Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– Каков вердикт? – Демон привычно присел на край её стола.
– Ты был прав: это мои клиенты. Гипотез две: либо дыхание мальчика не содержит горючих фракций, либо у него неисправен орган, отвечающий за их воспламенение. Поскольку в человеческой ипостаси драконы тоже огнедышащие существа, то этот орган должен быть виден на снимках и я так полагаю, что он здесь, где наблюдается единственное отличие от строения человеческого горла. Драконы умеют просто дышать и дышать огнём, поэтому их горло отличается от нашего: вот идёт основная трахея, а вот здесь в идущий по ней воздух вливается горючая смесь. Смесь поступает через открывающийся клапан – он заметен на другом фото, в ином ракурсе. Открытие клапана регулируется сознанием, если только дракон не начинает извергать огонь от избытка эмоций. Обогащённый легковоспламеняющимися фракциями воздух проходит через голосовые связки и загорается вот в этом месте, вырываясь изо рта огненной струёй. Представляешь, у драконов вся гортань, все её органы состоят из огнеупорных тканей! Удобно, честно говоря, никогда не обожжёшь язык горячим чаем.
– Не могу сказать, что всё понял, но какие у тебя дальнейшие планы?
– Сдам ребятам собранные образцы на исследование и сравню состав выдыхаемых паров и слюны у ребёнка и родителей. Тогда определюсь с дальнейшим лечением.
– Есть шансы помочь дракончику?
– Конечно, и большие. Соорудить зажигалку в горле вполне возможно – это же не прибор для внушения "нужных" мыслей, – фыркнула Элен.
На лице демона проступило такое весёлое и при этом нежное выражение, что она взвилась, как ошпаренная, пискнула: «Я на обед!» и умчалась из приёмной.
...
По дороге её перехватили Викки с Маргарет, явно намеренные устроить «допрос третьей степени», как говорят в полицейском департаменте, применяя физическое, эмоциональное и психологическое давление на допрашиваемого. Сведения о происхождении Элен не было велено держать в тайне, но расползающиеся слухи казались настолько неправдоподобными, что большинством Иных воспринимались, как очередной каверзный розыгрыш ведьм.
– Ты обедать? Мы с тобой! – решительно объявили подруги, беря её в «клещи» и с двух сторон подхватывая под руки.
– Мне в университет забежать надо, – попробовала улизнуть Элен, но не тут-то было: её невозмутимо заверили, что всю жизнь мечтали побывать в студенческой столовой и почувствовать себя учёными людьми.
В лаборатории химиков появление ведьмочки и оборотницы произвело фурор. Коллеги Элен так засмотрелись на востроглазых, ярких красавиц, что без единого вопроса отдали всё, что успели сделать и переделать. Невидимые людям телохранители пренебрежительно фыркнули, и вся компания переместилась в столовую. Заняв угловой столик и активировав амулеты, защищающие от подслушивания, подруги бомбардировали Элен вопросами и засыпали потрясёнными восклицаниями.
– Ты что-нибудь знаешь про тёмных ведьм? – в свою очередь спросила она у Викки.
– Нет, откуда бы? Все сведения о тёмной магии строжайше засекречены, нам о ней ничего не рассказывали, – замотала головой Викки и хихикнула: – Слушай, так приставленная мастером охрана защищает тебя или от тебя?
– Уже не знаю, – сумрачно ответила Элен, покосившись на сопровождающих её парней. В переполненной столовой вампир снял иллюзию, и группа Иных убедительно прикидывалась людьми, поглощая ростбифы и картофель. Только вампир уныло цедил купленный им томатный сок, бывший, увы и ах, настоящим соком. Все студентки свернули шеи, засматриваясь на брутальную компанию, и шепотом выясняли, с какого курса и факультета к ним заявились такие роскошные парни.
– Разумеется, они защищают тебя, – рассердилась Маргарет, погрозив ведьмочке кулаком. – Мастер не переживёт, если пострадает его драгоценный биофизик.
«Как верно она умеет расставить акценты, не то что я», – Элен зло вонзила вилку в ни в чём не повинную котлету. Биофизик и точка. Уникум в среде учёных, не убоявшийся Иных и не проникшийся к ним ненавистью с первого взгляда. Видимо, при столкновении с Иными дали знать о себе ведьминские гены.
 
Её подруги молчали, наблюдая за зверским расчленением обеда на тарелке.
