Сердце с горьким ядом (ЛП)

Ашен издает сдавленный смешок в ответ на мои провокации и хватает меня за бедра. Я вращаю ими еще раз, и он стонет.
Все происходит настолько быстро, что его руки не успевают оторваться от моего тела.
Горячая кровь хлыщет из его шеи, заливая мою грудь. Я откидываюсь назад и смотрю на его лицо с легкой, зловещей улыбкой. В моей руке мой верный кайкен, я чувствую запах серебра и тепло кожи рукояти.
  
Эрекция Ашена все еще тверда во мне, когда я встаю. Он судорожно глотает воздух, его губы шевелятся. Он пытается что-то сказать. Думаю, мое имя.
Наклоняюсь и провожу языком по разрезу на его горле, пробуя вкус. Затем прижимаюсь своими губами к его, смешивая его кровь во рту, и откидываюсь назад, чтобы оценить результат.
— Я всегда думала, что вкус предательства отдает медью. Расскажешь, так ли это, когда вернешься с той стороны.
В его глазах — боль и ярость, и все остальное, что он испытывает и о чем я не хочу знать. Одним быстрым движением клинка я обрываю его жизнь.
Слезаю с кровати и вытираю нож о его ногу, прежде чем он обратится в пепел. Смотрю, как последний серый кусочек оседает в неподвижном воздухе, пока не остается только кровавое пятно на простынях.
Когда он исчезает, я осматриваю тихую комнату, ищу полотенца, халат или одежду. Вижу свою сумку на стуле у стены.
Делаю три шага.
Останавливаюсь.
Что-то не так.
Как вспышка, сознание проваливается в темноту, и меня уносит в ночь.
ГЛАВА 13
Я вижу Ашена, лежащего голым на черном каменном алтаре. Его глаза закрыты, грудь неподвижна, дыхания нет. Сердце не бьется. И вдруг все оживает. Сердце начинает стучать сначала тихо, потом все сильнее, когда он вдыхает и выдыхает. Я хочу уйти. Уйти, пока он не открыл глаза. И как-то отгоняю эту картину.
В моей голове трещит звук, будто электричество. Проходит так же быстро, как и появляется, и я моргаю, оглядываясь. Знакомая комната. Каменный домик Аглаопы на Анфемоэссе. Ракушки на окне звенят, как колокольчики. Внизу волны бьются о скалы.
— Чего ты хочешь? — звучит голос за спиной. Я резко оборачиваюсь, но девушка не смотрит на меня. Ее длинные черные волосы струятся между лопатками, а за спиной сжат клинок. Она крадется ближе к двери.
— Я пришла забрать твою душу за Преступление Мятежа, — говорит Эмбер, выходя из тени коридора. Ее зловещая улыбка остра, как серебряный меч, опаленный адским огнем. — Но мы обе знаем, что ты на самом деле сделала. Скажи, где оно?
— Никогда, — бросает Аглаопа и метает клинок, который вонзается в плечо Эмбер. Она бежит мимо меня к утесам. Я знаю, что я там. Знаю, что будет дальше.
Треск снова разрывает мою голову, и видение превращается в нечто похожее на сны. Они как фрагменты, словно я смотрю их в открытом театре сквозь густой туман.
Но туман сгущается. Сумерки темнеют.
И вот я в Царстве Теней.
Слышу, как Эдия зовет меня издалека. Она в камере. Недосягаема. Меня тащат по каменному полу к комнате в конце зала. Галл ждет меня там с подносом инструментов, готов начать.
Я в панике, хватаюсь за руки и ноги. Чувствую крепкую хватку, открываю глаза, чтобы сопротивляться. Но это Эдия, она присядет рядом, с тревогой смотрит на меня.
— Ты в порядке, Лу. Ты в безопасности, — говорит она, ее глаза бегают по моему телу, ища раны. Я чувствую запах крови – не моей. И запах мочи
— Я, блять, описалась, — шепчу я своим новым, хриплым голосом.
Глаза Эдии широко раскрываются, она резко вдыхает, удивленная. На мгновение замирает, а потом крепко обнимает меня.
— Твой голос! Ты можешь говорить, Лу. Ты можешь говорить, — повторяет она, с трудом сдерживая слезы. Отстраняется, глаза ее блестят, осматривая мое лицо. — Ты в порядке?
Я киваю, рука тянется к голове, где пульсирует боль. Это не как уколы иглами, как раньше, а жужжание, словно рой разъяренных шершней кружит в мозгу. От этого явно не легче.
