Царство бури и безумия (ЛП)

Сосредоточься, черт возьми, приказываю я себе. Что-то щекочет внутри моего носа, и я поднимаю руку, открываю глаза и прижимаю подушечку пальца к ноздре. Кровь. Просто идеально.
— Ну… — За голосом Кайры следует долгая минута молчания.
— Ты все еще в безопасности, верно? — Спрашивает Регис. Раздается резкий звук, такой как скрип кровати и шарканье ботинок по деревянному полу. Я могу только представить, как этот мужчина берет Кайру за плечи и встряхивает ее, произнося свои следующие слова — было много раз, когда я хотел сделать то же самое. — Скажи мне, что тебя не разоблачили, Кайра, — требует мужчина.
  
— Один из них знает. — Что знает? Мне хочется закричать и ударить кулаком по черепице подо мной. — Он пока держит это в секрете. Он…
— Мы мертвы. — Мужчина-человек выдыхает эти два слова, прерывая то, что она собирается сказать дальше.
— Нет, это не так, — настаивает Кайра. — У нас все в порядке. Регис, он не скажет. Я близка с ним, и если бы он собирался что-нибудь сказать, я бы знала. Он один из моих хозяинов в Академии. Он сказал, что он…
— Ты не можешь доверять им, Кайра! — Регис огрызается, снова прерывая ее.
Как проклятый жук, я ложусь плашмя на крышу и прижимаю ухо еще ближе. Из моего носа течет еще больше крови. Ни один Смертный Бог или Божественное Существо не остался бы здесь, слушать это. Что бы это ни был за шум, ясно, что он воздействует на мою голову и вызывает эту пульсирующую мигрень. Но это слишком важно. Я должен знать, какой секрет скрывала от меня эта женщина и… кто об этом знает.
— Смертные Боги такие же, как их создатели, — говорит Регис, отчитывая ее. И хотя я понимаю положение этого мужчины, поскольку сам много раз оказывался в таком положении, мысль о том, что кто-то другой поступил так с женщиной, которая была занозой в моем боку с той секунды, как переступила порог моих покоев, заставляет жестокое существо расцвести в моей груди.
— Они не добры и не умеют прощать, — продолжает мужчина, не останавливаясь. — Даже если ты думаешь, что можешь им доверять, ты, черт возьми, не можешь. Они все монстры. Злобные, порочные, подлые существа, которые убьют нас, если узнают, что мы представляем угрозу.
— Я уже являюсь для них угрозой, Регис. — Голос Кайры такой тихий, что мне приходится напрячься сильнее, чтобы расслышать его. — Не забывай, я одно из этих злобных, порочных, подлых существ.
Что.
Я сажусь прямо, подальше от крыши. Тем не менее, ее следующие слова звучат так же ясно, как солнечный свет в безоблачный день, как будто странный шум, который мешал мне их слышать, внезапно подавляется потрясением, которое обрушивается на меня.
Нет.
— Я тоже Смертная Богиня, Регис.
Я закрываю глаза, отгораживаясь от остального мира, когда эти слова обрушиваются на меня. Она продолжает говорить, но я ее не слышу. Истина проскальзывает вслед за осознанием этого. Она сказала, что один из ее хозяинов знает. Это означает, что один из моих братьев знает этот секрет, и я уже подозреваю, кто именно.
Теперь ясны три вещи.
Один. Кайра Незерак — Смертная Богиня.
Два. Один из моих братьев знает это.
И третье. Он. Не. Сказал. Мне. Блядь. Этого.
Глава 37
Кайра
Я выхожу через парадную дверь магазина мадам Брион, так и не увидев, как сварливая старуха хоть раз покинула свою спальню. Глаза жжёт от солнечного света, который успел взойти за то время, что я провела в тёмной тесной комнате Региса. В основании черепа пульсирует тупая боль, медленно усиливаясь и разрастаясь.
Повернув за угол, я перехожу на бег. Я опаздываю — эта мысль мелькает в голове, когда я добегаю до конца узкой улочки, слишком тесной для проезда повозок. Я избегаю взглядов тех, кто вышел из дверей и переулков, чтобы просить еду или дензу у любого, кто окажется рядом — даже если прохожие сами выглядят так, будто едва ли могут прокормить себя, не то что других..
