Сердце с горьким ядом (ЛП)

Мы двигаемся одновременно. Только что я смотрела на Ашена сверху вниз, а в следующее мгновение – я уже в его объятиях, поглощенная поцелуем. Одной рукой хватаю его за волосы, другой – за плечо и тяну к себе. Его руки прижимаются к моей коже, скользя по моей спине.
Поцелуй дикий. Грубый. Ожесточенный страстью. Мы пожираем друг друга. Я рву на нем рубашку, и пуговицы разлетаются по комнате. Он швыряет ее, как змея сбрасывает кожу. Я прихватываю зубами его нижнюю губу и царапаю ее клыками, втягиваю тонкую струйку крови. Это последняя искра, поджигающая пламя.
  
В моих венах взрывается бешеная страсть, и я вонзаю ногти в его спину. Ухмыляюсь, чувствуя, как он напрягается, но не отстраняется, а, наоборот, подается вперед, навстречу боли. Мой хриплый смех звучит странно и зловеще. Как дым в темной комнате. Непохоже на меня. Но мне это нравится. Я впиваюсь ногтями еще сильнее, и Ашен рычит, поднимая нас с пола, целуя с еще большей яростью, его страсть отражает мою.
Ашен бросает меня на кровать, и я одариваю его зловещей улыбкой, проводя кончиком языка по крови, собравшейся под ногтем. В его глазах сверкают искры, когда он нависает надо мной. Он – хищник, выслеживающий добычу, его взгляд прикован к моему лицу, а выражение лица голодное. Он нависает надо мной, и моя улыбка становится шире. Я облизываю палец, жадно слизывая остатки его крови. Он смотрит на меня, словно зачарованный.
А потом он набрасывается на меня.
Ашен кусает меня за шею, в точке соединения с плечом, сжимая челюсти до боли. Я сдавленно вскрикиваю, но во мне горит жажда большего. Инстинктивно хватаюсь за его волосы, не позволяя ему отстраниться, пока его руки, оставляющие на моих бедрах синяки, которые заживут слишком быстро.
Оторвавшись от моей шеи, Жнец оставляет пылающий след поцелуев на моей груди, уделяя особое внимание чувствительной коже одного соска, а другую сминает в ладони. Он нежно обводит сосок языком, и слегка пощипывает второй между пальцами. Я извиваюсь под ним, но он придавливает меня к кровати свободной рукой, надавливая на живот. Его нога захватывает одно из моих бедер, а другое я обвиваю вокруг его спины. Отчаянно пытаюсь вырваться, но он кусает мою шею, оставляя на коже болезненные отметины.
В ярости шиплю и освобождаю ногу из-под него, собираясь ударить его коленом в лицо. Он перехватывает мое бедро, и на его лице появляется самодовольная ухмылка. Хочу сожрать его заживо за эту наглость.
— Ну-ну, вампирша, — мурлычет он, отодвигая мою ногу в сторону, открывая вид на самое сокровенное. — Веди себя хорошо.
К черту это. Я хочу по-плохому.
Резким движением хватаю Ашена за затылок и притягиваю его губы к своим. Провожу ногтями по его спине, чувствуя, как его тело содрогается от моего прикосновения. Прерываю поцелуй, чтобы с жадностью прильнуть к его шее, дразня лишь намеком на касание клыков. Провожу ими по его коже, пока не чувствую, как он поддается вперед, и теплая кровь стекает мне в рот.
Ашен отрывается от меня, одаривая темным, хищным смехом, и прижимает мои плечи к матрасу. Приподнявшись на руках, он прожигает меня взглядом, полным греховной насмешки.
— Я же сказал, — рычит он, цепляя мои колени, одно за другим, — веди себя хорошо.
Одним резким движением Ашен раздвигает мои ноги и бесцеремонно прижимается губами к промежности. Он жадно поглощает меня, с наслаждением вылизывая каждый сантиметр, словно поедая заживо. Его низкое рычание отзывается вибрацией в самом низу живота. Он раскрывает мои бедра еще шире, оставляя на коже болезненные отметины от его сильной хватки.
— У тебя невероятно сладкий вкус, — шепчет он, отрываясь от меня, чтобы осыпать поцелуями внутреннюю сторону моего бедра. Затем закидывает одну из моих ног себе на плечо и проникает пальцем между моих половых губ, потом вторым, двигая ими медленно, но настойчиво, словно маня меня подойти к краю. Я стону, мои нервы вспыхивают огнем от его прикосновений. Он возвращается к моему центру, осыпая поцелуями. — Обожаю слушать твои стоны, вампирша. Почти так же сильно, как твою восхитительную, идеальную киску, — шепчет он, снова опускаясь, чтобы полакомиться.
