Кризисный центр "Монстр" (СИ)

Если бы степень её наивности позволяла ей поверить в это, то она бы отказалась от столь дорого презента. Который, к тому же, обязательно носить везде и всегда. Иронично хмыкнув, она уточнила:
– И что ещё?
– Артефакт. Хоть тебе и выдали массу рабочего инвентаря защитного назначения, но пусть будет ещё один, на самый крайний случай. Мне так спокойнее.
«Он не Мужчина Мечты», – как мантру повторила про себя Элен, но искусство самовнушения осваивалось ею из рук вон плохо. Кулон она повесила на шею и ощутила идущую от него приятную прохладу.
– Так и не спросишь, куда мы едем? – улыбнулся Эрл, нарушая установившееся между ними уютное молчание.
– Ты мне столько платишь, что я не чувствую себя вправе заикаться о своём свободном времени. Раз куда-то едем, значит так надо.
– Заставляешь меня чувствовать себя рабовладельцем, – хмыкнул Эрл, и Элен не удержалась от любопытства:
– А тебе довелось побыть рабовладельцем? Раньше? – В книгах писалось, что сильные высшие демоны могут прожить много сотен лет.
– Нет, я родился как раз после отмены рабства в США, – усмехнулся Эрл, разгадав её хитрость. – Теперь ты можешь прикинуть мой возраст.
– Молодо выглядишь, – пораженно выдохнула Элен. Читать в книгах о долгожительстве демонов – это одно, а видеть перед собой живой пример такого чуда – совсем другое.
– Внешняя юность облика демона связана не с числом прожитых им лет, а с регулярностью питания.
Об этом Элен сама успела догадаться. Она могла бы назвать точное количество романтических свиданий своего шефа за прошедший месяц, поскольку после них он приходил особенно сияющим, бодрым и полным сил. Мелкие морщинки усталости, порой проступавшие на лице инкуба после трудных дней, исчезали, как по волшебству, в глазах его появлялся золотой блеск, каштановые волосы начинали переливаться, как тёмный янтарь.
«Меня это совершенно никак не касается», – твёрдо сказала себе Элен.
– Теперь, когда ты защитила диссертацию, можно объявить во всеуслышание, что биофизик кризисного центра приступает к приёму клиентов? Я всех предупредил, что больше двух клиентов в день ты консультировать не сможешь, так что дикого вала работы не ожидается, – сообщил Эрл.
– Мне думается, основная масса первых визитёров будет сплошь состоять из простых любопытствующих.
– Не будет. – На губах демона мелькнула ледяная улыбка. – Никто не посмеет тебя тревожить, если не будет искренне считать свою проблему вопросом жизни и смерти.
С этим самоуверенным утверждением босс лихо припарковался у знакомого бара «Ведьмин котёл».
– Психология уверяет, что плохие воспоминания, связанные с неким местом, необходимо перекрывать положительными. Готова встретиться с чудовищами?
– Всегда готова, шеф, – беспечно согласилась Элен, скрывая невольный озноб. Подхватила инкуба под руку, стараясь не слишком впиваться ноготками в его предплечье. – В компании главного чудовища мне сам чёрт не страшен!
Под негромкий одобрительный смешок Эрла они дружно перешагнули порог, и на Элен обрушились конфетти и поздравительные крики: монстры Лос-Анджелеса приветствовали успех в научной карьере своего биофизика.
...
– Докторский диплом покажешь? – допытывалась Маргарет, подливая Элен сладкого вина.
– Его выдадут очень нескоро, после подписания в канцелярии Президента университета.
Вокруг них толпились весёлые, на полную катушку отдыхающие Иные. Драконы устраивали огненные шоу, демоны крутились на танцполе в зажигательных па, конкурируя с оборотнями-кошками за звание самых изящных и пластичных танцоров. Элен поздравляли все, даже нелюбящий её Денни Смит удосужился сказать хвалебный тост. К ней подходили, представлялись, чокались, смотрели с любопытством, как на невиданное диво, и пытались ухаживать. В последнем пункте особенно старались вампиры.
– Марко дал указ привести в клан биофизика? – буркнула Элен, еле отвязавшись от очередного клыкастого поклонника.
– Не так явно, конечно, – хохотнула Маргарет. – Просто всем известно, что глава вампиров помешан на науке. Видишь, с каким восторгом на тебя смотрит его внучка?
