Не надо, папа! (СИ)

— Я? Да что ты. Понятия не имею, что тут написано.
Она презрительно наморщила нос, словно узоры на свитке не стоили ее внимания, и с разбегу плюхнулась на кровать.
Сарада присела на колени перед свитком и попробовала сосредоточиться. Она понемногу привыкла к своей новой комнате и к устоям убежища Орочимару. Только к жуткому «виварию» привыкнуть никак не могла. К этому нельзя было привыкнуть, а лезть к Кабуто и Орочимару со своими требованиями… Она как-то попыталась намекнуть, что условия содержания узников просто нечеловеческие, но от нее отмахнулись, причем в достаточно резкой форме: поднимать эту тему еще раз Сарада больше не решалась.
Карин приходила часто и надолго. Поначалу Сарада гостеприимно откладывала свои дела и уделяла ей время, но вскоре пришла к выводу, что это бесполезно. На ее такт Карин отвечала полнейшей бестактностью, ее визиты затягивались на часы, и в конце концов Сарада перестала мелочиться. Если приходила Карин, она просто продолжала заниматься своими делами, стараясь абстрагироваться от ее раздражающего щебета. Редко когда получалось. Карин успешно пожирала больше двух третьей внимания, и любая работа адски тормозилась.
Сарада присмотрелась к начертанной технике, чтобы получше прочувствовать, как правильно распределить чакру. От черной вязи фуиндзюцу в глазах снова проявилась неприятная резь, будто узоры отпечатывались на сетчатке и выжигали ее. Она сняла очки, закрыла глаза и придавила пальцами веки. Глубоко вдохнула и снова выдохнула. От пальцев к векам передавалось тепло. Боль понемногу отступала. Сарада не сразу заметила, что в комнате как-то непривычно тихо. В присутствии Карин так тихо никогда не бывало.
Она открыла глаза и вдруг увидела у самого носа лицо Карин, настолько близко, что даже близорукость не мешала разглядеть ее до деталей. Сарада отшатнулась и напялила очки.
— Т-ты чего?
Карин всматривалась ей в глаза.
— Глаза болят? — спросила она сочувственно.
— Да.
Карин отклонилась, встала и уперла руки в бока.
— А голова?
— Сейчас нет.
— Но вообще?
— Болит иногда.
Карин ткнула пальцем в перемычку очков на переносице.
— Вот что. Тебе надо зрение проверить. Скорее всего, очки не подходят. Нужны новые.
Сарада сглотнула. Вновь из глубин памяти вынырнул строгий голос Шисуи:
«После пробуждения Мангеке ты погружаешься во тьму… Наш организм не способен долго пропускать через себя такую мощную силу, глаза изнашиваются, и ты слепнешь». 
Я же совсем немного. Тогда, когда вернулась. И с Казекаге. И когда погиб Шисуи-сан. И в последний раз, когда бежала из деревни. И тренировалась тогда, с рисом. Совсем чуть-чуть. Неужели так быстро? Или это все из-за Сусаноо? Или потому, что у меня изначально слабое зрение? Нет, не может быть так быстро. Думаю, это просто слабый свет от свечей и перенапряжение. Карин преувеличивает.
— Да нет, не думаю. Я нормально…
Она осеклась, потому что Карин вновь присела на корточки и заглянула ей в глаза.
— Я сама такая. Тоже с очками. Знакомые симптомы, знаешь.
Сарада зачарованно глядела на нее. При всей своей навязчивости, болтливости и бессердечности к несчастным узникам Орочимару, в Карин порой простреливало что-то бесконечно родное, словно в теле этой несносной девушки поселился ее, Сарады, личный ангел-хранитель.
Карин решила поставить точку в их разговоре:
— Сходи к Кабуто. Пускай проверит тебе зрение.
  
Глава 99. Интриги Песка
 
99
Темари помнила, как увидела впервые ворота Конохи. Тогда в голове было лишь: «Миссия… миссия… Мы не можем провалить ее!» Ей отчаянно не хотелось во все это ввязываться. Глядя на наивных генинов Конохи, для которых экзамен был просто экзаменом, а не прикрытием миссии А-ранга, Темари испытывала тихую зависть. Хотелось бы ей тоже думать только об экзамене, как эти слабые никчемные дети. В конце концов, она была сильна, для нее экзамен мог бы быть даже приятен. Но если руководство отдало приказ, то она должна была его выполнить.
 
