Разбитая надежда (ЛП)

Бабушка похлопала меня по колену, не сказав больше ни слова, затем встала.
— Приходи ко мне завтра в гости. Возьми с собой мою маленькую Чарли и Тею.
— Я так и сделаю. — Я тоже встал, чтобы поцеловать ее в щеку и пожелать спокойной ночи.
После того, как она исчезла внутри, я побежал в гостевой дом. Судя по настенным часам в прихожей, было еще рано, всего восемь, но все лампы были выключены, кроме одного над плитой на кухне. Я пошел прямо по коридору к спальням, надеясь, что Чарли еще не спит.
Я усмехнулся свету, пробивающемуся из-под ее двери. Я потянулся к ручке, но остановился, услышав хихиканье Чарли и Теи. Я наклонился ближе, наслаждаясь звуком.
— Что еще мы должны сделать, когда вернемся домой? — спросила Тея.
— Пойдем на рыбалку с дядей Джексоном.
— Оооо. Хорошая идея. Моя очередь ловить самую большую рыбу.
Чарли рассмеялась.
— Не-а. В прошлый раз ты поймала самого большого. Теперь моя очередь.
— О, точно. Извини. — Тея улыбалась. Я услышал это в ее голосе. — Ну, тогда, я думаю, может быть твоя очередь. Что еще?
— Хммм, я не знаю.
— Как насчет того, чтобы мы сделали что-то особенное с бабушкой? Бьюсь об заклад, она скучает по нам почти так же сильно, как мы скучаем по ней.
— Да! — Чарли ликовала. — Мы должны пойти к нашему особому водопаду.
— Определенно. Мы соберем вещи для пикника и проведем там целый день. Тогда мы сможем рассказать бабушке все о нашей поездке.
Чарли хихикнула.
— Я собираюсь рассказать ей, что здесь всегда пахнет какашками.
Иронично, что моя дочь подумала, что в Нью-Йорке плохо пахнет, когда я сказал Нолану то же самое о Монтане.
Когда она перестала смеяться, кровать зашевелилась, и Чарли зевнула.
— Я не могу дождаться, когда вернусь домой.
— Мы обе, любовь моя, — прошептала Тея. — Мы обе.
Боль в моей груди была ошеломляющей. Я попятился от двери, прислонился к стене и опустился на ковер. Этот страх был до боли знакомым. Это было то же самое, что я почувствовал, когда Эммелин решила переехать, только на этот раз все было в сто раз хуже.
Женщина, которую я любил — любовь всей моей жизни — уезжает от меня в Монтану. Она забирает мою дочь с собой, и я ни черта не мог сделать, чтобы остановить это.
Все это время я верил, что у нас все получится. Я верил, что смогу убедить их переехать. Но когда я слушал, как Тея и Чарли говорили о возвращении домой, мои убеждения улетучились в ночь.
Потому что в глубине души я знал, что правильно было бы отпустить их туда, где они были бы счастливее всего.
Глава 26
Тея
Я закрыла дверь в комнату Чарли и чуть не закричала, когда увидела Логана, сидящего за ней. Моя рука метнулась к моему колотящемуся сердцу.
— Боже мой, ты меня напугал.
— Прости.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
Он покачал головой, уставившись в пол.
— Просто слушаю. Она спит?
— Да. Она измучена. Это была долгая неделя. — Я протянула руку, чтобы помочь ему подняться.
Он принял это, быстро вставая и дергая меня в свои объятия. Мы стояли там несколько минут, прижимаясь друг к другу в темном коридоре. Наконец, он оторвался и взял меня за руку, ведя в нашу спальню. Логан включил свет, затем провел рукой по волосам, присаживаясь на край кровати.
Я пересекла комнату и плюхнулась рядом с ним, наши сгорбленные плечи соприкасались.
— Прости меня, детка. Я бы никогда не привел тебя сюда, если бы думал, что они так себя поведут. Я просто не могу поверить… — он покачал головой. — Мне так жаль.
— Не извиняйся. Это не твоя вина. — Возможно, он не ожидал, что они будут вести себя так подозрительно, но я не была удивлена. Разочарована, да. Но не удивлена.
Логан взял мою руку, обхватив ладонь своими длинными пальцами. Затем он перевернул ее, изучая костяшки моих пальцев. Я почувствовала его следующие слова, прежде чем они прозвучали.
— Не уезжай.
