Ранчо "Счастливое сердце" (ЛП)
— Друзья Деррика — те, кто причастен к нападению, — оба находятся в камере. Один признался Майло, что заметил Хлою в центре города, когда ты сделал предложение Лисси. Последовал за Хлоей, а затем рассказал Деррику, где она прячется. Думаю, все, что Деррик делал в эти дни — это пил. Они все сегодня напились, и Деррик убедил их помочь разыскать ее.
— Как Деррик? — спросил я. Я напрягся и ждал, надеясь, что он не скажет «мертв». У Паксона было достаточно дерьма в голове. Обвинение в непредумышленном убийстве подтолкнуло бы его к краю пропасти.
— Какое-то время пробудет в больнице, но он выкарабкается. Тогда его задница окажется в тюрьме.
Мои плечи опустились.
— Ты уже говорил с Паксом?
— Пока нет, — сказал Джесс. — Подумал, что ты, возможно, захочешь сначала сам поговорить, прежде чем я возьму у него показания.
— Ты его заберешь?
— Нет. Судя по всему, что рассказали мне Хлоя и Фелисити, он спас им жизни.
— Черт, это хорошие новости. — Я похлопал его по плечу, прежде чем направиться на улицу. Я вышел на улицу к Паксону и сел на бордюр рядом с ним. — Пакс.
Он не отрывал взгляда от асфальта между своих колен.
— Я убил его?
— Нет.
— Я попаду в тюрьму?
— Нет.
Его голова упала на руки, а плечи начали трястись. Я обнял его за спину и молча сидел, пока он плакал. Паксону было трудно справиться с этим, но я был там, чтобы поддержать его. Господи, что бы случилось, если бы его не было там сегодня? Он спас жизнь Хлое. Я не мог вынести мысли о том, что случилось бы с Фелисити, если бы она вошла в тот дом одна.
Паксон взял себя в руки и поднял глаза.
— Я потерял себя сегодня. Дважды. Мне нужна помощь.
— Хорошо. — Я крепче сжал его плечо. — Тогда мы тебе кого-нибудь найдем.
— Паксон? — Нежный голос Фелисити прозвучал у нас за спиной.
Я встал и протянул руку, чтобы помочь моему другу подняться с земли. Прежде чем он успел полностью встать, Фелисити обхватила его руками за талию. Он на мгновение заколебался, прежде чем наклонился и обнял ее в ответ.
— Все будет хорошо, — пообещала она.
Он держал ее еще секунду, прежде чем они оторвались друг от друга.
— Офицеры хотели бы взять твои показания, — сказала она ему.
— Хорошо. — Он засунул руки в карманы и вошел в больницу.
Шагнув в пространство Фелисити, я притянул ее в свои объятия.
— Что сказала Хлоя?
— Она напугана, но благодарна, что мы пришли вовремя. — Она закрыла глаза и обняла меня крепче. — Я собиралась сводить Паксона в кофейню, Сайлас. Если бы он не набросился на меня и не испачкал мою рубашку, мы бы не спасли ее.
— Но ты это сделала. Ты приехала туда, и теперь с ней все будет в порядке.
Я растирал ей спину в течение нескольких минут, просто держа ее, пока она не откинулась назад и не сказала:
— Я в порядке.
Мои большие пальцы нежно погладили ее по щекам.
— Это моя Лис.
— Мы можем уйти? Я хочу уйти.
Посмотрев вверх и поверх ее головы, я обнаружил, что Джесс наблюдает за нами из-за стеклянных дверей отделения неотложной помощи. «Она в порядке?» произнес он одними губами, и я кивнул. Он помахал рукой и повернул обратно в больницу, где его помощники допрашивали Паксона.
— Давай, детка. — Я прижал Фелисити к себе и повел ее на парковку. — Поехали.
Я помог ей забраться в грузовик, а после того, как запрыгнул сам, схватил ее за одну из петель для ремня и втащил на среднее сиденье, не желая, чтобы она находилась от меня дальше, чем в двух дюймах в такой день, как этот.
Мы не сразу вернулись на ранчо. Вместо этого я отвез ее к реке.
— Что мы здесь делаем? — спросила она, когда я поставил грузовик на стоянку.
— Я подумал, что мы могли бы полюбоваться закатом. Я все еще на взводе, и ты тоже. Может быть, час тишины пойдет нам обоим на пользу.
Она еще теснее прижалась ко мне.
— Хорошая идея.
Час спустя солнце наполнилось оранжевым и розовым, и узел в моем животе наконец-то развязался. Фелисити тоже стало лучше, потому что она перестала ковырять шов на своих джинсах.
— Как все прошло с твоим отцом? — спросила она. — Драка была сильной?