Эдия наклоняет голову, прищуривается, наблюдая за мной, когда я тру голову и вздыхаю. Она смотрит на мое голое тело, затем на кровать в крови, и снова на меня.
— Где Ашен?
Я сжимаю губы и поднимаю брови.
— Ты пахнешь сексом.
Я улыбаюсь с оттенком горечи.
— Ты переспала с ним.
Киваю, прикусывая нижнюю губу.
— А потом убила его.
Киваю снова.
Эдия застывает. И вдруг разражается смехом.
— Конечно же убила. И это лишь одна из причин, почему я тебя обожаю, — она снова обнимает меня.
— Я тоже тебя люблю, — хриплю в ответ, сжимая ее в объятиях.
Эдия встает, протягивает руку.
— Пойдем, — говорит, мы сцепляемся за предплечья, она помогает мне встать. — Пойдем в душ, расскажешь все.
Она убеждается, что я стою, срывает постельное белье и бросает в кучу на полу. Находит халат в шкафу, ведет меня по коридору. Я рассказываю про Ашена, пока она ждет, когда нагреется вода. Когда она проводит меня под струю и задвигает занавеску, я возвращаюсь к снам.
— Сначала был сон про Аглаопу, — говорю, пропуская момент с алтарем. — Момент, когда она встретила Эмбер на Анфемоэссе. Эмбер сказала, что пришла забрать сестру за Преступление Мятежа, но намекнула на что-то другое. Спросила, где «оно», но я не понимаю, о чем речь.
— Хм, ладно — слышу Эдию через занавеску.
— Потом был сон про Давину. Смутный, нечеткий. Давним-давно она была Жнецом, забрала тело. В этом было что-то необычное. Она знала, что нельзя, но сделала. Что-то опасное. Предательство. Нарушила обещание и заплатила высокую цену.
Я чувствую это, как атмосферу. Впечатление. Сильные эмоции, но образы размыты. Они за занавеской, которую не могу отодвинуть. Только прижать лицо и пытаться разглядеть.
— И ты все это увидела, когда описалась?
Я смеюсь, мою волосы шампунем.
— Да, кажется.
— Что еще?
— Кассиан.
— Кассиан?
— Кассиан.
— Странно и непонятно.
— Угу, — мычу я, хотя не уверена, что согласна. Он – часть этого, что бы это ни было. Наша странная компания неудачников? Наш… квест? Чтобы спасти царства? Черт, это звучит безумно. Кассиан – последний вампир на Земле, которого я бы взяла на наш квест, если только этот квест не предполагает разврат и большое количество вина. — Он должен быть с нами, это я точно знаю. Почему-то уверена. Мы должны его найти.
— Не сложно, — говорит Эдия, пока я смываю шампунь. — Он почти не уезжает из Рима.
— Верно, — говорю я, выжимая воду из волос и нанося кондиционер. — Хотя если он узнал о Семене и его миссии создавать гибридов, возможно, скрывается. Он один из самых древних, так что наверняка Семен его захочет.
— Уверена, Ашен будет рад с ним встретиться, — говорит Эдия, сидя на краю раковины. Я выглядываю из-за занавески с насмешливым взглядом. — Он знает?
— Что? Что я обратила Кассиана в вампира?
— И это тоже. Но я больше про то, что ты оставила Кассиана у алтаря и разбила ему сердце.
Эдия ухмыляется, а мой взгляд горит алым. Я отступаю назад под душ и задвигаю занавеску, слыша ее смех.
— Это не его дело. Если ты забыла, он предал меня и посадил нас обеих в чертов подвал. На месяц. И я только что убила его во второй раз, так что ему плевать на эту древнюю историю.
— Да, но он спас тебя от демона-змеи...
— Я сама себя спасла, сучка! — перебиваю я.
— ...а потом вылечил тебя своей демонической кровью, часами шептал тебе слова любви на ухо и не отходил от постели, угрожая всем, кто смотрел на тебя. Кажется, фраза «если ты еще секунду будешь смотреть на нее, я выколю тебе глаза и сожру их, как кейк-попсы» была адресована Коулу.
  
Я фыркаю и пытаюсь охладить внезапный прилив тепла, разливающегося в груди.
— Интересно. Но это логично. Мастер Войны очень заинтересован в здоровье и благополучии нового потенциального оружия Царства Теней.
— Да... Я думаю, дело не в этом.
— Мне плевать, в чем дело. Он демон, я вампир. Мне не место в его мире, и я скорее умру, чем вернусь. Они сразу же бросят меня обратно в ту темницу и продолжат с того места, где остановились. И уж точно я не поведусь на его уловки, точка.