Как только мне приходит в голову мысль, что Руэн будет особенно зол на меня за мое опоздание, из тени переулка высовывается рука и хватает меня. Движение настолько быстрое и бесшумное, что даже мои натренированные инстинкты на мгновение замирают. Однако эти же инстинкты с ревом возвращаются к жизни мгновение спустя.
Я ударяю ногой в коленную чашечку нападающего, разворачиваясь. Мой противник не издает ни звука, когда сильные мужские руки, покрытые мускулами, которые я чувствую сквозь темную рубашку, надетую на них, обхватывают меня. Они сбивают меня с ног так же легко, как если бы поднимали мешок с бельем. Желание закричать подступает к моему горлу, но я сдерживаюсь.
Я здесь, блядь, самая опытная. Этот человек — никто. Скорее всего, грабитель или пьяница, который слишком устал просить милостыню и решил вместо этого попробовать свои силы в преступлении. Но он научится. Сегодня он узнает, что неправильный выбор жертвы приведет его к смерти.
Мои пальцы медленно спускаются по бедру к кинжалу, который я прикрепила к пояснице. Нападавший увлекает меня дальше в темноту пустого переулка. Ярость гудит в моих костях. У меня действительно нет на это времени. Я и так собираюсь вывести Руэна из себя. Я призываю свою силу, темные нити стекают с моих пальцев, когда я это делаю.
Однако, как ни странно, нам кажется, что темнота окружает нас, закрывая конец переулка, который ведет на улицу. Как будто вокруг нас движется нечто большее, чем маленькие нити моей собственной тьмы. Низкая, рокочущая вибрация за моей спиной щекочет мои уши. Рычание.
— Ты совершила очень роковую ошибку, Кайра.
Ох. Черт. Я знаю этот голос. Я не просто знаю этот голос — он принадлежит мужчине, который меня ждет. Тот, которого здесь совершенно не должно быть.
— Руэн… — Я выдыхаю его имя, и внезапно мы кружимся, и моя спина врезается в каменную стену. Осколки камня и пыли летают вокруг моего лица и на плечи. Моя рука соскальзывает с кинжала, который я была всего в миллисекунде от того, чтобы выхватить и широко перерезать ему горло.
Смертный Бог, который привел меня в город, здесь, нависает надо мной, его лицо — маска ярости, которой я никогда у него не видела. О, я видела раздражение на его идеально вылепленных чертах. Я видела гнев, но я никогда не видела Руэна Даркхейвена в чистой, неподдельной ярости. При виде этого у меня замирает сердце в груди.
Как много он знает? Как много он слышал?
— Что ты здесь делаешь? — Спрашиваю я. — Ты согласился остаться в кофейне.
Мышцы моих бедер напрягаются и дергаются, танцуя под кожей, когда желание отбиться от него и сбежать поднимается из моего живота. Я подавляю порыв. Нет, пока нет. Мне нужно знать, что знает он.
Глаза, которые когда-то были спокойным морем, превратились в бурный океан, полный гнева и безумия. Они начинают светиться, синий цвет отступает, когда появляется что-то порочное. Багровый цвет крови просачивается сквозь внешние цвета, поглощая их, пока не остается ничего, кроме красной радужки и черного зрачка.
Руэн опускает взгляд, его глаза, кажется, светятся ярче, когда они останавливаются на… моих руках. Я прослеживаю за его взглядом, отмечая, что тени все еще цепляются за мои пальцы. Я стряхиваю их, и они рассеиваются. Обвиняющий взгляд поднимается, чтобы встретиться с моим. Я судорожно сглатываю.
  
— Я могу объяснить, — начинаю я.
Чья-то рука сжимает мое горло, и я пристально смотрю на Руэна, пока его пальцы сжимают меня до тех пор, пока воздух не перестает проходить через мои легкие. Неужели всего несколько часов назад он прижимался своей грудью к моей спине, и я задавалась вопросом, на что это было бы похоже, когда он со всей этой мощью и сдерживаемой силой входил в меня точно так же, как это делали его братья? Кажется, что это было целую жизнь назад.