Ком-5 (СИ)
Алхимики готовились, это было видно. Аргументы собрали все, какие только можно, даже притянутые за уши. Они вставали по очереди и выступали со своими блоками. И по возможной психической нестабильности. И описанные в истории случаи каннибализма. И проблемы зафиксированного (опять же, в истории) массового бесконтрольного размножения на захваченных территориях. И вишенкой на торте — массовые проявления диареи у тягловых животных и личного состава как во враждебных, так и в дружественных подразделениях. Тут уж зрители откровенно веселились, и Вике даже пришлось целую минуту звонить в свой колокольчик, чтобы привести зал к порядку.
Наконец закончились положенные для основного выступления алхимиков пятнадцать минут.
— Н-ну хорошо, — протянула Виктория, давайте послушаем, что скажет сторона-оппонент.
По рядам зрителей прошло оживление. Ждут ведь бесплатного цирка, как пить дать!
Иван поднялся первым. Надо сказать, в мантии он выглядел довольно важно, даже где-то величественно.
— Приветствую, уважаемые дамы и господа. Сегодня мы выступаем на стороне поддержки армейских подразделений оборотней. Сразу скажу, что контраргументы нашим противникам мы будем приводить в дискуссионной части, а пока — наши доводы «за».
Что сказать, довольно грамотно Великий князь излагал, чётко, структурно. Но от уходящих в обе стороны амфитеатром рядов распространялась волна лёгкого такого разочарования. Это была действительно серьёзная дискуссия. А где зрелище? Ради чего они все сюда, простите, припёрлись?
— А теперь я передаю слово второму нашему докладчику, — объявил Иван, — Петру Витгенштейну. Князь, прошу.
— Господа! — Витгенштейн бодро одёрнул мантию и прошёлся вдоль нашего короткого ряда, глядя, впрочем, исключительно на зрителей. — Меня попросили представить краткую сравнительную характеристику. Что же, могу сказать, что я действительно наблюдал боевую работу двух видов оборотней в рамках одного боевого подразделения и по ряду обстоятельств с обоими взаимодействовал. Более того, в операции по захвату вражеской базы в крайне неблагоприятных погодно-климатических условиях я принимал личное участие, а операцию по проникновению на особо охраняемый объект непосредственно планировал. И обе они, — Петя посмотрел на притихших зрителей со значением, — завершились с блестящим успехом!
Прозвучало это так, словно всё сложилось единственно благодаря военному таланту Витгенштейна-младшего. Вот что значит — правильно подать!
И, кстати, я понял, кого мне Петя сейчас очень сильно напоминает. Профессора нашего по теории магических потоков, светлейшего князя Евгения Борисовича! Манеру копирует. Прям молодец.
Петя принялся сравнивать волков и белых медведей, описывая плюсы и выгоды каждого вида применительно к конкретным условиям, распалялся, махал руками.
— Я прошу прощения, — вмешалась Виктория, — вы же сказали, что вам не нужны ни доска, ни демонстрационные стенды? Очень опрометчивое решение. Сейчас нам весьма помогли бы наглядные материалы.
— И тем не менее, я продолжаю стоять на своём! — слегка поклонился Витгенштейн. — Стенды тут вряд ли помогут. Сегодня у меня будет два помощника.
— Они помогут что-то вынести? — не поняла Виктория.
— Секунду, вы всё поймёте. Узнав о теме дискуссии, я не мог не воспользоваться случаем проиллюстрировать её на конкретных образцах. Прошу, господа! — это он уже нам с Серго. Мы дружно поднялись со своих мест.
— А где же ваши… образцы?
— Всё здесь! — заверил её Петя. — Господа, прошу приготовиться. Надеюсь, ни у кого не случится внезапной диареи. Давай, Серго.
Багратион обратился, вызвав шквал аплодисментов, выразительно посмотрел на оппонентов и улыбнулся Виктории:
— Прошу не паниковать, э! Сегодня бесконтрольного размножения не предвидится.
В рядах зрителей осторожно засмеялись.
Вика перевела взгляд на меня. До неё, кажется, дошло:
— А-а-а в-вы?..
— А я — полярный медведь, — я поднялся на задние лапы.
— Ва-а-а… — восторженно прокатилось по рядам.
— Вот это я понимаю — бойцы! — сказал кто-то.
