Разбитая надежда (ЛП)

Его брови сошлись на переносице.
— Твоя страсть?
— Моя страсть. — Я кивнула. — Когда я покинула город, у меня ничего не было. Не в буквальном смысле, хотя у меня было немного, но у меня здесь ничего не было. — Я положила его руку на свое сердце. — Нет уверенности. Нет сил. Я была так одинока, сломлена и такая уставшая. Единственный, кто поддерживал меня, это Чарли. Зная, что она растет внутри меня и нуждается во мне, я продолжала стараться.
Его лицо смягчилось, и он положил свою свободную руку поверх моей.
— Она спасла меня, во многих отношениях. Она дала мне стремление и желание дать ей все, что в моих силах. Она сделала меня бесстрашной. Благодаря ей я построила для нас жизнь, которой я горжусь, и все это началось в баре.
Когда я приехала в Монтану, я думаю, Хейзел достаточно было одного взгляда на меня, чтобы понять, что мне нужен проект. Я всегда была трудолюбивой, в школе или на любой другой работе, на которой я работала. Но у меня не было права собственности на них. Хейзел передала ключи от бара и повела меня в офис. Она стояла в дверях, указала на стол, заваленный бумагами, и сказала: «Исправь это».
Через три дня после этого я пришла домой и обнаружила, что она убирает садовый сарай, чтобы я могла использовать его для своих работ. Она предоставила мне подходящее место для творчества вместо кухонного стола в приюте, где она наблюдала, как я рисую много лет назад.
Я наклонилась к Логану, который терпеливо ждал, когда я продолжу.
— Это место много значит для меня. Я перешла от оплаты расходов к зарабатыванию денег для себя, Джексона и Хейзел. У меня не было модного образования. В прошлом году в детском саду Чарли узнала то, что я узнала только в третьем или четвертом классе. Но я надрывала задницу, исследуя, экспериментируя и управляя этим бизнесом. Я горжусь тем, во что он превратился.
— Ты должна гордиться. — Он поцеловал меня в лоб, от его похвалы было еще труднее не заплакать. — Если ты хочешь вести здесь бизнес, мы можем это сделать. Я куплю…
— Нет, Логан. — Я остановила его. — Не здесь. Я знаю, что не очень хорошо это объясняю, но я чувствую себя здесь по-другому. Как будто прошлое давит на меня. Все эти сомнения в себе и неуверенность вернулись.
— Так будет не всегда. Дай себе время, — умолял он.
— Может быть. Может быть, все это кажется глупым, и через год или два здесь все будет по-другому. Но это больше, чем просто плохие воспоминания. Если мы уедем, мне придется попрощаться с Хейзел и Джексоном, и я, честно говоря, не думаю, что смогу. Они моя семья. Я работала… — Я подавила еще больше слез. — Я так усердно работала, чтобы найти семью, Логан. Я не хочу от них отказываться.
Я не хотела быть за тысячи миль, если здоровье Хейзел начнет ухудшаться или если Джексон наконец найдет свою любовь.
— Я боюсь, что, если я останусь и буду несчастна, я начну обижаться на тебя. — Я крепче сжала его руку. — И Чарли тоже.
Он опустил голову.
— Она несчастна, не так ли?
— Она любит тебя. Я думаю, что она надела бы на себя все платья и неудобные туфли в мире, если бы ты попросил ее об этом. Но…
— Но я не буду, — прошептал он.
И именно поэтому я беззаветно любила его. Его любовь к нашей дочери. Он знал Чарли несколько недель и уже ставил ее счастье превыше всего.
Я бы сделала то же самое. Если бы я действительно думала, что она будет счастливее здесь, чем в Монтане, мы бы остались. Я бы пожертвовала своим домом, работой и семьей, чтобы она могла быть со своим отцом. Но в глубине души я знала, что моей девочке нужно открытое пространство и большое небо.
— Она — это все, что имеет значение.
Он поднес руку к моей щеке.
— Не все.
Слеза упала на его большой палец.
— Я бы хотела…
— Я знаю. — Его глаза все еще были полны боли, но в них было понимание. — Я тоже.
Логан глубоко вздохнул и встал с кровати.
— Я не знаю, что делать.
Я пожала плечами.
— Здесь нечего делать. Мы движемся вперед. Мы делаем жизнь Чарли настолько счастливой, насколько это возможно.
— А как насчет нас?
