Эркюль пуаро (сборник) (СИ)

– Казалось бы, – с невыразимым достоинством произнес мистер Лавертон-Вест, – для человека моего положения следует сделать исключение.
Джепп промолчал.
– Я был... дайте-ка вспомнить... Ах да! Я был в парламенте. Ушел в половине одиннадцатого. Прошелся по набережной, поглядел фейерверк.
– Приятно думать, что сейчас никто не покушается взорвать парламент, – весело заметил Джепп.
Лавертон-Вест поглядел на него рыбьими глазами.
– После этого я... э... пошел домой пешком.
– И пришли домой – в Лондоне вы, кажется, живете на Онслоу-сквер – в котором часу?
– Ну, я точно не знаю.
– В одиннадцать? В половине двенадцатого?
– Да, примерно тогда.
– Вам кто-нибудь открыл дверь?
– Нет, у меня есть свой ключ.
– Во время прогулки вы никого из знакомых не встретили?
– Нет... э... право же, старший инспектор, ваши вопросы меня возмущают.
– Уверяю вас, мистер Лавертон-Вест, это чистая формальность. В них нет ничего личного.
Этот ответ, видимо, несколько успокоил раздражение члена парламента.
– Ну, если это все...
– Пока все, мистер Лавертон-Вест.
– Вы будете держать меня в курсе...
– Естественно, сэр. Кстати, разрешите вам представить мосье Эркюля Пуаро. Возможно, вы о нем слышали.
Мистер Лавертон-Вест с интересом посмотрел на низенького бельгийца.
– Да-да, мне эта фамилия знакома.
– Мосье! – сказал Пуаро, словно припомнив, что он иностранец – Поверьте, мое сердце обливается кровью. Такая потеря! Какие муки вы должны испытывать! О, я умолкаю. Как великолепно англичане прячут свои чувства! – Он выхватил из кармана портсигар. – Прошу вас... Ах, он пуст! Джепп?
Джепп похлопал себя по карманам и покачал головой.
Лавертон-Вест извлек из кармана свой портсигар.
– Э... может быть, мою, мосье Пуаро?
– Благодарю вас, благодарю! – И Пуаро воспользовался приглашением.
– Вы совершенно правы, мосье Пуаро, – произнес член парламента, – мы, англичане, не выставляем на обозрение свои чувства. Сдержанность во что бы то ни стало – вот наш девиз.
Он поклонился и вышел из комнаты.
– Надутый болван! – со злостью сказал Джепп. – Плендерли была совершенно права. Но красив и может понравиться женщине без чувства юмора. Ну, а сигарета?
Пуаро протянул ее, покачав головой.
– Египетская, дорогой сорт.
– Не то! А жаль. Такое жиденькое алиби я редко встречал. Собственно говоря, никакое это не алиби... Знаете, Пуаро, вот если было бы наоборот! Если бы она шантажировала его... великолепный объект для шантажа. Будет платить сколько угодно и не пикнет, лишь бы избежать скандала.
– Друг мой, конечно, гораздо приятнее предаваться подобным фантазиям, но пока давайте обойдемся без этого.
– Верно. А вот без Юстаса мы не обойдемся. Я кое-что про него выяснил. Грязная личность. Вне всяких сомнений.
– Да, кстати! Вы последовали моему совету относительно мисс Плендерли?
– Угу. Погодите минутку. Я сейчас позвоню и выясню, что новенького.
Он взял телефонную трубку, коротко переговорил, положил трубку на место и посмотрел на Пуаро.
– Бесчувственная дрянь. Отправилась играть в гольф. Самое время, когда накануне убили твою подругу.
Пуаро вскрикнул.
– Что еще? – спросил Джепп.
Но Пуаро только бессвязно бормотал.
– Так... конечно же... само собой разумеется... Какой же я идиот! Это просто бросается в глаза!
Джепп бесцеремонно перебил его:
– Хватит бормотать себе под нос! Едем брать за горло Юстаса! – И с изумлением уставился на расплывшееся в счастливой улыбке лицо Пуаро.
– Разумеется, непременно возьмем его за горло! Потому что я уже знаю все, решительно все!
  
 
 
ГЛАВА 8
 
Майор Юстас принял их с непринужденной любезностью светского человека.
 