— Я должна, — прошептала я.
— Почему?
Я повернулась, чтобы встретить его умоляющий взгляд.
— Мне нужно домой. Эта жизнь… — я встала с кровати, махнув рукой, обводя ей дорогую комната, — эта жизнь не для меня.
 
— Но она может стать твоей.
Я сделала глубокий вдох, заставляя себя не плакать. Если бы упала хоть одна слеза, я бы никогда не смогла закончить. А Логан заслуживал объяснения.
Пришло время для разговора, которого я так долго боялась.
— Твой отец изучил меня, не так ли?
Он кивнул.
— Я не знал, но он сказал мне сегодня вечером. Есть некоторые вещи, которые он нашел. Вещи, которые ты должна знать.
— Он нашел мою мать?
Он покачал головой.
— Нет. Это о приюте и директоре. Она…
— Не говори мне. — Я прервала его. — Я не хочу знать. — Я попрощалась с этой главой своей жизни ранее на этой неделе в приюте.
— Ты уверена?
Я кивнула.
— Я могу спросить тебя однажды, но не сейчас.
— Все в порядке.
— Наверное, так будет проще. — Я была рада, что мне не нужно было все это объяснять. — Теперь ты знаешь, что я пришла из неоткуда. Все, что у меня осталось с детства, — это те фотографии, которые ты нашел, и несколько старых рваных детских пинеток, которые сшила мне медсестра, пока я проходила детоксикацию в больнице.
— Мне все равно, откуда ты.
— Я знаю. Но можешь ли ты понять, насколько это большое изменение? У тебя так много всего.
— И ты тоже можешь. — Он остановил меня. — Ты можешь получить все, что пожелает твое сердце.
— Дело не в вещах, Логан. — Я начала расхаживать. — Или деньгах. Это о нашем образе жизни.
— И я говорю тебе, что у нас может быть любой образ жизни, который ты захочешь. Если ты не хочешь жить в пентхаусе, мы переедем. Если ты хочешь жить там, где больше места, мы можем купить дом здесь, и я буду ездить на работу. Все, что ты захочешь, мы можем получить здесь.
— Но в том-то и дело. Я не хочу быть здесь, — я указала на пол. — Я не хочу жить в Нью-Йорке.
Его лоб наморщился.
— Почему?
— Потому что я ненавижу это место. — Я поднесла руки к сердцу, когда правда вышла наружу. — Все, что связано с Нью-Йорком, заставляет меня чувствовать себя ничтожеством. Это делает меня маленькой. Это напоминает мне о том, насколько бессильной я была тогда. Как бы усердно я ни работала, я просто не могла продвинуться вперед.
Каким бы милой, вежливой или счастливой я ни казалась, никто никогда не даст мне дом. Каждая молодая пара, которая приходила в приют, уходила, не оглядываясь. И все же каждый раз, когда кто-то приходил, я была достаточно глупа, чтобы надеяться, что они выберут меня.
Годы разбитых надежд, наконец, сокрушили мой дух. Если бы не Хейзел, я сомневаюсь, что у меня остался бы хоть клочок.
Логан потянулся ко мне, но я продолжала ходить.
— Так больше никогда не должно быть, Тея. Тебе никогда не придется работать. Ты можешь заниматься своей работой здесь. Мы разместим твои работы в галерее. Тебе больше никогда не придется смешивать напиток или наливать пиво.
— Нет. — Жжение в горле душило меня, но я проглотила его. — Это не касается моей работы. И я не хочу быть в галереях. Я не хочу, чтобы искусство было моей работой. Я делаю это для себя, и все. Это о том, чтобы жить жизнью, которую я создала. Ту, которой я горжусь.
— И ты не могла бы гордиться тем, что живешь здесь со мной? — Боль в его голосе опустошила меня.
— Я всегда горжусь тем, что я с тобой. — Я подошла к кровати и положила руки на его лицо, заставляя его смотреть мне в глаза, чтобы он знал, насколько это правда. — Всегда. Но это не о тебе. Это обо мне.
Я отпустила его и снова села рядом с ним, на этот раз взяв его за руку обеими руками.
— На моем текущем счете три тысячи семьдесят четыре доллара и пятьдесят один цент. — Я запомнила сумму этим утром, как и делала каждый день. — Каждый пенни был получен от смешивания напитков и разливки пива. Управление баром «Ларк-Коув» _ это не только моя работа. Это моя страсть.