Жгучий Мороз (ЛП)

— Кончи для меня, Мара. Покажи мне, как сильно ты любишь порочные вещи, которые я делаю с тобой… — рука в её волосах освобождается, и я резко опускаю её на задницу. — Кончи, — она извивается, и моя ладонь снова шлепает по её коже, — для, — маленькие стоны и рыдания отдаются в моих пальцах, а её тело начинает содрогаться, — меня.
Последний удар выводит её из равновесия.
Я убираю руку от её рта, впитывая крики, когда её тело сжимается и она насаживается на мои пальцы и член. Мой собственный оргазм вырывается наружу, едва сдерживаемый во время всего этого опыта. Я смотрю вниз, наслаждаясь тем, как моя сперма снова вытекает из её восхитительного тела. Место, где моя рука задела её светлую кожу, горит красным от крови и жара, и я провожу языком по следам с довольным стоном. Мара вздрагивает подо мной.
— Совершенство.
Глава 7
Мара
Фрост отпускает мои запястья, и они безвольно падают по бокам. Его смех окружает меня, когда он принимает моё измученное тело в свои многочисленные объятия. Его прикосновения не холодны, а прохладны и успокаивающе действуют на мою пылающую плоть. Он прижимает нас к изголовью кровати и обнимает меня. Это был самый грязный, самый неожиданный, самый невероятный секс в моей жизни. Румянец окрашивает мои щеки, когда я вспоминаю его руки на моем теле. Все. Четыре руки определенно пригодились.
Фрост замечает это и проводит кончиками пальцев по моей щеке.
— Моя любимая вещь.
— Почему?
В его рептилоидных глазах отражаются эмоции, которых я раньше в нём не замечала.
— Я уже говорил тебе, что здесь всё холодное и мертвое. Я жажду твоего тепла. После стольких лет, проведенных в моих ледяных владениях, ты — все, что у меня есть от мира наверху.
— Почему ты не можешь просто уйти?
Фрост наклоняет голову в раздумье, но не отвечает. Что-то в его поведении меняется, и в моей груди зарождается небольшая боль.
— Ты можешь показать мне окрестности? Я бы хотела увидеть твой мир.
Он светлеет.
— Ты хочешь увидеть Ледяное королевство? — прорези его бледных глаз внимательно изучают меня.
— Я хочу увидеть твое королевство.
Его лицо озаряет искренняя ухмылка, и мой взгляд вновь обращается к трем клыкам с каждой стороны его рта.
— Они тебя пугают? — спрашивает он, проводя белым языком по каждому острому зубу.
— Они острые? — спрашиваю я, чувствуя легкое смущение. Его глаза темнеют, и моё смущение превращается в бабочек.
— Возможно, в следующий раз, когда я прижму тебя к себе, ты узнаешь, — подтекст его слов вызывает во мне дрожь возбуждения. Я приподнимаюсь, чтобы поцеловать его, но липкое ощущение привлекает моё внимание к пространству между бедрами.
— Есть шанс, что я смогу быстро принять ванну, прежде чем мы уйдем?
Фрост снова усмехается.
— Наверное.
После самого быстрого в моей жизни купания я встречаю Фроста в спальне.
— Хм… — его глаза окидывают мою обнаженную фигуру. — Давай найдем тебе одежду.
Порыв ветра пронзает меня, и на теле появляется серебристое платье.
— Оно прекрасно, — я любуюсь кристаллизованной тканью.
— Как и ты.
Мои щеки снова вспыхивают от его комплимента, и Фрост снова проводит по ним пальцами.
— Пойдем, — он берет меня за одну из своих рук и ведет к выходу из дворца. После нескольких мгновений, в течение которых мои человеческие ноги скользили и боролись, Фрост создает мягкий слой снега, покрывающий весь пол дворца, и наконец я могу идти, не падая.
Всё во дворце потрясающе голубое, переливающееся и тонко детализированное. Моя рука скользит по каждой стене, восхищаясь витиеватыми деталями, вырезанными по всему впечатляющему строению.
  
— Куда мы отправимся сначала? — спрашиваю я. От волнения по коже пробегают искры.
— Думаю, в сады.