 
Я посмотрела на свои колени и позволила еще нескольким слезам упасть на мое платье.
— Я думаю, было бы лучше покончить с этим сейчас. Прежде чем это станет еще сложнее.
— Еще сложнее? — Он усмехнулся. — Тея, я влюблен в тебя. У меня в чемодане есть кольцо, которое я надеялся подарить тебе сегодня вечером. Как это может стать еще сложнее?
Мои плечи начали дрожать.
Я тоже тебя люблю.
— Просто недостаточно, чтобы остаться.
Все мое тело вздрогнуло. Боль на мгновение обжигала, пока ее место не занял гнев.
— Ты мог бы переехать. Почему именно мы должны внести огромные изменения в жизнь?
Он покачал головой.
— Я не могу. Моя карьера в Нью-Йорке. Моя семья тоже. Ты не единственная, кто гордится тем, чего он достиг, и не хочет от этого отказываться.
— Хорошо. Тогда мы вернулись туда, где были. — Я вытерла глаза насухо. — Это невозможно.
Он перестал расхаживать, его сжатые кулаки расслабились.
— Я не хочу ругаться.
— Я тоже.
Я не хотела, чтобы мы расстались на плохой ноте. У нас были годы впереди, как у родителей Чарли, и нам было бы легче, если бы мы могли покончить с этим полюбовно. Мы должны были найти способ забыть о боли и просто сосредоточиться на воспитании счастливого ребенка.
Логан пересек комнату, чтобы взять меня за руки и поднять на ноги. Затем он заключил меня в свои объятия, дыша в мои волосы.
— Я не хочу отпускать тебя. Быть с тобой. С Чарли. Это самое счастливое время в моей жизни. Но моя семья. Моя карьера. Я не могу…
— Все в порядке. — Я расслабилась у него на груди. — Я понимаю.
И я понимала. Я не винила его за то, что ему нужно было остаться. Но мы зашли в тупик в нашем разговоре, и больше нечего было сказать.
Я откинулась назад, встав на цыпочки, чтобы прижаться губами к его губам.
Он без колебаний ответил на мой поцелуй, взяв все в свои руки, как он всегда делал.
Я полностью растворилась в нем, рассказывая ему своими прикосновениями, как отчаянно я хотела, чтобы все было по-другому.
Мы раздели друг друга догола и упали в путаницу конечностей под простынями. Никто из нас не хотел отрываться, чтобы выключить свет. Логан занимался со мной любовью, тяжело наваливаясь всем своим весом, как будто хотел удержать меня прикованной к этому месту. Он двигался надо мной со свирепостью, которую я никогда раньше не видела. Отчаяние в его глазах на самом деле никогда не исчезало, просто маскировалось жаром.
И все это время я крепко обнимала его, шепча три слова, которые я никогда не сказала бы другому мужчине, запоминая, как он сказал их в ответ. Я люблю тебя, теперь меня это не пугало.
Это был просто… идеальный конец.
***
— Привет.
Я подняла взгляд со своего шезлонга, когда Томас и Лилиана вышли во внутренний дворик.
— Привет.
Чарли и Логан плавали в бассейне, наслаждаясь прохладной водой в жаркий день. Вчерашнее пасмурное небо и прохладный ветерок исчезли, так что этим утром мы с Логаном решили позволить Чарли просто поиграть. Мы хотели устроить ей веселый последний день с ее отцом, потому что он не был уверен, когда сможет в следующий раз попасть в Монтану.
Итак, сегодня днем мы разбили лагерь у бассейна, чтобы понежиться на солнышке.
— Можем мы присоединиться к вам? — спросил Томас.
— Конечно. — Я села и стащила одежду Чарли с шезлонга рядом со мной. Затем я быстро проверила, чтобы убедиться, что верх моего бикини не соскользнул.
Лилиана села в шезлонг рядом со мной, в то время как Томас занял обычное место за столиком под зонтиком позади нас.
Я посмотрела на бассейн в поисках спасения, но Логан был слишком занят, наблюдая за Чарли, чтобы заметить, что его родители вышли. Вместо этого он топтался на месте, в то время как она стояла на краю трамплина, готовясь к прыжку.
— Мы должны извиниться перед тобой, — сказал Томас, не сводя глаз с моей дочери. — Наше поведение прошлой ночью было невыносимым. От имени всей семьи я хотел бы заверить вас, что это больше не повторится.