Вий (СИ)

Я ещё раз мысленно окинул взглядом свои текущие дела. Как будто срочно никуда лететь не надо, нигде ничего не горит…
— Готов. — Я упал во второе кресло. — Излагайте.
Но просто так начать излагать Дубовицкий не мог. Ему нужно было принять ванну, выпить чашечку кофе. Кофе ему организовали, мне за компанию тоже. А вот ванну он со вздохом заменил сигарой, предварительно тактично справившись у меня, не возражаю ли против небольшого количества дыма. Я только рукой махнул.
— Итак, вий, — сказал Дубовицкий, раскурив сигару, которая почему-то упорно заставляла меня коситься на статую и искать фрейдистские аналогии. — Как я и предупреждал, сведений фактически нет. Одна лишь безудержная народная фантазия. Кто он? Неизвестно. Иногда его называют предводителем бесов. Но что такое бесы? Черти? Если да, то ими повелевает Кощей в Потустороннем мире.
— Может, когда черти выходят в наш мир, они тут поступают в подчинение вию? — предположил я.
— Маловероятно, — покачал головой Дубовицкий. — Видите ли, с вием вообще всё сложно. Он, согласно преданиям, большую часть времени находится в спячке и никем повелевать не может. Кроме того, сам факт того, что как минимум единожды его убивали, говорит нам о чём?
— О том, что их много…
— Именно. И это всё вызывает куда больше вопросов, чем даёт ответов.
— Что-то ещё есть? Что он может?
— Обладает взглядом, который может убить на месте. Даже не обязательно при этом вию в глаза смотреть.
Я вспомнил вымершую деревню. Кивнул.
— Ещё?
— Длинные тяжёлые веки до земли, которые он сам поднять не умеет. Поэтому всюду ходит со свитой из упырей и иногда бесов. Опять же — неизвестно, что имеется в виду. Народная молва бесами называет практически всех тварей. Так вот, эти помощники поднимают вию веки, когда нужно, при помощи вил.
— Это я всё знаю. Что-то новое? Слабые места, что-то такое?
— Смею надеяться, да.
— Весь внимание.
— Это не говорится прямым текстом, всего лишь мои выводы и наблюдения. Насколько я могу судить, вий — это исключительно сильный персонаж. Сила его беспрецедентна, если не брать в расчёт потусторонних тварей, о которых практически ничего не известно. Но есть, как говорится, один нюанс. — Дубовицкий подался вперёд, держа сигару между пальцами, весь в клубах дыма, этакий дон Корлеоне. — Похоже, что эта сила не сопровождается выносливостью.
— Поясните, прошу.
— Вий делает жестокие и страшные вещи. Но после каждой своей эскапады он пропадает на дни или даже недели. Складывается впечатление, что ему нужно восстанавливать силы.
— Ага, — задумчиво изрёк я. — Значит, час работает — неделю заряжается. Классический айфон…
— Про Афон ничего сказать не могу, кроме того, что это место, по слухам, до сих пор успешно противостоит тварям, фактически заполонившим Грецию.
— Что? А, да… Я это о своём. Ещё что-нибудь по вию?
Дубовицкий развёл руками — мол, отдал всё, что имел, простите великодушно.
— Этого уже немало, — сказал я и встал, протянул руку предводителю дворянства. — Благодарю.
— Надеюсь, информация чем-то поможет…
— Ещё бы. Слабое место в такой твари, как вий — это дорогого стоит.
— Но ведь как его убить — я так и не выяснил…
— Все твари убиваются плюс-минус одинаково: надо бить, пока не сдохнут. Думаю, вий тут вряд ли являет собой что-то особо оригинальное. С нюансом: нападать лучше, когда он находится в стадии восстановления. Ну, или грамотно его измотать. Не лезть дуром. Теперь понятно, что это неэффективно. В общем, стратегию и тактику я ещё продумаю. А пока — ещё один важный момент. Есть ли в ваших владениях карта Пекла?
Дубовицкий повернулся к одному из шкафов.
* * *
— Значит, так, Тварь, запоминай маршрут, — сунул я под нос лошади карту. — Мы здесь. Видишь, Поречье?
— Ну.
— Ствол гну. Вот Полоцк, там мы были.
— Пиво отвратное.
— Не жаловалась, когда бухала. А вот это Невгин. Туда нам и надо. Осилишь?
— Я? Спрашивает! Да я, когда пожру, хоть до луны осилю.
— Но ты же уже пожрала?
  
— Так можно ведь и два раза пожрать.
