Сердце с горьким ядом (ЛП)

— Тогда объясни... почему ты переспала с ним?
Я высокомерно пожимаю плечами, хотя Эдия этого не видит.
— Он чертовски сексуален, а я была возбуждена. Это был яростный секс. Одноразовый.
Эдия смеется, будто раскусила меня.
— Ох, вампирша. Ты облажалась.
Я фыркаю, смывая кондиционер.
— Почему это я облажалась? Он облажался. Это я его трахнула.
— О да, ты его трахнула, это точно. Но когда Кассиан узнает, что ты жива, у него могут быть чувства по этому поводу. И не думаю, что Ашен любит делиться.
  
— Пфф. Делиться нечем. Я не туша кита, вокруг которой будут драться акулы. Я – косатка, которая подплывает незаметно и надирает обеим задницы.
— Ага. Ты прям морская кунг-фу панда.
Я выключаю воду и резко открываю занавеску.
— Морские кунг-фу панды — вершины пищевой цепочки, спасибобольшое.
Эдия смеется над моим яростным выражением лица и протягивает полотенце. Мой взгляд смягчается, когда я замечаю, сколько света в ее глазах. Сколько облегчения. Видеть ее улыбку без боли и тревоги — будто окунуть сердце в мерцающий свет.
— Ладно, морская панда. Я просто говорю, что тебе стоит подготовиться на случай неудобных вопросов. И ты можешь думать, что никому не принадлежишь, но другие могут считать иначе. И я начинаю верить, что это вообще не связано с твоим потенциалом устроить ад в мирах. — Эдия наклоняется ко мне, пока я заворачиваюсь в полотенце, и целует меня в щеку. — Я знаю, что ты принадлежишь мне.
— Я всегда принадлежала тебе.
Эдия подмигивает и кивает на столик, где сложена моя одежда.
— Вот именно, сучка. А теперь извини. Мой питомец пописал на пол, пойду уберу.
Я хрипло смеюсь, Эдия улыбается, прежде чем выходит из комнаты. Когда она уходит, я привожу себя в порядок, чувствуя себя менее энергичной, чем при первом пробуждении, но немного лучше, чем когда очнулась в луже на полу. Когда я протираю зеркало и внимательно рассматриваю себя, я выгляжу так же, как до встречи с Семеном и пыток Царства Теней. Но внутри я другая. Я знаю это. Точно знаю, что что бы Семен ни начал, мне нужно это закончить. Я не могу вернуться назад. Я никогда не буду прежней. Но, возможно, смогу контролировать то, кем стану.
Когда выхожу к остальным, они сидят за столом, уставленным египетскими деликатесами. Кебабы, фалафель, тарелка с рулетиками махши. Для меня нет тарелки — только большая керамическая кружка и чайник, и я чувствую запах крови даже через всю комнату, пряной и сладкой, именно такой, как я люблю.
Коул улыбается мне по-мальчишески, набивая рот едой, все его манеры Жнеца из Bit Akalum явно вылетели в окно при первой же возможности. Он уплетает за обе щеки. Эрикс машет вилкой с фалафелем. Его крылья распластаны за стулом, как переливчатые ножи. Давина сидит между Коулом и мистером Хассаном, не улыбаясь и не хмурясь. Она просто смотрит на меня внимательным, проницательным взглядом, отводя медовые пряди волос от глаз изящной рукой. Мистер Хассан сияет, наливая мне в кружку и приглашая сесть рядом с Эдией.
Голова гудит, будто в ней рой ос, но я держу себя в руках и спокойно сажусь, не падая и не обмачивая штаны. Благодарно улыбаюсь мистеру Хассану, а затем окидываю взглядом всех.
— Спасибо вам за все, что вы сделали, — говорю я. Мой голос все еще хриплый и грубый, но я жива, и я могу говорить.
— Эдия сказала, ты потеряла сознание? — спрашивает Эрикс, нахмурившись.
Я киваю. Взгляд скользит к Давине, но я возвращаю его к ангелу.
— Я чувствую себя лучше, чем раньше, но думаю, это не конец. Что бы Семен ни начал, это нужно закончить.
— У меня есть кое-что, что может помочь, azizati, — говорит мистер Хассан, вставая и направляясь к буфету. Он достает кожаный мешочек и кладет его рядом с моей кружкой, затем вынимает маленький флакон с прозрачной жидкостью. — Это эликсир стабилизации. Его используют молодые и сильные ведьмы, которым трудно контролировать свои развивающиеся силы. Тебе стоит принимать его по утрам, но можно и днем, если почувствуешь недомогание. Он не закончит то, что началось внутри тебя, но поможет держать дар под контролем, а не наоборот. В мешочке хватит на несколько дней.
