Не надо, папа! (СИ)

— Мне было так лень… Но надо было встретить самого Казекаге.
Заметив Гаару, Шикамару вытянулся, посерьезнел и объявил официальным голосом:
— Казекаге-сама, добро пожаловать в Скрытый Лист.
****
На совещании с верхушкой Листа Темари чувствовала себя неуютно. Она с братьями сидела напротив Хокаге и советников Конохи. И пусть остальное время Темари ощущала себя взрослой девушкой, все-таки восемнадцать лет — это уже возраст для шиноби, но сейчас за спиной была вся деревня Скрытого Песка, а впереди — умудренные опытом старики Конохи, и уверенность куда-то девалась, пряталась по углам, и никакими клещами ее оттуда нельзя было вытащить.
Гаара сидел напротив Цунаде. Мальчишка против пятидесятилетней женщины. И они с Канкуро — дети по сравнению с этими морщинистыми развалинами напротив.
Темари ерзала на краю неудобного стула с высоченной спинкой. Стол для переговоров будто нарочно был сделан таким широким. Казалось, они с властями Листа стоят по разные стороны обрыва и пытаются докричаться друг до друга. Кругом суетилась помощница Хокаге, а Шикамару сидел на стороне Листа чуть поодаль и в беседе не участвовал.
Канкуро кривился и хмурился, но отнюдь не заморачивался собственной несостоятельностью. Он без стеснения задавал вопросы Хокаге, и вопросы достаточно нахальные. А Гаара… Гаара молчал. Казалось, что он не Казекаге, а тоже какой-то проводник-неудачник вроде нытика, который попал на совещание случайно. Но так только казалось. Будь он просто молчаливым неудачником, его не избрали бы Казекаге.
Гаара с самого детства был странным. Вначале он был странным потому, что хотел убивать. Потом он решил исправиться и сделался еще более странным. Раньше ход его мыслей хотя бы можно было предсказать. Темари с Канкуро уже на уровне инстинктов определяли, кто может заинтересовать Гаару, в какой момент его лучше не трогать, когда его лучше отвлечь, чтобы избежать лишних смертей. Теперь же Гаара замкнулся еще больше. Он мало говорил и много размышлял, а вот о чем — оставалось загадкой.
Прежде они с Канкуро следили, чтобы младший братец никого не укокошил, теперь же наблюдали, чтобы он не опозорил деревню и не сказал лишнего. И Гаара как всегда поразил их. Перебив Канкуро, молодой Казекаге поднялся в своем просторном белом одеянии, которое с непривычки смотрелось на нем малость нелепо, совсем не так величественно, как когда-то на отце, и твердо объявил:
— Этот экзамен на чунина Песок проведет у себя, в честь моего становления Казекаге.
Темари растерялась.
Она быстро взглянула на Канкуро в поисках поддержки. Но брат, как и она, лишился дара речи.
— Этому не бывать, — мигом откликнулся старик напротив.
— Этот экзамен на чунина Лист проведет у себя, — проскрипела отвратительная морщинистая старуха со шпилькой в прическе. — Мы начали прошлый экзамен, но не завершили его.
Хоть на том спасибо.
Гаара открыл рот, чтобы что-то сказать, и это немного отрезвило Темари. Нужно было немедленно заткнуть его.
— Казекаге-сама не может принимать такие решения самостоятельно, — быстро протараторила она и многозначительно посмотрела на Гаару. — Нужно одобрение старейшин.
Младший брат склонил голову, глядя на нее каким-то ненормальным взглядом: любопытным и укоризненным одновременно.
Дьявол. Что он творит?
— Да. Нам понадобится время, чтобы связаться с ними, — недовольно выдохнул Канкуро и откинулся на спинку неудобного стула. — Предлагаю вернуться к этому на следующем совещании.
Его разукрашенная физиономия сморщилась в кислую гримасу.
****
В вечернем Листе было приятно. Оранжевый закат окрасил дома и улицы. Где-то рядом пела неутомимая птица. Нижняя часть бетонной стены многоэтажного комплекса, где им временно выделили комнаты как гостям, была облицована вертикальными деревянными панелями, неровными сверху, будто их кто-то сгрыз.
