Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

– Ну и дала, так что?
– Деньги эти были вам даны для покупки акций... или как шантажисту, майор Юстас?
– Возмутительная чушь! Что вы еще сочините?
Джепп произнес строго официальным голосом:
– Майор Юстас, я вынужден просить вас поехать со мной в Скотленд-Ярд для дачи показаний. Разумеется, я вас не принуждаю, а если хотите, то можете пригласить своего адвоката.
– Адвоката? На черта мне сдался адвокат! Собственно, в чем вы меня обвиняете?
– Я расследую обстоятельства смерти миссис Аллен.
– Боже мой! Неужели вы думаете... Так это же чушь! Послушайте, дело было так. Я приехал к Барбаре, как мы договорились.
– В котором часу?
– Около половины десятого. Мы сидели, разговаривали...
– И курили?
– Да, и курили. Это что – преступление? – воинственно осведомился майор.
– Где вы разговаривали?
– В гостиной. Как войдешь, слева от двери. Мы разговаривали по-дружески, как я вам уже сказал. Около половины одиннадцатого я попрощался. У входной двери задержался – мы обменялись последними словами...
– Последними словами... – пробормотал Пуаро. – Вот именно.
– А вы кто такой, хотел бы я знать? – окрысился на него Юстас. – Какой-то нахал иностранец! Вы-то чего лезете?
– Я Эркюль Пуаро, – последовал исполненный достоинства ответ.
– Да будь вы хоть статуя Ахиллеса! Как я уже говорил, мы простились с Барбарой дружески, и я поехал прямо в Дальневосточный клуб. Вошел туда без двадцати пяти одиннадцать и поднялся прямо в карточный зал. Играл там в бридж до половины второго. Вот и разжуйте это хорошенько!
– Я никогда не глотаю целыми кусками, – ответил Пуаро. – Алиби у вас прелестное.
– Да уж железное! Вы удовлетворены, сэр? – Он повернулся к Джеппу.
– Вы оставались в гостиной все время?
– Да.
– В будуар миссис Аллен не поднимались?
– Нет, говорят же вам! Мы никуда из гостиной не уходили!
Джепп почти минуту внимательно смотрел на него, а потом спросил:
– Сколько у вас комплектов запонок?
– Запонок? Запонок? Они-то тут при чем?
– Естественно, у вас есть право не отвечать на этот вопрос.
– Не отвечать? Нет, почему же, я отвечу! Мне скрывать нечего. И я потребую извинений. Вот эти... – Он протянул руки.
Джепп кивнул, увидев золотые с платиной запонки.
– И вот эти!
Он встал, открыл ящик, достал футляр и грубо ткнул его Джеппу почти в лицо.
– Красивые! – заметил старший инспектор. – Но одна повреждена, как вижу. Эмаль отвалилась.
– Ну и что?
– Полагаю, вы не помните, когда именно это произошло?
– Дня два назад, не раньше.
– Вас очень удивит, если выяснилось, что это случилось, когда вы были в гостях у миссис Аллен?
– С какой стати? Я ведь не отрицаю, что был там.
Майор говорил высокомерно, он все еще крепился, все еще разыгрывал человека, возмущенного несправедливыми обвинениями, но руки у него дрожали.
Джепп наклонился к нему и ответил, отчеканивая каждое слово:
– Да, но эмаль нашли не в гостиной. Ее нашли наверху, в спальне миссис Аллен – в той комнате, где ее убили и где кто-то курил такие же сигареты, которые курите вы!
Выстрел попал в цель. Юстас бессильно обмяк в кресле. Его глазки заметались из стороны в сторону. Внезапное преображение воинственного нахала в жалкого труса было не слишком приятным зрелищем.
– У вас нет против меня никаких улик! – Его голос почти перешел в скулящий визг. – Шьете мне... Ничего у вас не выйдет. У меня есть алиби... После, в тот вечер, я даже близко от этого дома не был!
Заговорил Пуаро:
– Да, после! А зачем вам было туда возвращаться? Ведь миссис Аллен, возможно, была уже мертва, когда вы ушли.
– Как же так? Это же невозможно! Она стояла прямо за дверью... Она говорила со мной... Кто-нибудь наверняка слышал... видел ее.
– Да, – негромко сказал Пуаро, – двое-трое слышали, как вы обращались к ней... и умолкали, делая вид, будто она вам отвечает, и громко с ней попрощались. Старый фокус! У свидетелей могло сложиться впечатление, будто она стояла там, но своими глазами они ее не видели – никто из них не сумел ответить, была ли она в вечернем платье или хотя бы, какого цвета было ее платье...
 