 
– Джули – внучка Марко?! Так он о родной кровинушке радел, когда приговаривал: «очень милая, старательная девочка»!
– Она действительно самая способная в молодом поколении вампиров и буквально грезит математическими формулами. Ты – её путеводная звезда, её идеал и пример для подражания. Бедняжка еле набралась храбрости подойти к тебе с невнятным поздравлением, а теперь взирает издалека на своего кумира, то бишь на тебя.
– Я не математик.
– Ты – доктор естественных наук, а для неё это равнозначно «божество». А, не обращай внимания на навязчивость вампиров, иди потанцуй с волком, бедолага на тебя чуть ли не облизывается.
Подруга бесцеремонно пихнула Элен в объятья откровенно обрадовавшегося такому повороту парня с резким, но красивым лицом, и её закружил вихрь всеобщего веселья. Она никогда в жизни столько не танцевала и не смеялась! Честно сказать, раньше ей никогда и никто не устраивал таких праздников. Возможно, родители организовывали ей похожие дни рождения, но то далёкое-далёкое детство Элен помнила очень смутно. Месяц назад её планы по празднованию защиты диссертации ограничивались идеей заказать большой торт и попить чаю на кафедре с коллегами. В детдоме у неё не было друзей, в университете Владивостока как-то тоже не сложилось с близкими отношениями, и она привыкла к одиночеству, ей было комфортно в нём, как в старом халате. Сейчас Элен впервые ощущала, как это здорово – быть частью дружного сообщества, где тебя ценят, где тебе искренне симпатизируют, где тобой восхищаются и о тебе заботятся. К слову, о заботе...
– Почему зеленоглазый красавчик, танцевавший со мной, вдруг сбежал из бара? – поинтересовалась Элен у всезнающей Маргарет.
– Мастер объявил, что запрещает инкубам ухлёстывать за тобой, – фыркнула подруга. – Переживает за твоё нежное, ранимое человеческое сердечко, вот красавчику и велено было раствориться в тумане и поискать себе другой еды.
Передёрнувшись при напоминании, как воспринимают людей демоны секса, Элен обрадовано пробормотала:
– Я не сообразила, что парень был инкубом, – значит, моё снадобье действует!
– Неужели совсем влечения к нему не почувствовала? – присвистнула Маргарет, заговорщицки наклоняясь к ней.
– Трудно судить, поскольку я в принципе возбуждена праздничной атмосферой вечера и на общем фоне могла упустить чьё-то конкретное воздействие.
Оглядевшись в поиске шефа – верном индикаторе эффективности её антидотов – Элен с расстройством поняла, что он временно не доступен. Да, она расстроилась исключительно из-за срыва эксперимента, видя, как шеф активно соблазняет на приватное продолжение вечера бойкую ведьмочку. Востроглазая дамочка охотно позволяла мастеру её обихаживать и явно не намеревалась сопротивляться его инкубскому обаянию. Вот парочка сплелась в страстных объятьях и поскользила прочь из общей толпы. Прежде чем скрыться за дверью, Эрл многозначительно глянул на владельца бара и показал взглядом на неё, Элен. Темнокожий Гидеон воинственно расправил плечи и понимающе кивнул, перенимая роль хранителя человечки в окружении монстров, и она почувствовала себя маленькой девочкой, находящейся под строгим надзором заботливого папаши.
Тот же Гидеон проводил её до квартиры, до конца исполняя доверенную ему функцию телохранителя. Ожидающая у порога Фенька испуганно, но злобно зашипела на мулата, и Элен поинтересовалась:
– А ты-то кем будешь, Гидеон?
– Василиском, – ухмыльнулся её провожатый. – Как ты относишься к змеям?
– Нормально, – вздохнула Элен. Сквозь навалившуюся усталость пробилось неистребимое научно-исследовательское любопытство: – Про окаменяющий взгляд – правда?
– Некоторым образом правда, – расхохотался огромный мулат и подмигнул игриво: – Подружимся – продемонстрирую свои способности.
– И образцы тканей на анализ сдашь, – не растерялась Элен к пущему веселью мифического змея. – А почему твой бар называется «Ведьмин котёл», а не «Гнездо василиска», к примеру?