Охотники красной луны (сборник)

Райэнна загрустила, повесив свою красивую головку.
– На моей планете женщины вообще никогда не воевали, даже до того, как вообще было покончено с войнами во имя благоразумия и процветания, - сказала она. - Я, правда, носила с собой нож на случай нападения каких-нибудь ископаемых - вроде воров или насильников, все еще попадающихся в диких местах, - и пару раз пускала его в дело. Вернее, показывала, что он у меня есть, этого хватало, средний хулиган - существо трусливое. Вот так. Мне хотелось бы найти что-нибудь полегче…
Дэйн улыбнулся:
– Если не найдешь, то таких просто в природе не существует. У них тут есть любые - с лезвиями от шести дюймов до трех футов, и весят они соответственно от двух унций до десяти фунтов.
Райэнна наконец остановила свой выбор на длинном тонком кинжале и маленьком складном ноже, помещавшемся у нее в кармане рубашки. Застегивая на талии пояс с кинжалом, женщина вдруг замерла, часто-часто заморгав.
– Надо еще привыкнуть к мысли, что придется применить оружие против разумного существа, - сказала она и добавила: - Или к тому, что это самое разумное существо нападет на меня с чем-нибудь подобным в руках…
Райэнна принялась яростно тереть глаза, и Дэйн понял, что ее вечная бравада - всего лишь маска, скрывающая испуганное миролюбивое существо.
Он сказал:
– Будем все-таки надеяться на то, что до этого не дойдет. Наше дело выжить; если для этого достаточно хорошо бегать и прятаться, то так мы и будем поступать. Лично я вовсе и не мечтаю о драке с охотниками.
И вместе с тем Марш думал, что им просто дают возможность привыкнуть к мысли о неизбежности смертельной схватки. А это совсем не то, с чем культурному человеку легко смириться. И как бы ни утверждали некоторые, что цивилизация - лишь маска, флер, прикрывающий дикую сущность человека, все же у одних он оказывался более плотным и значимым, чем у других. Дэйн видел это сам во время своей недолгой службы во Вьетнаме: некоторые из новичков довольно быстро смирялись с мыслью о том, что должны убивать. Куда девалась вся цивилизованность, лишь только сержант-инструктор давал команду «примкнуть штык», а затем «коли»? Когда в одном подразделении оказывается слишком много таких, получается резня вроде той, что была в Сонгми, и все: мужчины, женщины, старики и даже младенцы - были умерщвлены в одночасье. Иных же новобранцев очень трудно приучить к убийству, они палят в воздух или стреляют наугад, сами не желая умирать, но вместе с тем не чувствуя в себе сил выбрать в качестве живой мишени какого-нибудь конкретного человека. Таким был и сам Дэйн.
Один приятель Марша - полицейский - говорил то же самое. Некоторые убивают охотно, даже слишком охотно, других выстрелить в человека может заставить только угроза собственной жизни. Есть и такие, которые вообще не могут заставить себя нажать на курок. Если им везет - они становятся кабинетными работниками, регулировщиками, если нет - зачастую жертвами.
Дэйн никогда сознательно никого не убивал. Он изучал боевые искусства Востока - кендо, каратэ, айкидо - с тем же энтузиазмом, с каким занимался альпинизмом или пускался в одиночные плавания. Мог ли он убить? Этого Марш не знал.
«Но я, черт возьми, попробую приколоть кого-нибудь!»
У него оставалось время убедить себя в этом. Маршу вспомнились те дни, когда ему довелось быть заменяющим в олимпийской сборной. Шансов выйти на соревнования у него не было решительно никаких, зато там Дэйн познакомился с бегуном на длинные дистанции - англичанином, золотым призером, который утверждал, что победа, поражение, соревнование - категории, которыми оперирует сознание. «Ты просто вкручиваешь себе в башку „я должен победить“ или „я проиграю“, - говаривал он, - доходишь до черты, когда знаешь, что вот-вот сдохнешь, и либо падаешь, либо переходишь ее. Такое с некоторыми тоже бывает».
Наверное, можно «вкрутить себе в башку» и «я убью»?