— Сады? У тебя здесь есть цветы? — я едва сдерживаю восторг в своем голосе.
— Даже цветы и растения поддаются холоду и переходят в моё царство, — Фрост останавливает нас перед огромными деревянными воротами. Они окружены живой изгородью, которая разветвляется насколько хватает глаз. — Ты готова? — нечеловеческие глаза Фроста распахиваются, когда он открывает ворота. Его руки вводят меня внутрь, и я задыхаюсь, полностью потрясенная тем, что предстало передо мной. Сад просто огромен. Несмотря на толстый слой белого снега, покрывающий каждую частичку земли, из-под инея проглядывают живые цветы и деревья.
— Но как? — я не могу удержаться, чтобы не пройтись по рядам с протянутой рукой. Мягкие лепестки танцуют под моими пальцами, а благоухающие цветы посылают сладкие нектарные ароматы, приветствуя мои чувства. — Как они такие живые и яркие, если погибли от льда и холода? — спрашиваю я, наклоняясь вперед, чтобы понюхать особенно крупную лилию. Её цвет фуксии так ярко выделяется на фоне жемчужно-белого окружения.
— Это правда, многие вещи медленно вянут и погибают в холодные месяцы. Все растения, которые я держу в саду, погибли при необычных обстоятельствах. Внезапные заморозки, резкое похолодание, погода, которая настигла их так быстро, что сохранила их на пике цветения, — Фрост срывает кроваво-красную розу, вертит её между своими длинными пальцами, а затем заправляет за ухо.
Этот жест отличается от всего, что он делал до сих пор. Захват моего тела был для него первобытной потребностью. Теперь я это понимаю. Он хотел меня. Возможно, даже нуждался во мне, и я с готовностью приняла в этом участие. Но сейчас… в том, как он убирает с моего лица выбившиеся пряди волос и смотрит с мягкостью в бледном взгляде, чувствуется интимность. Настолько интимно, что я отворачиваюсь, внезапно не понимая, что за чувства бурлят у меня в животе и груди.
— Что это? — мой взгляд устремляется к большой группе деревьев, и я бегу к ним, ускользая от Фроста и своих бурных чувств. Фрукты. Это фруктовые деревья. Я пробираюсь сквозь ряды плодоносящих ветвей. Лимоны, яблоки, гранаты, манго. Каждый фрукт выглядит аппетитнее предыдущего. Я останавливаюсь на темно-оранжевой хурме. Эти сладкие, похожие на конфеты плоды всегда были моими любимыми.
За забором дома, где я выросла, росло дикое дерево хурмы. Мама очень злилась, когда заставала меня за поеданием мягких оранжевых плодов.
«Они могли быть ядовитыми», — укоряла она. Это было правдой. Но я была уверена, что знаю, что это такое, и после того, как не умерла в первый раз, это стало для меня маленьким ритуалом. Я сидела в зеленой роще за нашим домом, перекусывала маленькими сахарными плодами хурмы и искала животных в пушистых белых облаках. В конце концов район застроили, и в один прекрасный день дерево хурмы исчезло.
Воспоминания о моей жизни наверху оставляют во рту кислый привкус. Я отгоняю эти чувства и сосредотачиваюсь на фруктах, которые лежат передо мной.
Здесь много подходящих вариантов, но я выбрала меньший, насыщенного цвета. Фрукт срывается с ветки, едва заметно подрагивая. Прежде чем я успеваю поглотить спелое лакомство, Фрост хватает меня за запястье, останавливая на полпути ко рту. Его глаза темны и серьезны.
— Ты не должна здесь ничего есть.
— Почему? Их едят животные.
Существа вокруг нас наслаждаются плодами фруктового сада.
— Они не такие, как ты. Все животные и люди здесь мертвы.
От печали, которая сквозит в его глазах, у меня болит сердце.
— А меня это убьет?
Внезапно фрукт в моей руке становится похож на бомбу.
— Он не убьет тебя, но не позволит уйти тем путем, которым ты пришла, если только ты не будешь со мной, — покачав головой, Фрост испустил глубокий вздох. — А я не могу покинуть это царство.
Хурма выпадает из моих пальцев, мягко приземляясь на свежевыпавший снег.