— Вообще-то, никакой драки не было.
Она откинулась назад и изучала мое лицо.
— Правда?
— Правда. — Я снова притянул ее к себе и улыбнулся. — Одна женщина однажды сказала мне, что мне бы больше повезло отстаивать свою точку зрения, если бы я не позволял своему характеру брать надо мной верх. Она была права.
— Умную вещь сказала. Ты должен держать ее рядом.
— Всегда.
Мы сидели тихо прижавшись и держась друг за друга, пока не угас закат. К тому времени, как мы подъехали к ранчо, звезды были готовы поприветствовать нас.
И мой отец тоже.
Ожидая нас на крыльце, он встал, когда мы подъехали, чтобы припарковаться.
— Это не может быть хорошо, — пробормотал я и открыл свою дверь.
Фелисити промычала в знак согласия и скользнула к пассажирской двери, чтобы выпрыгнуть из грузовика.
Едва мои ноги ступили на гравий, как папа оказался на моем месте, крепко обняв меня.
— Мне жаль, Сайлас. Мне жаль.
— Папа, я…
— Пожалуйста, позволь мне объяснить. — Он отпустил меня и отступил назад. Даже в тусклом лунном свете я мог видеть сожаление в его глазах. — Пожалуйста.
— Папа, мы можем не делать этого сегодня вечером? У Фелисити был плохой день, и я бы хотел просто зайти внутрь и дать ей немного покоя.
— О, эм, конечно. — Его взгляд метнулся к Фелисити, которая обогнула капот грузовика и стояла у крыла. — Мне жаль. Я отпущу вас, ребята, но сначала я хотел сказать еще раз. Мне очень жаль.
Фелисити с минуту стояла ошеломленная, как будто ждала, что он возьмет свои слова обратно. Но папа был искренен. Я знал это, и после этой минуты она тоже. Она повернулась ко мне и сказала:
— Я в порядке, — затем посмотрела на папу. — Я думаю, я хотела бы услышать, что вы хотите сказать, Эллиот.
— Ты уверена? — спросил я. — Мы были в больнице менее двух часов назад. Давай не будем настаивать.
— В больнице? — Папа в панике шагнул к ней. — С тобой все в порядке?
Она вздохнула.
— Я в порядке, но давайте оставим эту историю на завтра. Я бы предпочла не обсуждать это снова. — Оттолкнувшись от грузовика, она подошла ко мне и переплела свои пальцы с моими. — Давай. Давай пойдем присядем.
Я посмотрел на папу и дал ему молчаливое предупреждение. Тебе лучше не связываться с ней.
Он получил сообщение. Он кивнул и повел нас к ступенькам парадного крыльца своего дома. В его окнах ярко горел свет, но я нигде внутри не мог разглядеть маму.
— Ты же хотел зайти внутрь? — спросил я, когда он сел на верхнюю ступеньку.
— Нет. Я… заперт снаружи.
Сдавленный смех Фелисити вырвался быстро, и она закашлялась, чтобы скрыть его.
Папины глаза нашли ее, и мои мышцы напряглись, ожидая увидеть, как он отреагирует.
— Можешь смеяться. Я заслуживаю того, чтобы сегодня ночью спать с лошадьми. Пожалуйста, сядьте. — Он похлопал по деревянной ступеньке.
Фелисити и я сели, я посередине, чтобы служить буфером между ними.
— Мне жаль, Фелисити, — сказал папа, глядя мимо меня на нее. — Я был бы рад, если бы ты дала мне еще один шанс.
Ее пальцы, переплетенные с моими, слегка сжались, когда она сказала:
— Я бы тоже этого хотела.
Черт, я надеялся, что это было по-настоящему. Я надеялся, что это не был какой-то сон, и я спал у реки. Жизнь была бы намного лучше, если бы папа относился к Фелисити с уважением, которого она заслуживала. Жизнь была бы намного лучше, если бы нам не пришлось покидать «Счастливое сердце».
— Я должен вам обоим все объяснить, — сказал папа и сделал глубокий вдох. — Видите ли, когда я учился в колледже, я был помолвлен с молодой женщиной из Сан-Франциско.
Что? Как я мог не знать об этом? Однако я не спрашивал, просто сидел в шоке, пока он продолжал.
— Она знала, что я хотел вернуться сюда после колледжа и унаследовать ранчо от твоего дедушки, поэтому она поехала со мной после того, как мы закончили школу. Она жила в городе, а я жил здесь, но она проводила много времени на ранчо. Она говорила, что ей это нравилось. Но за две недели до свадьбы я поехал за ней на свидание, а ее дом был пуст. Она вернулась в Калифорнию и написала мне в записке, что не хочет быть женой владельца ранчо. Я больше никогда ее не видел.