Квартира у него была маленькая, всего лишь pied à terre [17], как он поторопился объяснить. Он спросил, что они будут пить, а когда они отказались, достал портсигар. Джепп с Пуаро взяли по сигарете и обменялись быстрым взглядом.
– Как вижу, вы предпочитаете турецкие, – заметил Джепп, вертя сигарету в пальцах.
– Да. А вы «Гвоздики»? Где-то у меня есть пачка.
– Нет, нет, эта мне в самый раз. – Он наклонился вперед и сказал совсем другим тоном: – Возможно, майор Юстас, вы догадываетесь, почему я здесь.
Майор покачал головой. Держался он с небрежным спокойствием. Высокий рост, грубовато-красивое лицо, которое портили небольшие припухшие хитрые глаза, плохо сочетавшиеся с его напускным добродушием. Он сказал:
– Нет. Просто представить себе не могу, что привело ко мне такую важную персону, как старший инспектор Скотленд-Ярда. Что-нибудь с моим автомобилем?
– Нет. Ваш автомобиль здесь ни при чем. Если не ошибаюсь, майор Юстас, вы были знакомы с миссис Барбарой Аллен?
Майор откинулся на спинку кресла, выпустил клуб дыма и сказал так, словно сразу все понял:
– Ах, вот что! И как я сразу не сообразил? Очень-очень печально.
– Так вы знаете?
– Прочел во вчерашней вечерней газете. Весьма прискорбно.
– Если не ошибаюсь, вы знавали миссис Аллен в Индии?
– Да, это было несколько лет назад.
– Ее мужа вы тоже знали?
Наступила пауза, совсем крохотная, свиные глазки скользнули быстрым взглядом по лицам его собеседников, и он ответил:
– Нет. С Алленом мне встречаться не доводилось.
– Но вы что-нибудь о нем слышали?
– Да. Что он был порядочный негодяй. Но это же просто сплетни!
– А миссис Аллен вам ничего о нем не говорила?
– Она вообще о нем не упоминала.
– Вы были с ней в близких отношениях?
Майор Юстас пожал плечами.
– Мы были старинными друзьями, понимаете? Но виделись довольно редко.
– Но ведь в последний вечер ее жизни, пятого ноября, вы ее видели?
– Собственно говоря, да.
– Насколько я понял, вы заезжали к ней?
Майор Юстас кивнул, и в голосе его появилась мягкая грусть.
– Да. Она просила меня навести справки об акциях, которые собиралась купить. Конечно, я понимаю, что вас интересует. Ее душевное состояние и прочее. Но мне трудно ответить. Держалась она как обычно, хотя теперь, задним числом, я вспоминаю, что была в ней какая-то нервозность.
– Но она ничем не выдала своего намерения?
– Абсолютно ничем. Более того: уходя, я сказал, что на днях позвоню ей и мы сходим куда-нибудь поразвлечься.
– Сказали, что позвоните ей? Это были ваши последние слова?
– Да.
– Странно. У меня есть сведения, что вы сказали совершенно другое.
Юстас переменился в лице.
– Ну, естественно, точных моих слов я не помню.
– По моим сведениям, вы сказали: «Ну, так подумайте и сообщите мне!»
– Дайте вспомнить... Пожалуй, вы правы. Но слова все-таки не совсем те. По-моему, я просил, чтобы она сообщила мне, когда будет свободна.
– Но это совсем другое, верно? – заметил Джепп.
Майор Юстас неопределенно пожал плечами.
– Дорогой мой, нельзя же требовать, чтобы человек слово в слово помнил все, что он когда-либо говорил!
– А что ответила миссис Аллен?
– Сказала, что позвонит мне. Насколько помню.
– А вы на это ответили: «Ну, хорошо. До свидания!»
– Возможно. Что-то в этом духе.
Джепп сказал спокойно:
– По вашим словам, миссис Аллен спрашивала у вас совета о покупке акций. Может быть, она дала вам двести фунтов, чтобы вы ей их купили?
Лицо Юстаса побагровело. Подавшись вперед, он буркнул:
– О чем это вы?
– Дала она вам их или не дала?
– Это мое дело, господин старший инспектор.
Джепп сказал, не меняя тона:
– Миссис Аллен взяла в своем банке двести фунтов наличными. Часть – пятифунтовыми купюрами. Их номера установить нетрудно.