Охотники красной луны (сборник)

Впереди, многотонной дверью закрывая дорогу в будущее, лежала все та же охота. Расслабляясь в бурлящей воде, Дэйн смотрел на огромную Красную Луну, покрывавшую уже четверть небосклона. Он понимал, что, пока охота не окажется позади, нечего даже и пытаться представить себе, как все сложится потом.
«Если меня убьют, то мне будет все равно, - подумал он с необъяснимым безразличием к собственной судьбе. - Чего строить планы, которые вряд ли осуществятся?»
Нет. Отчаяние не приводит ни к чему, кроме жалкой смерти. Не строить планов на будущее, не представлять, что произойдет после того, как преграда, называемая охотой, окажется преодоленной, - означает отказаться от преодоления ее.
Тот неизвестный самурай, чей меч выбрал для себя Марш, вероятно, считал, что его притащили сюда для того, чтобы сражаться с какими-то демонами. Но охотники, кем бы они ни оказались, не демоны, которые встретят Дэйна с неизвестным чудовищным оружием в руках. Они не могут быть непобедимыми. Условия игры конечно же не в пользу дичи, но и бой быков - схватка, в которой бык как будто не должен победить! А ведь случается, что животное убивает тореро…
Казалось, струи горячей воды вымывали каждую клеточку тела, каждую пору кожи. Сладкая истома охватывала Марша. Он посмотрел на гигантский красный диск и, сделав ему нос, выскочил из своей ванны, спеша поскорее попасть в более прохладный водоем.
Дэйн плавал до тех пор, пока не почувствовал, как в его мышцах заиграла сила и по жилам заструился огонь. Затем Марш заставил себя выйти из бассейна, вытерся терракотовой рубахой и, как был, голым приступил к выполнению катов, стоя у самого края водоема.
– Ты целый день занимаешься чем-то похожим на обрядовый танец, - сказала Райэнна, подойдя поближе. - Я и не знала, что ты принадлежишь к какой-то религиозной секте.
Дэйн усмехнулся в ответ, не прерывая ритмичных движений - выпадов и блоков, как бы продолжавших один другой.
– Просто разминаюсь, - сказал он. - После сегодняшней тренировки и столь долгого купания и замерзнуть недолго.
Он закончил свои упражнения поклоном и надел рубаху, чувствуя, что Райэнна разглядывает его с необычным вниманием. Она спросила:
– Похоже, ты обладаешь каким-то мастерством, о котором раньше не рассказывал нам.
– Я и не думал, что в этом будет хоть малейший смысл. Учился владеть боевыми искусствами, как девчонка учится танцевать, просто для того, чтобы уметь.
– Смотрится красиво, - с улыбкой проговорила рыжеволосая красотка. - Это специальная наука? Искусство?
Дэйн покачал головой.
– Нет, упражнения из каратэ… это такая школа, позволяющая защищаться и нападать, не применяя оружия… А ведь ты видела, как я использовал такой способ ведения боя на корабле мехаров.
Марш подошел ближе к Райэнне, чувствуя волнение. Он прекрасно сознавал, что означает ее томный взгляд, румянец на щеках, расширенные зрачки, небрежно оголенное плечо. Облако медных завитков сияло вокруг ее головы…
Не говоря ни слова, Дэйн протянул руки и крепко прижал к себе Райэнну, чувствуя страстный отклик и растворяясь в нем.
Мысль простая и ясная пульсировала, загнанная далеко в глубь сознания Марша: «Это не любовь, не забота и обожание, это не более чем причуда. Инстинктивное влечение к женщине перед лицом неизбежной гибели… Желание заронить семя жизни в страхе исчезнуть навеки…»
Но в ту секунду Дэйн не прислушивался к голосу разума.
Землянин быстро оглянулся. Его и Райэнну скрывали от посторонних глаз низко склонившиеся к воде деревья и кусты.
«Я что, подсознательно выбрал такое место? - подумал Дэйн. - Значит, я стремился, чтобы все получилось вот так?»
– Иди сюда, - прошептал он Райэнне осипшим от желания голосом и повлек женщину в глубину зарослей. Марш схватил ее и бросил на траву, придавив всей тяжестью своего тела.
Во всем этом не было ничего, кроме инстинктивного порыва. Под стать был и ответ. Иногда Дэйн слышал свой голос, доносившийся неизвестно откуда, шептавший Райэнне:
– Я не должен был… не должен… вот так…
 
Она лишь крепче прижималась к нему, бормоча между поцелуями:
– Ну и что? Что мы теряем?