 
Канкуро с Гаарой ушли, чтобы отправить письмо старейшинам в деревню, а Темари осталась с Шикамару. Она прислушивалась к пению птицы и думала.
Идиот. Зачем? Акацуки охотятся за биджу, пускай бы Лист их и выманивал. Насколько нам известно, Наруто нет в деревне. Хокаге ничего не теряет. А Гаара…
Идти на такой риск было неразумно. Тем более с учетом шаткого положения нового Казекаге. Авторитет их отца не вызывал сомнения. Гаара обещал быть таким же, даже более сильным, все-таки он оставался джинчурики.
Сейчас в Скрытом Песке не было шиноби сильнее него, потому Гаару и избрали. Деревня осмелилась поверить, что из младшего сына Расы вырастет достойный Казекаге, а раз так, медлить более не было смысла. Сунагакуре и так долго оставалась обезглавленной. Это говорило только об одном: об их слабости. 
И тем не менее Гаару все еще боялись. Не удивительно, Темари сама поражалась, как брату удается сдерживать Однохвостого.
Проводить же экзамен в Скрытом Песке — это…
— Кажется, это добавит нам гемора, — вздохнул Шикамару.
Надо же, так своевременно.
— Да, — согласилась Темари и неожиданно для себя призналась: — Не ожидала, что Гаара сделает такое заявление.
— Он вам ничего не говорил?
— Полнейшая неожиданность.
Будь на месте Шикамару любой другой шиноби Конохи, она бы держала язык за зубами, но с нытиком было настолько просто общаться, что Темари сказала правду. Толку таиться. Они и без того мыслят на одной частоте. Нара все равно знает, о чем она думает. Спросил так, для виду, чтобы нарушить молчание и заодно подтвердить свои догадки.
— Что же, думаю, у него свои мотивы, — задумчиво произнес Шикамару и посмотрел на небо.
Темари проследила за его взглядом.
По небу плыли пышные облака, красиво подсвеченные оранжевым закатом.
****
Неджи заметил много посыльных ястребов еще несколько дней назад. Томбо они с Тентен ничего не сказали и тихо вместе ждали, придет ли Гай-сенсей с рекомендациями на экзамен. Почему-то Тентен до последнего боялась, что не придет, или придет, но не ко всем.
На фоне гения по крови Неджи и гения упорного труда Ли Тентен всегда была слабым звеном, поддержкой, походной хранительницей очага. Это раздражало. Но она даже представить себе не могла, что наступит время, когда балластом в команде станет кто-то другой. И тем более не ожидала, что это будет ее раздражать больше собственной слабости.
С момента, когда на замену Ли к ним в команду добавили Томбо, Тентен почувствовала себя опытным ветераном уровня Неджи.
Томбо Имомуши был младше на пару лет. Его команда распалась: оба напарника решили уйти из шиноби. Такое случалось. Первая серьезная миссия — и все представления о том, как круто быть ниндзя, рассыпаются в пыль. Томбо остался. Тентен не знала, что там случилось у их команды, и почему то, что случилось, не впечатлило Томбо, но парня перекинули к Гай-сенсею.
Надо ли говорить, что отношения с Гаем у новенького не сложились сразу же. Травма и отставка Ли повлияли на джонина-наставника куда сильнее, чем можно было ожидать. В то время как делом жизни Ли было упорным трудом победить гения и доказать всему миру, что можно быть шиноби, не используя ниндзюцу, так делом жизни сенсея было помочь ему на этом пути. Вместе с тем, как погасла мечта Ли, угас и запал Гай-сенсея. Первое время он еще пытался притворяться бодрым, натужно улыбаться и поощрять их напоминаниями о «силе юности», но его сила юности с отставкой Ли стала стремительно увядать. Да еще и Цунаде-сама словно издевалась. Надо же было добавить к ним в команду этого недоумка.
Томбо испортил все в первый же день. Первой его ошибкой стал отказ надеть фирменный костюм Гая. Впрочем, как раз за это Тентен его не осуждала. Это было ожидаемо, да и к тому же пялиться на тощую тушку Томбо в обтягивающем зеленом костюме было бы тем еще удовольствием.