Он продолжает сводить меня с ума своими ласками, замедляя темп каждый раз, когда чувствует, что я сжимаюсь вокруг его пальцев, сосет и кусает, наслаждаясь моими стонами. Я издаю почти все звуки, кроме слов. Ашен доводит меня до грани и отступает, раз за разом, пока я в отчаянии не ударяю кулаком по кровати и не рычу от разочарования. У него хватает наглости рассмеяться мне прямо в киску, и это практически лишает меня рассудка от желания. Но он делает то, что я хочу, то, в чем я нуждаюсь. Он двигает пальцами и ласкает языком мой клитор, пока я не достигаю ослепительного, наполненного звездами оргазма, извиваясь на его лице.
Рваное дыхание все еще жжет в горле, когда Ашен обрушивается на меня с поцелуями и укусами. Его губы прижимаются к моим, и я чувствую вкус своего возбуждения на его языке. Поцелуй становится глубже, и я ощущаю шелковистый кончик его члена у своего входа. Но он ждет. Ждет моего разрешения. И я долго отказываю ему, играя с ним. Он не проявляет нетерпения. Он использует время, чтобы изучить мое тело. Мой рот своим языком. Мою плоть своими руками. Он исследует каждый дюйм, пока я не буду готова впустить его.
И когда я это делаю, это не утоляет моей жажды. Он входит в меня полностью, и я хочу еще больше. Мои стенки сжимают его член с каждым толчком, и мне все еще мало. Каждое движение дарит взрыв удовольствия, но впереди еще целая галактика для исследования. Ашен отрывается от моих губ и берет мое лицо в ладони, входя в меня глубже.
— Ni mina titaan ina zae darisam, — шепчет он тихо и нежно. Я хочу вечно жить в этом раю внутри тебя.
Но мне не нужны исповеди, натягивающие колючую проволоку вокруг моего сердца. Мне не нужны слова, похожие на любовь. Мне нужна истина. А истина сейчас – лишь в ощущениях, в моей плоти, дыхании, костях.
Я обвиваю его спину ногой и одним отточенным движением переворачиваю нас. Упираюсь ладонями ему в грудь и вонзаю ногти в его кожу, с холодным любопытством наблюдая, как он закрывает глаза, впитывая и боль, и наслаждение.
Я раздвигаю ноги шире и начинаю вращать бедрами, принимая его как можно глубже, играя с его эрекцией, пока он ласкает мою грудь. Мое возбуждение распространяет свой аромат в воздухе. Влажный пот покрывает мускулы Ашена. Я преследую оргазм до края пропасти и ныряю в нее, все мышцы напрягаются, спина выгибается дугой, ногти глубже врезаются в кожу Ашена. Моя киска сжимается вокруг его члена, и удовольствие взрывается.
Когда волны оргазма утихают, я открываю глаза и смотрю на Ашена. Моя грудь тяжело вздымается, а он убирает пряди волос с моего плеча. Я чувствую его пульсацию внутри меня, но он все еще не достиг пика. В его взгляде не огонь, а тоска. Что-то темное и отдаленное, что я вытащила из его глубин.
Закрываю глаза, отгораживаясь от него. Медленно вращаю бедрами и наклоняюсь над ним, опираясь руками на подушку над его плечами. Чувствую запах крови от царапин, и наклоняюсь, чтобы поцеловать один из багровых отметин.
Открываю глаза и смотрю на свои руки – напряженные, когти как у хищника. Может быть, я все еще меняюсь, становясь чем-то новым. Может быть, мне еще предстоит эволюция.
Но я всегда останусь вампиром. Первородным вампиром.
И есть одна вещь, которую никогда нельзя забывать о вампирах.
Мы адаптируемся к чужим потребностям в моменте, чтобы получить от то, что нам нужно.
Останавливаюсь. Дыхание замедляется. Утихает все, даже сердце.
  
Наклоняюсь ближе, выдыхая тонкую струйку воздуха на кожу Ашена. Мои губы скользят по его уху, и я слегка провожу клыками по мочке. Он вздрагивает, его руки крепче сжимают мою спину и скользят вниз по ребрам. Он содрогается внутри меня, приближаясь к разрядке.
Я дразняще вращаю бедрами и снова замираю. Он рычит, испытывая и наслаждение, и разочарование.
— Скажи мне, Жнец, — шепчу я ему на ухо, низким и хриплым голосом. Он не похож на мой, и это одновременно радует и злит. — Каково это, когда тебе отказывают в том, что, как тебе казалось, ты заслужил?