– Господи! Это неправда... неправда!
Он весь трясся, полностью потеряв власть над собой.
Джепп брезгливо посмотрел на него и сказал резко:
– Я должен, сэр, попросить вас поехать со мной!
– Вы меня арестуете?
– Скажем, задерживаю до выяснения обстоятельств.
Наступившую тишину прервал судорожный всхлипывающий вздох. Недавно столь еще воинственно-высокомерный майор пробормотал:
– Ну, всё...
Эркюль Пуаро потирал ладони, довольно улыбаясь. Его, видимо, все это очень радовало.
  
 
 
ГЛАВА 9
 
– Как он сразу задрал лапки кверху! – с профессиональным удовлетворением сказал Джепп через несколько часов.
– Понял, что запираться нет смысла, – рассеянно ответил Эркюль Пуаро.
Они ехали в автомобиле по Бромптон-роуд.
– У нас на него материала хоть отбавляй, – продолжал Джепп. – Две-три фамилии, которыми он пользовался в разных случаях, сомнительные махинации с чеками, и прелестное дельце, когда он поселился в «Ритце», назвавшись полковником де Батом, обмишурил десяток торговцев на Пикадилли и исчез. Мы задержали его по этому обвинению, пока не разберемся окончательно с убийством. Но почему мы вдруг мчимся за город, старина?
– Друг мой, всякое расследование необходимо аккуратно закруглить. Всему должно быть дано объяснение. Я намерен раскрыть тайну, название которой дали вы сами, – «Тайну исчезнувшего чемоданчика».
– Ну, я-то сказал просто: «Тайна чемоданчика». Он, насколько мне известно, никуда не исчезал.
– Не торопитесь, mon ami! [18]
Машина свернула в проходной двор. У двери №14 стоял маленький «Остин-7». Из него как раз вышла Джейн Плендерли. В костюме для гольфа. Она скользнула по ним взглядом, достала ключ и отперла дверь.
– Прошу вас!
Джепп следом за ней вошел в гостиную, но Пуаро задержался в прихожей, досадливо бормоча:
– C'est embêtant! [19] Как трудно выпутаться из этих рукавов!
Через минуту он вошел в гостиную уже без пальто, но губы Джеппа иронически дернулись под усами: он расслышал, как чуть скрипнула дверь чуланчика. На вопросительный взгляд старшего инспектора Пуаро ответил еле заметным кивком.
– Мы не отнимем у вас много времени, – энергично сказал Джепп. – Мы заехали только для того, чтобы узнать адрес поверенного миссис Аллен.
– Поверенного? – Она покачала головой. – Я даже не уверена, был ли он у нее.
– Но когда она поселилась здесь с вами, кто-то ведь должен был составить соглашение?
– Нет. Видите ли, дом сняла я, и все документы на мое имя. Барбара просто отдавала мне свою долю арендной платы.
– Ах, так! Ну, ничего не поделаешь.
– Мне очень жаль, что я ничем не могу вам помочь, – вежливо сказала Джейн.
– Это не так важно. – Джепп шагнул к двери. – Вы ездили играть в гольф?
– Да. – Она покраснела. – Наверное, вам это кажется бессердечным. Но, сказать правду, я почувствовала, что просто не могу оставаться здесь. Почувствовала, что должна чем-то отвлечься, устать... Иначе не выдержу! – Она почти кричала.
– Я понимаю, мадемуазель, – поспешно вставил Пуаро. – Это естественно. О, вполне! Сидеть здесь и думать... Да, это тягостно.
– Вот именно, – перебила Джейн.
– Вы член какого-нибудь клуба?
– Да. Я играю в Вентворте.
– Нынче прекрасный день, – заметил Пуаро. – Но, увы, деревья стоят почти голые. А всего неделю назад леса просто поражали великолепием красок.