Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– Дикий перерасход магии, – тяжко вздохнул Денни, поднимаясь на ноги и отряхивая дизайнерские брюки. – Но теперь тому, кто вздумает убить личную помощницу мастера, вначале придётся убить самого мастера. Что вы так непонимающе на меня смотрите? Он завязал её жизнь на свою собственную – страшно опасное и энергоёмкое заклятье, но весьма эффективное в деле защиты.
– Почему я раньше о таком не слышал? – нахмурился Шон. – Почему мы раньше его не использовали?!
– А ты видел раньше, чтобы кто-то сквозь адский огонь мастера живым проходил? Вот и не мели чепухи, капитан. Всякое заклятье имеет условия и границы применения, а чтобы связать жизни, высшему демону... словом, ему должен быть очень нужен биофизик, понимаешь?
Вздохнув, Шон взъерошил короткие волосы и кивнул.
«Гении конспирации, иначе не скажешь», – устало подумала Элен. Будто она слепа и ничего не видит, ничего не понимает! Но толку-то в этом понимании, тоска одна, как сказала Викки.
Викки... Хорошо, что вопрос с посещением бара улажен – ей было бы жутко страшно пробираться в него одной, не поставив никого в известность. Она при любом исходе дискуссии не планировала игнорировать столь явное приглашение.
...
Ветровое стекло неприметного автомобиля Элен заливал ливень, и сквозь потоки воды особенно уютно и маняще светились окна «Ведьминого котла». Машины полицейских остались стоять у дома Эрла, а сами детективы рассредоточивались по местности, выбирая места для засады. Элен было велено выждать полчаса, прежде чем выходить из машины, а демону – позаботиться о том, чтобы никто тем временем не заметил его персоны на пассажирском сидении. С капитаном Муром пришлось выдержать битву за право пойти в бар, не будучи обвешанной следящей и записывающей аппаратурой. Денни Смит заявил, что легче сразу отправить с биофизиком взвод спецназа, поскольку все Иные моментально учуют специфической запах человеческой техники.
– Я умолчу о том, что в закрытые заведения для представителей ИГР не принято приходить со шпионским снаряжением. Мягко выражаясь – не принято, – добавил Денни.
Эрл кивнул на речь ведьмака и Рик с Шоном, скрипя зубами, смирились с тем, что Элен отправится в бар только с еле ощутимой на коже защитой высшего демона.
Сверкнула молния, высветила салон машины, водителя и единственного пассажира, неподвижно замершего на сиденье. Моргнув от вспышки и слепо развернувшись в наступившей тьме, кажущейся непроглядной после яркого всполоха, Элен тихо спросила:
– Как самочувствие после экспериментального препарата?
– Нормально, никаких негативных откликов демонического организма не зафиксировал, – усмехнулся Эрл. – Правда, особого усиления «аппетита» тоже не заметил.
– Этого следовало ожидать: тебе мы просто вернули малую толику того, что от тебя же и забрали. Лаборанты центра и Джейк Миллер уверяют, что концентрация «сугубо инкубского» вещества в крови высших инкубов в сотни раз выше, чем у низших, так что для пациента эффект будет во столько же раз больше.
– А ты продолжишь регулярно сцеживать с меня кровушку для своих пациентов? Может, ты всё-таки вампир, а не Баба Яга?
– Не переживай, шеф, годика через три вещество наверняка удастся синтезировать искусственно.
– О, всего-то через три года? – саркастически вздёрнулась ровная смоляная бровь.
– Да, пренебрежимо малый срок для Иного, я тоже так подумала, – нарочито серьёзно согласилась Элен, сдерживая улыбку. – Надеюсь, успех этой разработки умерит ту ненависть, что сейчас питают ко мне инкубы и суккубы из-за нейтрализаторов их чар.
Салон машины наполнило глухое рычание, и Элен рывком перенесли в мужские объятья.
– Нет никакой ненависти, выброси из головы такие глупости! – потребовали от неё. – Ты сотворила чудо, на которое никто из нас и надеяться не мог.
Горячность инкуба пробудила к жизни его инстинктивные силы, и голова Элен пошла кругом. За много недель так ничего и не изменилось: под демоническим взглядом серое вещество в её голове быстро превращалось в желе, жаркое влечение накатывало девятым валом, но к взрывной страстной тяге теперь примешивалось чувство глубочайшей нежности и пронзительной любви, срывающее последние оковы самообладания. Голос душевной симпатии к мужчине, на чьих коленях она сидела, звучал выше и громче фанфар физического вожделения к нему же.