— Спасибо, — улыбаюсь я. Старый аптекарь похлопывает меня по руке и садится, отмахиваясь от благодарностей. Я перекатываю флакон между пальцами, наблюдая, как жидкость стекает по стеклу. — Нам нужно найти остальных до того, как это сделает Семен. Мы не можем позволить ему создавать новых гибридов или подвергать этому других вампиров.
— Остальных? — переспрашивает Коул.
— Кассиана и Валентину. Они – два последних вампира древнейших поколений. Семен охотится за самыми старыми вампирами, якобы, из них получаются лучшие гибриды.
Перья Эрикса позвякивают, когда он поворачивается на стуле.
— Как мы их найдем?
— Кассиана, наверное, найти проще. Он почти никогда не покидает Рим.
— Он уже покинул, но ушел недалеко, — говорит мистер Хассан, привлекая всеобщее внимание. Он смотрит на меня с легкой улыбкой. — Пока ты отдыхала, твой Жнец попросил меня узнать, где находятся оба вампира.
— Он не мой Жнец, — бурчу я в кружку.
— Я поговорил с аптекарем Рима, — продолжает он, не смущаясь. — Она сказала, что Кассиан уехал в Равелло. Он с ковеном ведьм.
Коул поднимает брови, но не отрывается от еды.
— А Валентина? Есть идеи, где она?
— Пока нет, но я продолжу искать. Если найду, отправлю вам сообщение, — отвечает мистер Хассан, подталкивая тарелку басбусы к Давине. Наши взгляды встречаются на мгновение, прежде чем мы обе отворачиваемся.
Эдия легонько толкает меня локтем.
— Ты знаешь Валентину, Лу? Не помню, чтобы ты о ней упоминала.
— Нет, никогда не встречалась. Слышала ее имя мельком, но она всегда держалась в тени. Она – вампирша, которую создал Арне Ларсена, того, кого Семен превратил в гибрида с огромным членом, — улыбаюсь я, когда Эрикс давится фалафелем. — Кассиан, возможно, знает ее. Он всегда следил за происходящим среди нашего вида.
Наступает момент, когда мы все молча переглядываемся, понимая: нужно найти других раньше Семена.
— А что насчет тебя? — спрашивает Давина. Ее голос не такой, как я ожидала. Тихий, но уверенный, как легкий ветерок, который все же прорезается сквозь лес.
— Что насчет меня?
— Ты сказала, что тебе нужно закончить то, что начато. Кассиан и Валентина могут помочь?
Я долго смотрю на Давину, обдумывая ее вопрос.
— Вряд ли. Но я бы предпочла найти их первой, прежде чем у Семена будет шанс. У него уже есть месяц форы.
Я не отвожу взгляд. Мне любопытно, как она отреагирует. Она должна знать, что значит для меня этот месяц в Царстве Теней. Она видела хотя бы проблеск того, через что я прошла, и сама пережила свои страдания там, как душа. Ее лицо бесстрастно, но мне кажется, я вижу понимание в ее глазах, когда она кивает.
— Нам лучше уйти как можно скорее, — вмешивается Эдия, переводя взгляд между нами. Она засовывает в рот несколько кусочков басбусы и запивает большими глотками воды. Остальные следуют ее примеру, доедая, что могут, пока мистер Хассан объясняет, как добраться до убежища ковена в Равелло. «Villa Datura» на окраине города, среди холмов. Клуб «Caelum», с видом на Амальфитанское побережье.
Мы встаем как один, кроме Давины. Ее взгляд перебегает от мистера Хассана ко мне, затем к остальным и обратно. Она задерживается на краю стула, не зная, что делать.
Черт.
Оставить ее здесь просто кажется неправильным. Я все еще хочу перемолоть ее кости, но понимаю, что она тоже страдала. И все еще страдает. Наверное, как мы все. У всех есть воспоминания, которые хочется подавить, горе, которое нужно пережить, или любовь, которую потеряли, и разбитые сердца, которые нужно залечить. Мы все ищем свое место. Может, иногда стоит помогать друг другу. Думаю, мир станет лучше.
  
Ладно, оговорюсь: кроме Ашена. Ему не помогать. По понятным причинам.