Прошло довольно много времени, свет Красной Луны залил все вокруг, отчего казалось, будто женщина утопает в багровом светящемся облаке. Она пошевелилась и рассмеялась глубоким и мягким смехом.
– Как бы сказал наш драгоценный Аратак, несомненно упомянув при этом, что цитирует обожаемое Божественное Всевышнее Яйцо, - чего еще ждать от вас, обезьяноподобных, настолько подчиненных своим инстинктам? - Райэнна коротко поцеловала Марша. - Дэйн, Дэйн, не надо делать такое патетически-трогательно-виноватое лицо! Это просто желание, и ничего больше. Почему мы должны противостоять ему?
Марш сел и накинул на себя рубаху, а потом улыбнулся женщине.
– Мне кажется, сейчас нам лучше всего встать и побыстрее отправиться в наше пристанище, чтобы не опоздать к ужину. Потому что иначе этот чертов железнолобый представитель компьютерной братии отправится нас искать. А мне ну никак не хочется пускаться перед сервомеханизмом в объяснения, рассказывая о причинах нашей задержки!
– Уверена, что он привык к подобным вещам, - безмятежным тоном заявила Райэнна.
Было уже довольно темно, когда Дэйн и его подруга подошли к порогу их временного жилища. Когда они вошли внутрь, остальные трое уже приступали к трапезе.
Клифф-Клаймер поднял голову, и ехидная усмешка искривила его губы. Не сказав ни слова, он продолжил трапезу. Даллит, такая маленькая и хрупкая, склонилась над своей тарелкой. Она подняла глаза и улыбнулась Дэйну (она обрадовалась его возвращению, значит, скучала по нему?). Маршу точно поддон с кирпичами на голову обрушился.
«Даллит, о Боже! Она должна знать, что я люблю ее, только ее и… развлекаюсь в кустах с Райэнной… Проклятые инстинкты обезьяноподобных…»
Улыбку точно ветром сдуло с потемневшего лица девушки, которая немедленно вновь согнулась над своей едой. Райэнна в свою очередь довольно натянуто улыбнулась и до боли сжала руку Дэйна, который, сжигаемый стыдом, даже не пошевелился, не в силах отстраниться от Райэнны.
«Уж грубости-то она во всяком случае не заслуживает. Но, Боже мой, Даллит… кажется, я обидел ее?» Марш бросил полный горечи и сожаления взгляд на низко склоненную белокурую головку.
Аратак, почувствовавший напряжение, наполнившее комнату, вопросительно посмотрел на опоздавших, а Райэнна, спеша защититься от возможных упреков, язвительным тоном поинтересовалась:
– Ну и что обо всем этом думает многомудрое Божественное Яйцо? Или оно предпочитает помалкивать?
– Есть моменты, когда даже мудрость кажется неуместной, дитя мое, - пророкотал Аратак. - Единственная мудрость, которую пристало изречь моему языку по данному поводу, - когда уже, как говорится, ничего не попишешь, не стоит лишать желудок радости. Ешь, Райэнна, пока ужин не остыл.
– Звучит разумно, - сказал Дэйн, который хотел было устроиться на своем обычном месте подле Даллит, но рыжеволосая подруга все еще держала Марша за руку, так что возможность свободного передвижения для последнего оказалась несколько затруднена. Он взял свой поднос и сел рядом с Райэнной.
Дэйн нет-нет да поглядывал на Даллит, но та упорно продолжала ковырять свою еду, не поднимая головы, струи белых волос почти совсем скрывали лицо девушки. Не успел Марш и наполовину справиться со своим ужином, как Даллит, отложив в сторону поднос, встала и легла на свою кушетку, повернувшись ко всем спиной. Девушка замерла, не издавая ни единого звука. Она уснула или сделала вид, что спит. Позже Райэнна подошла к ней и наклонилась, словно желая сказать что-то, но Даллит продолжала лежать без движения с закрытыми глазами.
Все практически машинально разбрелись по своим местам, на которых очнулись в день своего первого появления в этой комнате. Тогда Дэйн спал на широкой кровати рядом с Райэнной, Даллит - поодаль, Аратак с комфортом свернулся прямо на каменном полу, мехар устроился на самой мягкой из кроватей. Прошлой ночью Дэйн подумал было предложить женщинам лечь вдвоем на большую кровать, он собирался сам занять ту, на которой в первый раз оказалась Даллит, но не сделал этого потому, что все совершенно спокойно приняли первоначальный порядок размещения. Теперь Маршу вдруг пришло в голову, что для охотников половые признаки не играют особенной роли.