 
Это была катастрофа, с которой современная наука пока не научилась бороться. Любовь, конечно, биофизический процесс, но, к сожалению, не только он.
– Ты подпадаешь сейчас под моё воздействие: почему сама не пользуешься своей защитой от инкубов? – услышала она вопрос.
– Не помогает.
Когда в голове висит розовый туман, невозможно придумать ложь, и тем более – ложь правдоподобную. Приходится отвечать правду, как она есть.
– Не помогает?! Надо было позвать тебя посмотреть, как самоуверенно и нахально твоя подруга Маргарет вымогает у меня дополнительный выходной после лишней ночной смены! И никакие инкубские чары её не поколебали, и никакое моё рефлекторное давление не подействовало!
– Уточни-ка, насколько "рефлекторным" было твоё давление, шеф? – с иронией переспросила Элен.
– Об этом история умалчивает, а ты акцентируешься не на том, – отмахнулся ушлый демон. – Главное, она таки выбила себе выходной и гордо удалилась из моего кабинета без единого томного вздоха!
– Сочувствую, шеф. Может, записать тебя к Розе Моисеевне для профилактики упадка духа и снижения самооценки?
– Ты такая же нахалка, как твоя подруга, – проворчал Эрл, – а я всего лишь подтверждаю успешность твоих экспериментов. Не думай, что твои снадобья неэффективны.
– Я так и не думаю. Я не говорила, что они неэффективны, а сказала, что они не помогают. Не помогают лично мне и только против тебя.
Вот она и призналась открыто. Демон слишком умён, чтобы как-то двояко истолковать её слова.
Лицо Эрла стало печально-задумчивым, но не удивлённым. Да уж, двухсотлетнего демона-психотерапевта трудно удивить какими бы то ни было признаниями, он давно научился видеть то, что незаметно другим. Сверкнула ещё одна молния, и он машинально крепче прижал к себе Элен.
– Не переживай, шеф, это не смертельно, – бледно улыбнулась она, погладив удерживающие её руки. – Лучше расскажи, что там написано в сорок второй главе, о которой толковал Денни.
– Любого высшего демона можно убить, победив его в бою и оторвав ему голову. Как понимаешь, способ не самый простой, – очнувшись, заговорил Эрл, и его негромкий бархатный голос гармонировал с шелестом дождя.
– Это да, к тебе даже незаметно подкрасться невозможно и усыпить, отравить зельем не получится: демонический организм легко растворит любую отраву. Про «победить в бою» забавно слышать после всего, что довелось мне видеть, и с учетом, что именно ты – мастер Иных огромного мегаполиса.
– Победить можно любого, но не всех одинаково просто. Зато в сорок второй главе рассказывается о другом способе лишить жизни высшего инкуба – «выпить» его силы так, как делает он сам, когда питается от женщин. Только выпить не чуть-чуть, а полностью, до конца, до последнего биения сердца. Сделать это может только женщина и только во время «кормления» инкуба, если ей открыто это бьющееся сердце демона, если она глубоко запала в него. Инкубу смертельно опасно влюбляться, поскольку так он сам для себя создаёт идеального киллера. И ещё опаснее любить не платонически, поскольку совместная ночь – это оружие в руках киллера, оружие, бьющее наверняка. Человечка может «выпить» демона с помощью артефакта – так сто лет назад убили моего отца – а Иной достаточно просто пожелать прикончить инкуба, забрав все его силы себе. Ты – единственная в мире женщина, способная убить меня легко и быстро.
О, вот и ответное признание в любви! Неромантичное и мрачное – видно, долгие поиски маньяка наложили свой отпечаток.
«Мужчина Мечты ответил на мои чувства – впору танцевать тарантеллу, а в голове звучит лишь тоскливый менуэт», – сдерживая слёзы и крепко зажмурившись, Элен прижалась к горячему мужскому телу. Ясно, отчего её так недолюбливает Денни и именует опасной девицей! Он предвидит, как сильная тёмная ведьма соблазнит его мастера, убьёт его, заберёт себе все силы и магию, и станет практически непобедимой и бессмертной – есть, отчего забеспокоиться.