Меньше всего в подобной обработке нуждался Клифф-Клаймер, он происходил из племени убийц, стоило послушать, как этот парень говорил о дуэлях. Аратак? Миролюбивое существо, но такого лучше не злить. Кто-кто, а уж Дэйн-то видел человека-ящера в схватке с мехарами. Что до Райэнны… Ее народ цивилизован так, что куда уж дальше, и все-таки раз она носила с собой нож против воров или возможных насильников, может, у нее к не дрогнет рука, если придется защищать себя?
 
А вот Даллит?… Соплеменники ее ни с кем не воюют, сама она даже не ест мяса, не выносит насилия…
«А как она кидалась на мехара? Хорошенькое „не выносит насилия“, да никто из нас не был столь же неистов, как она. Я едва ее оттащил!…»
Дэйн обернулся и поискал глазами девушку, однако та рассматривала ряд странноватого вида орудий, вероятно не предназначенных для использования человеком. Что-то в позе Даллит удержало Марша от того, чтобы подойти к ней.
«Я хочу защитить ее, - подумал он. - И не могу. И тем не менее я сделаю все, чтобы уцелеть и спасти ее».
Дэйн отогнал от себя пораженческие настроения. Даллит этим не поможешь, скорее наоборот, его страх подхлестнет в ней ее собственный. Клифф-Клаймер отошел в сторону, где делал какие-то жесты, напоминавшие движения боксера при схватке с тенью.
«Он презирает оружие. Но те, другие мехары использовали что-то наподобие палок кендо».
Дэйн подумал, что, может быть, охотники во многом схожи с мехарами? Казалось, Клифф-Клаймер хорошо понимал их…
В зале, как подметил Марш, находилось несколько групп, использовавших в своих тренировках различные виды оружия. Он подумал о том, что, возможно, не полагается смотреть, как тренируются другие, и, увидев Служителя, поспешил задать волновавший его вопрос. Робот немедленно ответил, что благородная священная дичь имеет право находиться в любом из мест на территории Охотничьего заповедника. Марш подумал о том, что же может случиться, если он выйдет за эту территорию, но выяснять не стал. Кроме того, землянину объяснили, что оружие, которое он для себя выбрал, теперь принадлежит ему до конца охоты и что меча, кроме него, никто не имеет права касаться. Робот осведомился, окончательно ли данное решение.
Дэйн почти без колебаний ответил утвердительно. Это походило на каприз, несомненно, следовало продолжить поиск, так как могло найтись более подходящее оружие, но… Вероятно, соблазн защищать свою жизнь оружием, сделанным на Земле, оказался слишком силен. Это действительно выглядело чистейшей воды капризом, и тем не менее Дэйн не желал ничего менять.
Марш провел весь остаток дня в упражнениях, привыкая к тяжести своего оружия, приноравливаясь и приучаясь к рукояти. Когда солнце стало склоняться к закату, пришел Служитель, чтобы предложить пленникам принять ванну перед вечерней трапезой.
Настолько поглощенный тем, что обнаружил в столь отдаленном мире самый настоящий самурайский меч, Дэйн, не сказав никому ни слова, покинул спутников и с полчаса пролежал в одной из «лоханок» по шею в бурлящей воде, размышляя о своем открытии. Истории о таинственных исчезновениях людей существовали с древних времен, Чарльз Форт собрал несколько тысяч таких рассказов. Его труд под названием «Летающая тарелка» содержит множество легенд о появлениях кораблей из далекого космоса. Например, рассказ о «Марие Селесте» - судне, обнаруженном дрейфовавшим в Атлантическом океане. Все спасательные шлюпки оставались на месте, сам корабль был в прекрасном состоянии, завтрак для членов команды и пассажиров еще не остыл, и… ни души на борту, ни живой, ни мертвой. Теперь-то Дэйн на собственном опыте убедился, что по крайней мере некоторые из таинственно исчезнувших могли быть просто похищены.
Ну и что? Никто на Земле никогда все равно об этом не узнает. Даже если он, Марш, уцелеет после охоты, а таинственные охотники сдержат слово и освободят тех, кого им не удалось убить, для него не существует ни малейшей возможности добраться до Земли. Но даже если он попадет туда каким-нибудь невероятным образом и попытается рассказать… Здорово! Да кто в это поверит? Может, парень, который уверял, что побывал на Венере, куда его якобы доставили на космическом корабле, вовсе не такой уж чокнутый, хотя… Кто сказал, что это и вправду была Венера?