Тварь смотрела хитро. Аж врезать захотелось.
— Ну, прорва…
— От прорвы слышу.
— Ладно, сейчас заправлю.
— Яичек пусть обязательно положат!
Я вышел из конюшни, скорбно качая головой. По части пожрать кобыла — вот совершенно не дура. Отрабатывает, конечно, тут ничего не скажу. Вот, в Невгин меня увезёт, например, хоть прямо сейчас. Потом-то я и без неё смогу, конечно. Но не надо забывать, что Тварь — это ещё и ценный соратник. Всегда готова помочь и приголубить какого-нибудь особо ретивого упыря копытом по башке.
Кстати, насчёт башки. Пока Тварь кормили, я поднялся к себе и открыл сейф. Подтащил поближе кресло, сел и положил на страшную башку «зарядку». Башка немедленно начала мимически активничать.
Я задумчиво смотрел на неё, и в недрах моей головы зрела мысль. Грандиозная, разумеется, других не держу.
— Вот что я тебе скажу, голова. Скоро мы с тобой поболтаем. Ты охренеешь, но — да.
Я скинул зарядку, запер сейф и спустился вниз. Работы по водопроводу сегодня почему-то не проводились — может, не пришёл ещё никто — поэтому я обратился к попавшемуся под руку Даниле.
— Сможешь меха достать?
— Меха? — обалдел тот. — Я?
— Ну, а кто?
— Дык, это… Соболиные? Ещё какие?
— Эм… Нет, ты меня чуток неправильно понял. Мехи, наверное. Короче, такая шняга, которой кузнец воздух нагнетает.
— А! Сообразил, извиняйте.
— Да ничего, я сам непонятно выразился. Ну так чего, достанешь?
— Да легко, завтра будут.
— Вот и отлично. Сделай милость. — Я сунул Даниле монету. — Завтра, если живой вернусь, буду одну весёлую штуку исполнять.
Данила содрогнулся. Кажется, он не верил, что штука будет действительно весёлой. Скептик, блин.
Я вошёл на конюшню, где Тварь как раз опустошила ведро и сыто икнула.
— Ну что, готова к труду и обороне?
— Готова. Только вот поспать бы сперва, путь неблизкий…
— Знаешь, что, Тварь? Иди-ка ты на фиг своими ценными инициативами. Сейчас тебе поспать, выспавшись — пожрать, после жратвы снова поспать. Так я и сам могу в Невгин съездить, много ума не надо. Давай, на выход!
— Злой ты, хозяин, — ворчала Тварь, перебирая копытами. — Никакого в тебе понимания.
— Ну так ищи другого.
— Другие-то ещё хуже…
— Вот и не иго-го мне тут.
Я запрыгнул Твари на спину. Та коротко ржанула, демонстрируя, что вес мой почувствовала, и подошла к забору.
— Так-таки и прыгать, и поехали?
— И прыгать, и поехали. Давай! В морге выспишься.
— А морг — это далеко?
— Морг всегда рядом.
— И там спать можно?
— Вообще сколько хочешь, слова никто не скажет. Там вообще соседи на удивление спокойные.
— Что за дивное место. Надо будет побывать…
Тварь, сделав над собой усилие, порхнула через забор.
* * *
До Полоцка мы добрались за час. Дорогу Тварь уже знала и неслась едва ли не с закрытыми глазами. А примерно через версту от Полоцка неожиданно обнаружилось препятствие: дорогу перегородила внушительного вида каменная стена. Из верха стены торчали заострённые металлические штыри, местами погнутые. А у ворот стояла охрана, серьёзные дядьки в форме незнакомого образца.
Тварь притормозила. Сама, не дожидаясь моей команды.
— Что? — спросил я. — Это тебе не частокол в усадьбе? Перемахнуть не сможешь?
— А чёрт меня знает. Надо? Брюхо у меня, если что, одно. Новое не вырастет. — Тварь уныло посмотрела на штыри.
— Ну брюхо я тебе, допустим, залечу. Наверное, — тут я сам призадумался. Понятия не имел, как работают исцеляющие Знаки с тварями. Охотничья сила всё же направлена на то, чтобы тварей убивать, а не лечить. — А вот стащить твою тушу со стены, если ты там застрянешь — это да. Это исхитриться надо будет. В общем, пока попробуем пойти цивилизованным путём. Шагай к воротам. И помалкивай, Христа ради! Не надо на всех углах орать о том, что ты тварь. У таможенников с чувством юмора традиционно — не очень, профессия не располагает.