– Хоть кусочек проглоти из того, что накромсала, – сочувственно посоветовала Маргарет. – Эх, не послушалась ты моих наказов! Всё плохо, да?
– А что хорошего в платонической любви? – философски заметила Викки. – Не распахивай так глаза, Элен, мы не слепые, всем в центре давно понятно, что мастер к тебе неровно дышит. Но толку-то... тоска одна. Дружить с инкубами надо и радоваться, что они стараются никак свои чувства не афишировать, если те вдруг зарождаются. Ты же знаешь, у демонов секса строгое правило не смешивать еду и чувства, они держат бабочек отдельно от мёда. Чувство эстетического наслаждения и восхищения даруют бабочкам, чувство аппетита – исключительно мёду, и никак иначе. Господи, запей водой несчастную крошку котлеты, пока не подавилась, не нервируй охрану! Так, срочно меняем тему, а то мастер принудительно вычеркнет нас из списка твоих подруг. Болтают, ты придумала средство против влияния инкубов?
– Рассказывай в подробностях! – загорелась интересом Маргарет, придвигаясь ближе. Выслушала, затаив дыхание, и возмутилась на финальной фразе: – Мастер не мог запретить эксперименты! Это... это... это неправильно!
– Погоди, он запретил экспериментировать тебе, верно? Про добровольцев ничего не говорил? – пригнувшись к Элен, включилась в обсуждение Викки.
– Никаких добровольцев, девочки!
– Что значит «никаких»?! Ты представляешь, сколько лет я мечтаю о том, чтобы смотреть на него и НИЧЕГО не чувствовать?! – вознегодовала Маргарет, не уточняя, кого имеет в виду, но Викки не переспросила – значит, тоже была в курсе. – Эксперимент обязан продолжаться во имя всех несчастных жертв инкубского обаяния, во имя женской солидарности, в конце-то концов! Раз химики ликвидировали окраску тумана, мы не шокируем народ, так что давай сюда флаконы и пилюли.
– И затычки в уши, – сдалась Элен, протягивая специальные беруши. – Не вздумайте уединяться с подопытными, все эксперименты – исключительно в людных местах!
– Успокойся, мы давно не маленькие и об инкубах знаем побольше твоего, – хмыкнула Маргарет. – Вечером сообщу о результате – как раз сегодня я иду со Стивом в кино.
– Ты продолжаешь с ним встречаться?! – ахнула Элен.
– Почему нет? Он, вообще-то, один из моих лучшей друзей. – Голос Маргарет еле заметно дрогнул на последнем слове, но фирменная американская улыбка на её лице стала только ярче. «Притворяйся, пока это не станет правдой», – припомнилась Элен расхожая американская заповедь, а подруга продолжала: – Повторю ещё раз: Стив хороший парень, интересный и классный, и не виноват в том, что родился инкубом. Мне сама Роза Моисеевна рекомендовала поддерживать дружескую связь, чтобы не разыскивать украдкой сведения о его жизни и не терзаться сомнениями, как я перенесу случайную встречу с ним. Надо твёрдо смотреть в лицо трудностям, а не пытаться огибать их по кривой дорожке – только тогда освободишься ото всех своих страхов.
– За меня вовсе не переживай: я не монашка и мне доводилось кутить с инкубами, – пожала плечиками Викки. – При отсутствии взаимных чувств ночь с инкубом – это крышесносное удовольствие и никаких забот и огорчений поутру, никаких надоедливых ухажёров. Ведьмы редко "подсаживаются" на демонов секса, ещё реже заводят серьёзные длительные отношения с мужчинами, так что многих из нас можно назвать любительницами инкубов. У меня на вечер свидание не назначено, но подцепить инкуба – простейшее дело на свете, а уж во славу науки – ещё и благородное.
Звонкий хохот пробился сквозь все амулеты и на них оглянулись окружающие. Троица заговорщиц с доктором наук во главе быстро сотворила на лицах невинные выражения: речь шла исключительно о лекциях и лености студентов!
...
После обеда в приёмную к Элен заглянул Колин. Влюблённый в вампиршу парень был хмур, небрит и помят, будто несколько ночей не спал, что, скорее всего, соответствовало действительности. Колин желал знать, не подскажет ли «родственница» его девушки, где её можно найти, и Элен произнесла свою сакраментальную реплику «у Джули очень необычная семья». Её тон оценили, попробовали расспросить подробнее, но она не поддалась на уловки и эмоциональный шантаж.