Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– Кого-то недосчитался? – спросила с улыбкой выглянувшая за дверь Элен.
– Наоборот, лишние. Эрл упоминал, что сегодня у него в два раза меньше клиентов.
– Остальные мои.
– Не ожидал, – уважительно присвистнул Шон, вручая цветы. – Мне бы тебя на минутку выдернуть...
Очередь недовольно зароптала, и капитан внушительно пошевелил бровями, солидно объяснив, пока Элен ставила в воду цветы:
– Выдернуть в лабораторию для взятия образцов на ДНК-анализ. В целях помощи следствию по делу о маньяке!
Очередь почтительно примолкла, и капитан потянул биофизика за собой.
– Образцы взять могу, но лаборатория центра такие анализы не делает. Чью ДНК исследовать будете? – спеша за быстро шагающим Шоном, полюбопытствовала Элен.
– Твою, красавица. В лаборатории упакуют всё как надо, и я отвезу материалы к нашим экспертам.
– У тебя опять кончились подозреваемые? На роль «Гостьи со скальпелем» снова назначили меня?
– В машине третьей жертвы был найден длинный светлый волосок, принадлежность которого пока не удалось установить. Это не подруга и не родственница жертвы, и это натуральная блондинка. По одному волосу невозможно определить, относится ли потерявшая его дамочка к ведьмам или людям, но парни экспертного отдела уверяют, что родство с тобой установить удастся.
– Да, с помощью митохондриальной ДНК получится установить родственную связь по женской линии даже при минимуме генетического материала. Мою бабушку уже ищут?
– Изо всех сил, – кивнул Шон. – Все камеры города отслеживают появление в кадре её лица на всех известных нам стадиях старения, запечатлённых на фото. Ментальная иллюзия может быть какой угодно, но камеры так не обманешь, они фиксирует то, что есть, а не то, что кажется окружающим. А реально изменить лицо без помощи пластического хирурга ведьма может только так: временно состарив себя с помощью зелий. Если ведьма перестаёт пить зелье, её организм восстанавливается в молодое состояние.
– Люди мечтают создать эликсир вечной молодости, а ведьмы варят зелья видимой старости, – покачала головой Элен. – Вот уж действительно, на вкус и цвет товарищей нет.
– Как сказать, – не согласился Шон, пряча лукавую улыбку, – на мой вкус ты – ослепительная красотка и поразительная умница, но увы, многие нахальные товарищи считают так же. Предупреждаю честно: я твёрдо намерен отбить тебя у всех конкурентов! Твои опыты с инкубами завершены?
– Не забыл, что сейчас я живу у шефа?
– Да, досадно, – поморщился Шон. – Надо быстрее ловить маньячку: тогда ты снова съедешь к себе и закончишь пить свои научные зелья.
– «Научные зелья» – это несуразица. – Элен натужно растянула губы в улыбке.
Она уже перестала принимать препараты: против Эрла они всё одно не помогали, и проблема была явно не в низкой эффективности химических соединений. Тот факт, что на всех остальных инкубов она перестала реагировать без всяких научно-химических ухищрений, лишь подтверждал выдвинутую гипотезу: проблема кроется не в разработках. Всё, как говорила Маргарет: любовь спасает от инкубских чар. Если только полюбила не инкуба...
– Дай номер телефона твоего судмедэксперта, – встряхнулась Элен, возвращаясь к насущным проблемам.
– Зачем?
– Мне очень нужен специалист по физиологии Иных.
– Так Джейк больше по части мёртвых, чем живых.
– Потому и знает больше всех прочих, – пожала плечами Элен, озвучивая совершенно очевидную для неё истину.
Номер ей дали, и после ухода Шона рабочий день потянулся своим чередом.
На приём к биофизику пришёл молодой оборотень-василиск с печальным рассказом, что лишён присущего всем змеям таланта влиять на разум человека: гипнотизировать его и подчинять своей воле.
– Помогите, как биофизик биофизическому существу, – проникновенно упрашивал василиск.
– Как вы это себе представляете? Наука тут бессильна, – развела руками Элен.
– Разве? – не поверили ей. – Я слышал по телевизору, что уже научились влиять на мозг человека с помощью генерации электромагнитных импульсов, и что уже созданы приборы, способные внушить человеку нужные мысли, усыпить его или вынудить поступать так, как вам угодно. Вмонтируйте мне в голову такой приборчик!