— Особой чертой, отличающей высших оборотней, является способность манипулировать магическими потоками в обеих своих ипостасях. Причём, в зверином облике магические возможности даже усиливаются, что делает высшего оборотня ценнейшим кадром! — торжествующе завершил Витгенштейн.
— А теперь мы обсудим вопросы неконтролируемой диареи, — сказал я и улыбнулся, слегка озарив аудиторию синими отблесками. И почесал шею светящимися когтями.
— А может, не надо? — осторожно спросил алхимик, докладывавший по этому вопросу. — Мы считаем ваши аргументы более чем убедительными.
Мы с Серго переглянулись.
— Может, и не надо, — слегка пожал плечами он.
— Но я настоятельно рекомендую вам не поднимать тему каннибализма, — начал я, поскольку это чревато последствиями.
— Но позвольте! — возразила бессмертная Вика. — Я тоже готовилась к диспуту! И я слышала про взятие полярной базы у Ледового Моста. Говорят, там был полный двор разорванных тел. Неужели вы думаете, что человек в момент боевой ярости может настолько контролировать зверя, чтобы никого не сожр…
— Я НИКОГО НЕ СЪЕЛ!!! — Зверь рявкнул так, что в аудитории задрожали стёкла. — Я же предупреждал, — с досадой добавил я.
Нет, диареи не случилось. Но звериный нюх со стопроцентной уверенностью уловил, что не менее пятнадцати человек изрядно подпустили ветру, а некоторые слегка описались. А кое-кто и не слегка. Вот Вика, например, вряд ли со своего места встанет, пока все не уйдут. Хорошо, что у неё стол-тумба со всех сторон закрытая. Да и проветрить стоило бы…
— На этом заседание дискуссионного клуба на сегодня закончено, — деревянно сказала Виктория. — Все свободны.
Больше нас сюда не пригласят.
Не очень-то и хотелось.
Я имел в виду — будем надеяться!
* * *Дорогие друзья, следующий фрагмент требует чуть больше времени, чем предполагалось, прода будет в пятницу!
24. ИНОГДА ДЕВОЧКИ СИЛЬНО РАССУДИТЕЛЬНЕЕ МАЛЬЧИКОВ
О ЖЕНСКОЙ ПРОНИЦАТЕЛЬНОСТИ
Дома мы с Хагеном, естественно, рассказали о состоявшемся диспуте и о произведённом мной и Серго фуроре. Весело посмеялись. Но перед сном Сима меня удивила:
— Илюш, там ведь ещё что-то было? Я ж чувствую, не всё рассказал.
— Да… не к столу бы пришлось.
Серафима повозилась, пристраивая около меня свой округлившийся животик. Обняла.
— Ну, теперь-то расскажи. Поди, не перебьёшь аппетит.
— Да председательша эта новая, Вика… как я рявкнул, что не ел никого, так и обмочилась.
Сима посопела.
— А кроме тебя заметил кто?
— Заметить — нет. Серго почуял, скорее всего.
Она вздохнула.
— Всё равно неловко как-то вышло. Боюсь, не убедили вы её в полезности оборотней, — Сима хихикнула. — Ой-й-й… А что, если она каждый раз при виде оборотней начёт… Ну?
— Писаться?
— Ага.
— Так-то неприятно.
Серафима приподнялась на локте и заглянула мне в лицо:
— Илюш! А ты ей завтра успокоительного маминого занеси, а? Или нет! Не ходи, мало ли, как увидит тебя… Я сама занесу. Поговорю там с ней, успокою. С Дашей вон сходим.
— Ты уж только не говори, что я тебе рассказал…
— Да ты что! Я ж с понятием! Штук пять унесу, да?
— Отнеси. А то, и впрямь, будет девка мучиться.
На этом опупея с дискуссионным клубом для меня закончилась. Я туда больше не ходил, а Вика в поле моего зрения не появлялась. Автоматом, должно быть, во все отчёты меня вписала. Вот и славненько.
* * *Что же касается Тышздецких и Юсуповых, то Иван клятвенно уверил меня, что ни те, ни другие нашу семью не побеспокоят. После безобразной сцены на последней дуэли роды знатно меж собой сцепились, и если Тышздецким не хватало веса при дворе, компенсировали они это врождённым гонором. В общем, началась клановая война почище, чем у Монтеки с Капулетти. А нам осталось только на бережку сидеть, поглядывая, как мимо проплывают трупы.