Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)

Рука Фелисити сжала мою, когда я громко выдохнул.
— Черт возьми.
Теперь так многое обрело смысл. Отец возложил свое собственное разбитое сердце на Фелисити. Мама сказала, что у него были свои причины не доверять Фелисити. Не то чтобы действия отца были правильными, но теперь я мог понять, почему он был так скептичен. В его глазах Фелисити была невестой, которая бросила его. Она была городской девушкой, которая не хотела жизни на ранчо.
Черт возьми.
Папа вздохнул.
— Все сложилось к лучшему. Я встретил твою маму несколько лет спустя и знал, что она была той самой, но то, что сделала моя первая невеста, оставило свой след. — Папа снова наклонился вперед, чтобы посмотреть на Фелисити. — С моей стороны было нечестно сравнивать тебя с ней. Мне жаль.
— Я ценю, что вы объяснили, — сказала она. — Я понимаю это, но, пожалуйста, знайте, я никогда больше не покину Сайласа.
— Теперь я это вижу. Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы вытащить голову из задницы. Я слишком упрям для своего же блага.
— Что ж, — вздохнула она. — Мне жаль, что я не облегчила вам задачу. И я приношу извинения за то, что вывела вас из себя.
Папа усмехнулся.
— Возможно, я тоже вывел тебя из себя.
— Вывел? — спросила она.
— Я отвернулся от тебя. Извини.
Она засмеялась и еще сильнее прижалась ко мне.
— Почему ты никогда не рассказывал мне ничего из этого, папа? — Я упустил огромную часть жизни моего отца. Я мысленно проигрывал так много аргументов и дискуссий и теперь видел их под новым углом. Я бы поступил по-другому, если бы знал.
Папа покачал головой.
— Гордость. Я не хотел, чтобы мой сын знал, как жестоко меня бросили. Я планировал рассказать тебе после того, как Фелисити ушла много лет назад, но потом мы сильно поссорились из-за того, что ты завербовался и покинул ранчо, и, прежде чем мы смогли поговорить, ты ушел.
Черт. Я жалел, что у нас не было возможности поговорить об этом.
— Что ж, теперь я рад это знать.
— Я сожалею, Сайлас. Обо всем. Ранее ты говорил, что хочешь управлять ранчо вместе. Мне бы этого тоже очень хотелось, если ты подумаешь о том, чтобы остаться.
— Я устал с тобой ссориться, папа.
Он поднял руки.
— Больше никаких ссор, и я обещаю быть открытым для новых идей. Дай мне шанс доказать тебе, что я говорю серьезно. Месяц. Дай мне месяц.
У нас и месяца не проходило без споров. Если бы мы смогли продержаться тридцать дней, я бы действительно поверил, что это возможно.
— Ладно. Месяц.
— Спасибо. — Папа похлопал меня по плечу. — У нас все получится. — Он встал и спустился на ступеньку, протягивая руку, чтобы пожать мою. Затем он подошел и проделал то же самое с Фелисити. — Добро пожаловать в нашу семью.
Она пожала ему руку и улыбнулась.
— Спасибо.
— Я отпущу вас, дети, домой. Ты уверена, что у тебя все хорошо? — спросил ее папа.
— Я в порядке. Мы расскажем вам все об этом завтра.
— Хорошо, — сказал он. — Если Оливия позволит мне вернуться внутрь, может быть, мы все могли бы позавтракать завтра?
Я кивнул.
— Звучит заманчиво. Спокойной ночи, папа.
— Спокойной ночи. — Папа спустился по оставшимся ступенькам и пересек посыпанную гравием площадку к сараю. Когда дверь за ним закрылась, я отодвинулся назад за Фелисити, обхватив ее ноги своими и обхватив руками ее грудь.
— Вау, — сказала она. — Это только что произошло?
— Спроси меня снова завтра. — Я усмехнулся. — Я все еще не уверен, что все это не сон.
— Я действительно надеюсь, что он говорил серьезно, — прошептала она.
— Я тоже, — прошептала я в ответ. Только время покажет, сможем ли мы с папой управлять этим ранчо вместе. Только время покажет, будет ли он относиться к Фелисити как к члену этой семьи. Но у нас было время. И если бы это не сработало, мы были бы друг у друга.
Фелисити положила голову мне на грудь.
— Что теперь?
— Все, что ты захочешь.
— Я хочу, чтобы ты сказал мне, что любишь меня.