 
– Не буду уточнять, на каком телеканале и в какой передаче вы о таком услышали, – нахмурилась Элен, – но «приборчика» у меня нет. Насколько слышала я, гипнозу можно обучиться и для этого даже не обязательно быть змеёй во второй ипостаси.
– Обучаться долго, а приборчик включил – и дело в шляпе, – раздражённо отмахнулся клиент.
– Что ж, в поисках такой «шляпы» помочь не могу, – строго отрезала Элен.
Потом пришла семья: встревоженные родители привели маленького сына.
– Он до сих пор не научился дышать огнём! – расплакалась мать ребёнка, а отец наряжено кивнул, подтверждая слова жены. – Не понимаем, в чём проблема, запишите нас к мастеру, пожалуйста.
– Я верно понимаю, что вы – драконы?
– Да, вы с мастером приезжали к нам в стаю на выходных, на ритуал утверждения наследника. Сплетничают, кризисный центр чем-то сильно помог нашему альфе, вдруг, и нам что-то дельное посоветуют?
– Так... в каком возрасте дракончики обычно начинают выдыхать огонь?
– Искрами сыплют чуть ли не с рождения, первые язычки пламени вырываются с года, а ему уже шесть лет! Его сверстники давным-давно костры без спичек разжигают, а у него никак не получается.
– А со спичками получается? – Порывшись в ящиках стола, Элен отыскала завалявшуюся там зажигалку и протянула мальчику: – Сожги вот этот листок бумаги.
Смотря, как ребёнок без тени страха держит в пальцах горящий лист и с живостью прихлопывает опадающие на подложенную дощечку искорки, Элен строчила смс:
«Шеф, шестилетний дракончик никак не дышит огнём. Пирофобии нет, в чём может крыться проблема? Это наш случай или в другое отделение направлять?»
«С такой проблемой ещё не сталкивался. Запускай драконов ко мне – присмотрюсь».
Всё семейство прошло в кабинет доктора Хэлла и через час от него прилетело сообщение:
«С психологией синдром никак не связан. Предположу, что парадокс идёт по биофизической линии – глянешь?»
«Разумеется, гляну. Возвращай клиентов, шеф!»
Непоседливый дракончик елозил на стуле, зыркая исподтишка по сторонам синими глазками. От скуки он то выпускал когти и внимательно рассматривал их, будто раньше не видел, то отращивал алый гребень на голове, смотрясь, как в зеркало, в полированную столешницу. Ребёнок еще не научился переживать о своём отличии от других, не видя проблемы в том, что пламя зажигает спичками, а не выдыхает изо рта. Тем временем его родители выполняли распоряжения биофизика:
– Дыхните вот на этот пушистый шарик. Вы зачем сожгли прибор?!! – В приёмную влетел телохранитель-пума, и Элен извинилась: – Прости, Рэльф, постараюсь возмущаться потише. Так, господа драконы, дыхните ещё раз, но без пламени – шариков у меня мало! Теперь дыхните, как будто хотите выдохнуть пламя, но постарайтесь обойтись без огня. Отлично, теперь осторожненько выдохните в эту воронку и плюньте в эту чашечку. Сейчас всё то же самое проделает ваш сын и мы дружно пройдём в лабораторию на рентген. Прибор у нас старенький и если не удастся что-то рассмотреть, то придётся съездить завтра в лабораторный корпус университета.
«К завтрашнему дню тебе доставят новый рентген – самый современный из имеющихся в Америке, – прилетело смс от всё слышащего шефа. – Хватит стыдить начальство перед клиентами!»
«Шеф, это слишком щедрый посул».
"Я скинул тебе на почту каталог приборов для медицинских исследований. Тебе оборудуют собственную лабораторию на территории центра, только список необходимого напиши», – царственно пообещали ей в следующей смс-ке.
«А это обещание тянет на много миллионов. Надо же, как сильно вам нужен биофизик, шеф, а я-то всё переживаю о непомерности своей зарплаты!»
Сделав снимки, Элен попрощалась с драконами, пообещав им перезвонить. Эрл вошёл в приёмную, когда она рассматривала рентгенограммы в свете настольной лампы.