видел я и женщин. Хороши красотки! Кожа – как слива из Солнечного края, светло—коричневая, гладкая и блестящая. Глаза – бархатная южная ночь, пухлые вишневые губы, раскрываясь в улыбке, являли взгляду безупречную белизну зубов. Длинные черные косы змеились по сильным плечам до самого пояса. Тела… лучше умолчу, скажу только, что одеты были прелестницы точно так же, как их мужчины. При виде этого природного великолепия меня всякий раз прошибал пот. И не покидала мысль: если нарядить подобным образом придворных дам, будут ли они так же привлекательны? Сомневаюсь…
Азанди оказался небольшим чистеньким городком, в котором местный колорит причудливо сочетался с имперскими традициями. Дома, например, были деревянные, но крыты длинной жесткой травой. Боцман с матросами откланялись и направились на поиски лавок. А мы всем составом завалились в трактир. Думаю, хозяин в тот вечер неплохо заработал. Сто восемь голодных мужиков, к тому же каждый не прочь выпить и пополнить свою заветную флягу. Все мы в крохотном зальчике, конечно, не уместились, и расположились на свежем воздухе, благо с наступлением вечера дышать стало легче. По настоянию капралов я объявил солдатам, что перепившихся буду строго наказывать. И предостерег от…хм… опрометчивых поступков в отношении здешних дам. Но, по—моему, это было излишним – воины вели себя вполне благопристойно, если не считать, конечно, соленых шуточек, которыми они провожали трактирных служанок. Между прочим, девицы были все как на подбор из туземок, правда, в уступку имперским правилам приличия одеты в пристойные платья. После скудной корабельной еды воины дружно налегали на ужин. Хотя на мой вкус могло быть и лучше: вместо картошки подали какие—то сладковатые клубни, хлеб заменяла прилипающая к зубам клейкая каша, а уж о том, мясо какого зверя лежит на тарелках, я решил не думать. Из горячительных напитков в трактире имелось только пахнущее полынью забористое пойло, при первом же глотке одарившее меня изжогой.
После ужина солдаты разбили лагерь прямо посреди центральной площади. Не знаю уж, почему так назывался поросший густой травой пятачок. Завернувшись в плащи из муринки, усталые воины вскоре захрапели. Только двое дозорных ходили туда—сюда, внимательно вглядываясь в окружающий нас спящий город. Я лежал на спине и смотрел в небо. Казалось, что крупные, сочные южные звезды спускаются все ниже и парят в теплом воздухе. Это кружили светляки – те самые, мохнатые, величиной с мужскую ладонь.
– Лейтенант, – раздалось над головой. – Поговорить бы.
Я поднялся и пошел за Билом в дальний конец площади, где собрались в кружок все капралы.
– Того, этого, – начал Добб, когда я уселся, – мы с ребятами так поняли, что ты, лейтенант, решил в Санму пешим ходом пробираться?
Они поняли? А можно было как—то еще? Тут меня осенило: что мешало остаться на «Шайани», дождаться, когда паруса будут починены, и отправиться дальше? Впрочем, разве нельзя вернуться? Постоим в городе недельку – и назад…
– Оно, конечно, Пустыня призраков – тоже не сахар. Но все лучше, чем Океан слез в месяце Пирия, – рассудил Зарайя.
Ну да, конечно. Как я мог забыть: Пирий – сезон Пьяной стихии. У моряков даже присказка есть: «Пирий на порог взошел – Маннаин с ума сошел». В этом месяце Океан слез словно впадает в безумие, обрушивая на корабли шторм за штормом. Ему вторит небо, посылая страшные бури, вроде той, что мы имели удовольствие испытать на собственной шкуре. Так что дай Луг каравелле успеть вернуться в Галатон.
– А ты молодец, лейтенант, соображаешь, – одобрительно мурлыкнул Йок.
Постойте, а мне—то что делать? У меня другая миссия. Но один я больше майла не пройду, нужны опытные спутники. Показать капралам перстень императора, до времени прячущийся в потайном кармане? Ридриг не мог предвидеть нашей высадки в Унгде, и уполномочил меня предъявить печать полковнику. Но полковник—то в Санме! Если, конечно, флагманский корабль не погиб во время шторма… С одной стороны, я имею секретное поручение от императора, с другой – воинского долга с меня никто не снимал. Думаю, граф Арлайл вряд ли поймет, если рота явится к месту назначения без командира. И что бы ему ни рассказывали капралы, им грозят неприятности. Решено: не буду рисковать, лучше сделаю крюк и отправлюсь в Зеленое сердце из Санмы.
– Идем че… – начал было я, но мой голос утонул в могучем реве, донесшемся откуда—то издалека, однако заставившем содрогнуться.
– Саблезубый лев на охоту вышел, – спокойно заметил Зарайя.
– …через Пустыню призраков, – закончил я, когда стихли жутковатые раскаты.
Мне снова снилась серая земля, низкое небо и рыжеволосая женщина, сидящая на берегу замершей реки. Мучимый неясным призраком воспоминания, я опять пытался преодолеть сопротивление воздуха…
И проснулся от прикосновения к лицу чего—то шершавого, горячего и мокрого. Перед глазами висели два небольших желтых светляка.
– Бродяга! – появление кота наполнило душу таким счастьем, что я сграбастал пушистое тельце в объятия и изо всех сил прижал к груди.
Зверь в ответ хрипло мявкнул и еще раз лизнул мне щеку. Откуда он взялся? Как сумел выбраться с корабля, пройти такое огромное расстояние и разыскать хозяина? Как его не сожрали дикие животные, или туземцы? Или, может, дядюшка наделил своего любимца какими—нибудь магическими способностями? Хотя не знаю, возможно ли это. Есть, конечно, такая вещь как анимочары, но с их помощью можно приручить злую собаку, объездить лошадь, отучить того же кота гадить в доме. В общем, обычная практическая магия, направленная исключительно на подталкивание или, наоборот, подавление природных инстинктов животного. Ничего сверхъестественного, коротенькие фрагментарные заклинания обращения к сущности зверя, которые можно вплетать в более сложные заклятия. Но чтобы наложить на кота чары, в корне изменяющие его поведение… это вряд ли. Так и не придумав ничего путного, я мысленно махнул рукой. Вокруг меня вообще творилось в последнее время много непонятного, взять хотя бы странное происшествие с Темным заклятием… Ощущая на груди успокаивающую тяжесть кошачьей тушки, я уснул.
  
…Еще один сказочный уголок – подарок этой коварной, но прекрасной земли. Высокая гранитная скала, с которой ниспадают струи маленького водопада, давая начало узкой, но быстрой речке. Берега покрыты сочной травой, в ее зелени пестрят необыкновенно красивые цветы. Крохотные, как пылинки, капельки, оторвавшиеся от водопада, сияют в их ярких венчиках. Здесь мы остановились на привал, после того как полдня промаршировали по пыльной равнине.