Я улыбнулся.
— Я люблю тебя.
— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня.
Я наклонился в сторону и коснулся своими губами ее губ.
 
— Что-нибудь еще?
Она улыбнулась, и мое сердце екнуло.
— Я уверена, что что-нибудь придумаю.
Да, она так и сделает. Жизнь никогда не будет скучной с моей Лис.
И я бы не хотел, чтобы было по-другому.
Эпилог
Один год спустя…
— Не переусердствуй сегодня, — предупредил Эллиот.
— Угу, — пробормотала я.
— Он прав, — сказал Сайлас. — Успокойся.
— Оставьте ее в покое. — Оливия пришла мне на помощь. — Она просто сидит.
— Нет, это не так. Она готовит, — возразил Эллиот.
Мои губы скривились.
— Я просто чищу картошку. Я бы вряд ли сказала, что то, что я делаю, является напряженным.
— Ты увлекаешься, — сказал Эллиот. — Я думаю, тебе следует пойти посидеть на диване. Посмотри телевизор или почитай книгу.
Я сделала глубокий вдох и попыталась сохранять спокойствие. Я была примерно в десяти секундах от того, чтобы швырнуть картофелину ему в лицо.
— Давай, папа, — сказал Сайлас. — Давай убираться отсюда, пока она не покалечила тебя этой овощечисткой.
— Прекрасно, — пробормотал Эллиот и поцеловал Оливию на прощание. Затем он подошел ко мне и поцеловал в макушку, прежде чем выйти на улицу.
— Увидимся через некоторое время. — Руки Сайласа обхватили мой живот, когда наклонился над моим стулом. — Люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, малыш. Удачи тебе там.
Он поцеловал меня в щеку и последовал за Эллиотом на улицу. Я наслаждалась видом того, как он уходит, почти так же сильно, как и тем, как он приходит. Если бы я могла двигаться быстрее, я бы поспешила за ним и хорошенько сжала его сексуальную попку, прежде чем он ушел. Как бы то ни было, мне потребовалось бы десять минут, чтобы просто встать с этого стула.
— Наконец-то они ушли, — вздохнула Оливия. — Можно подумать, ты первая беременная женщина.
— Хорошо, что она будет здесь со дня на день, — сказала я, потирая живот. — Я не думаю, что смогу больше выносить его издевательства. Я здесь чищу картошку, а не бегу марафон. Я, как никто другой, должна уметь определять, когда мне нужен перерыв.
Я вздохнула и сделала глоток своего травяного чая. Боже, я скучаю по кофеину.
Оливия сидела рядом со мной со своим крепким черным кофе.
— Он маячит рядом, потому что ему не все равно.
— Я знаю. На самом деле это довольно мило.
Если бы кто-нибудь спросил меня год назад, думаю ли я, что у нас с Эллиотом когда-нибудь будут любящие отношения отца и невестки, я бы ответила:
— Черт возьми, нет.
Но ночь нападения Деррика все изменила.
С той ночи у Эллиота и Сайласа не было ни единого разногласия по поводу ранчо, и Эллиот поставил своей личной задачей стать позитивным отцом, которого у меня никогда не было. Он даже попросил станцевать со мной танец отца и дочери на моей свадьбе.
Сайлас и я поженились в маленькой сельской церкви, в окружении семьи и близких друзей. Сайлас, одетый в простой черный костюм, ждал в конце прохода, когда Джесс вел меня к нему. Поскольку Сабрина не смогла там присутствовать, мы решили не приглашать сопровождающих, за исключением Роуэн в качестве моей цветочницы. Она шла первой к алтарю, одетая в простое платье сливового цвета с цветами в волосах в тон. Я последовала за ней в своем кремовом платье с нежным кружевным лифом и развевающейся шифоновой фатой.
Как он и хотел, мы с Сайласом устроили грандиозный прием на ранчо после церемонии. Белая палатка, которую я арендовала, занимала почти весь задний двор Грантов. Вечеринка была в самом разгаре, когда Эллиот и Оливия попросили нас зайти на минутку. Ожидание нас в офисе Эллиота было их свадебным подарком.
«Счастливое сердце».
В ту ночь они передали ранчо Сайласу и мне.
Мой свадебный подарок Сайласу был не таким шикарным. Когда мы покинули вечеринку и вернулись в лофт, я вручила ему пластиковый пакет с моим положительным тестом на беременность, надежно запечатанным внутри.