После того, как конфликт утих, отношения между Конохой и Суной стали налаживаться. Темари то и дело наведывалась в Скрытый Лист уже совсем в другом статусе: не как диверсантка, а в качестве посла. Путь среди зелени стал привычным, а распахнутые гигантские ворота «А-Ун» — долгожданными.
Все прошлые разы Коноха встречала Темари одинаково: от тени стены отклеивался Нара Шикамару, лениво приветствовал ее, почесывая затылок, и они вместе шли в Резиденцию Хокаге или в апартаменты, которые гостеприимно выделяла Коноха для посла из Песка. 
Темари не раз задавала себе вопрос: почему всякий раз Шикамару? 
Сам напрашивался сопровождать меня? Да нет же. Чтобы такой лентяй о чем-то сам просил?
Стоило прийти к такому выводу, и становилось как-то тоскливо. Черт знает, почему.
Темари считала Шикамару неудачником и слабаком до финальных минут их поединка. Знала, что достойна звания чунина и без экзамена. Она не только была сильна, но и грамотно анализировала бой. Мысль, что можно проиграть этому ничтожеству, которое свалилось на арену безвольной тушей и лежало в куче мусора, пока она не напала на него первой, Темари даже в голову не приходила.
Как же он раздражал ее. Тогда, на арене, Темари искренне хотелось задушить его.
Но парень оказался с сюрпризом.
Преодолевая последние сотни метров пути и разглядывая маячившие в конце дороги ворота, Темари размышляла: встретит ли ее Шикамару и на этот раз? Как правило, исключений не было, всегда встречал он. Но сейчас для визита в Коноху созрел Гаара, так что приказать встретить их могли кому-то… посолидней?
Они приближались к Конохе, и сердце билось все чаще с каждым шагом. Темари и вправду переживала.
Он или не он?
Казалось бы, какая разница? Но Темари уже успела привыкнуть к этому нытику-с-сюрпризом и, черт возьми, она была ему благодарна за ту миссию, где он фактически спас ей жизнь. 
Когда одну из учениц Гаары захватили в заложники, чтобы выманить из деревни его самого, Песок послал лишь Темари с братьями, втайне надеясь, что Гаара с этой миссии не вернется. Темари достался серьезный противник. Впервые ей попался пользователь фуутона более сильный, чем она. Переоценила свои силы. Сказала, что разберется сама, а на деле… Когда она пришла в себя, тело не подчинялось. Темари не сразу поняла, что с ней происходит, но оказалось, ее, потерявшую сознание, захватил своей тенью и спас от смертельного удара подоспевший Шикамару. Ствол дерева за спиной гладко рассекло фуутоном пополам. Не откатись она на метр вперед благодаря технике этого парня, на месте ствола очутилась бы сама.
Новоиспеченного чунина Шикамару тогда во главе команды генинов отправил к ним на подмогу Лист, и не будь его там, Темари уж точно была бы сейчас мертва. Было странно осознавать, что мальчишка на три года младше, который еще вчера был ее соперником и по сути врагом, спас ей жизнь со своей горсткой генинов. Тогда как родная деревня послала их троих на верную гибель, пожалев хотя бы одного джонина. Хотя бы Баки…
В окружении своих странных братьев Темари сделала последний шаг к границе ворот: бетонной линии шириной шагов в двадцать.
Он или не он?
От внутренней тени крепостной стены отклеилась знакомая фигура: зеленый форменный жилет Конохи, торчащий пучок волос…
— Мендоксе… Долго же вы. Так и состариться можно.
Темари мигом захотелось огреть его веером.
Опять он ноет, чтоб его…
Но в то же время ей почему-то стало весело.
Все-таки он.
— Специально вышел нас встречать? Ну спасибо, — объявила Темари, уперев руки в бока.
Фамильярные перепалки стали уже чем-то само собой разумеющимся в их общении. Глядя на непривычно довольную рожу нытика, Темари вдруг подумала, что идея о том, что он сам напрашивается всякий раз встречать ее, не такая уж и нелепая. Но Шикамару быстро разбил ее надежды вполне ожидаемой фразой: