Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Сердце Мира (СИ)
После полудня мы спустились из ущелья с другой стороны Долины Чёрных Сидхов. Медальон больше не вибрировал, мы шли, огибая барханы, след в след за Энру. К концу дня близость воды стала проявляться в порывах свежего, пахнущего пыльной влагой ветра, в загустившихся островках травы. Рэя оглядывалась в поисках кота, но того и след простыл. Потом появились первые деревца. Саксаулы, что стояли в пустыне голыми сухими корягами, окутывала нежная зеленоватая дымка из плакучих тоненьких ветвей.
К оазису мы добрались к закату. Иорвет заметил дым костра и пошёл впереди. Сквозь ряды куцых пальм, сменившихся развесистыми акациями, мы вышли к стиснутому в чёрных скалах озеру. Энру разбил лагерь на песчаном пляже под тёмно-зелёными кронами кедров, усыпанных торчащими вверх шишками, похожими на пузатые бочонки из лото. Верблюды лежали кругом. Старый погонщик вскочил, завидев нас, сорвал с головы тюрбан и подкинул в воздух.
— Чудо, истинное чудо! — приплясывая, выкрикнул он. — Вы спаслись от шайтана! А мы ждали! Мы надеялись!
Он повёл рукой в сторону расставленных для нас шатров. Исман с гордым видом, будто он самолично изничтожил шайтана, прошагал к своему верблюду и нырнул в сумки.
— Нет! Истинное чудо, что книги вернулись ко мне, — сказал он.
Иорвет пожал руку Энру.
— Нет шайтана страшнее, чем люди, — сказал он.
Сыновья Энру засуетились, загремели котелками, и видно было, что даже Баха рад нам. Рэя огляделась по сторонам, пошла по краю темнеющей рощи, нагибаясь, присвистывая и всматриваясь между деревьев. Кота нигде не было. Она погрустнела и вернулась к костру.
— Завтра мы ещё постоим тут, верблюдам нужен отдых, а потом пойдём своей дорогой, — сказал Энру. — Вам нужно идти дальше на восток.
— Я знаю путь, — Исман расправил на коленях карту и водил по ней пальцем. — За день дойдём до главной системы озёр, и ещё через день до озера Мустадир, где лежат владения моего Мастера.
— На неделю, значит, мы путь срезали, — Энру снял с огня котелок. — Всегда бы так ходить, если бы не шайтан…
— Чтоб я ещё раз через это проклятое место пошёл! — воскликнул Баха. — Вот уж срезали так срезали, чуть прямиком до смерти не срезали.
— Лучше там не ходить, — сказал Иорвет.
Погонщики согласно кивали. Рэя расстроенно вглядывалась в сумрак.
— Смерть ходит по всем дорогам без разбора, — мрачно сказала она. — И что бы мы ни делали, всё равно станем пищей для червей.
Она отставила плошку с едой, повернулась ко мне:
— Тренировку? У нас снова есть мечи.
Она не приказывала, как обычно, а просила, и в этот момент я поняла, что наши тренировки нужны были ей так же, как и мне. И что, как бы я ни устала и как бы мне ни хотелось отдыхать, купаться, спать, сидеть у костра, и всё это одновременно, я просто не имела права покинуть её, как это сделал безответственный дикий кот. По доброй воле с утра и до вечера зерриканка занималась со мной, заставляла учиться, и было бы верхом неблагодарности расстроить её.
— Конечно! — я вскочила.
Рэя кивнула, мы вышли на берег.
— Он вернётся, я уверена! — сказала я и атаковала.
— Хотела бы я тебе верить, хоть раз, — проворчала она, отбивая мой меч.
Мы тренировались до полной темноты, пока плеск и шебуршание не отвлекли нас. Зерриканка радостно взвизгнула — от кромки воды отделилась быстрая тень, и к нам подбежал кот, держа в зубах трепыхающуюся рыбину. Уронил добычу к ногам Рэи.
— Ты ж мой хороший! Ты вернулся! — запричитала она. — Ты ж моё дерево!
Она присела около кота, затрепала его за ушами, и тот басовито замурчал. Я собрала мечи. Изнутри палатки Исмана просвечивал огонёк, Энру с сыновьями хлопотали у костра, Иорвета нигде не было. Мои вещи лежали у нашего пустого шатра, и я привычно оттащила их к верблюдам, заметив, что со своей сумкой Иорвет поступил так же. «Всё будет, как попало», — прошептала я, достала новое льняное полотенце из купленных Леей запасов, стянула сапоги и босиком направилась к озеру.
***
Чёрная вода была неподвижна, а озеро казалось тарелкой, полной звёзд, с волнистой чернильной каймой от теней кедров по берегам. Я шла по мокрому песку, следы тут же наполнялись водой, огни лагеря остались позади. Песчаный пляж уткнулся в скалу, клином уходящую под воду. Сложив вещи, я не спеша разделась. Вокруг было так тихо, так неподвижно, что не хотелось ни звуком, ни лишним движением потревожить эту ночь. Вода была прохладной и приняла меня ласково, я нырнула и скользила в водной невесомости, где нет места сомнениям, где ты тот, кто ты есть, родившийся миллиарды лет назад в воде, без налипшей за жизнь шелухи. Потом я всплыла, раскинулась морской звездой и лежала на поверхности, глядя в небо, будто отражённое от воды. С другой стороны скалы послышался тихий всплеск.
«Ты ждала чуда — вот оно», — пришла мысль, и, не допуская больше никаких размышлений, я нырнула в ту сторону, сосредоточилась на пустоте. Руками нащупав песчаное дно, оттолкнулась, вынырнула за воздухом на полпути. Плеск за скалой стих. И опять глубина, и лёгкий подводный гул в ушах, и глоток спокойствия.
Иорвет стоял по пояс в воде, и в свете звёзд его кожа казалась белой, а сам он был будто выточен из амеллского мрамора — прекрасная эльфийская статуя, застывшая с набранной в ладони водой. Я вынырнула перед ним, и была голой и уязвимой, без панциря из одежд, без доспехов из показного безразличия. Последние капли просочились меж его пальцев, и он так и стоял со сложенными ладонями и молча смотрел на меня. Я глубоко вдохнула и спросила:
— Твоё предложение ещё в силе?
Стрела, летящая вечно, застывшая падающая звезда — ещё не успели слова сорваться с моих губ, как невыносимое ожидание ответа кислотой разъело меня, и захотелось нырнуть обратно в глубину и покой, исчезнуть, будто меня и не было.
Его ладонь поднялась, задержалась в воздухе на вечность, а потом несмело прикоснулась к моему лбу, и он отвёл в сторону мокрые волосы, упавшие мне на лицо. Я закрыла глаза и чувствовала путь кончиков пальцев по краю брови, по виску и за ухо. И ещё.
— Да, — сказал он, взял в ладони моё лицо и прошептал: — Глупая ведьмачка.
— Да, — ответила я, подняла руку и провела пальцами по его щеке. — А ты — очень глупый эльф.
Он склонился, миг мы смотрели друг другу в глаза. Прикоснулся прохладными губами к моим, а потом порывисто привлёк к себе, и наши жадные руки, наконец, дорвались друг до друга, ощупывая, сжимая, гладя, убеждаясь, что это не сон, что это можно взаправду. «Да», — повторял он между поцелуями, потом утянул в глубину, и мы переплелись там, не в силах оторваться друг от друга, и целовались под водой и над водой, а потом выплыли к скале, и он подхватил меня под коленки и спину и понёс на берег, как нёс древний человек свою пещерную женщину, и прижимал так крепко, будто боялся, что я скользкой русалкой просочусь из его объятий и исчезну снова.
Над головами чернели сплетённые кроны, Иорвет положил меня на свою одежду, и я нетерпеливо приникла к нему, не в состоянии терпеть дистанцию. Его мокрые волосы щекотали шею, губы ласкали плечи, и мы соединились в одно существо с единым сбившимся дыханием и сердцем, бьющимся на двоих. Всё, наконец, стало так, как должно было быть, как было задумано, и даже если завтра оно рассыплется, как карточный домик, сейчас это было неважно. «И правда, озеро-чудо», — подумала я и больше не думала ничего.
СТРАНА ОЗЁР. Таинственный остров
Я открыла глаза. В палатке было светло и тесно — вчера в ночи мы запихали внутрь наши сумки, и нам было совершенно не до того, чтобы наводить порядок. Иорвет спал на медвежьей шкуре, положив изуродованную щёку на вытянутую руку, а я лежала и смотрела на его спокойное расслабленное лицо, на длинные эльфийские ресницы. Заметила выступившие от жаркого зерриканского солнца едва различимые веснушки на скуле и у переносицы, которых не видела раньше. Он приоткрыл глаз.
— Я почувствовал, что ты на меня смотришь, — произнёс он и протянул руку. Улыбнулся. — О чём ты думаешь?