Царство бури и безумия (ЛП)

Подозрение растет по мере того, как я иду за ней по пятам. Она осторожное создание, несколько раз оглядывается вниз и назад, как будто знает, что я иду за ней, но так и не замечает меня. Один раз капюшон ее плаща откидывается, и серебристые пряди волос рассыпаются, сверкая в утреннем свете. Однако так же быстро она накидывает его на место и ныряет на следующую крышу.
Несколько долгих минут я слежу за Террой, которая перепрыгивает с крыши на крышу, и вот, наконец, она замедляет ход и сворачивает в переулок. Быстро оглядев улицу, где только одинокая пухлая женщина с метлой подметает крыльцо своего дома, Кайра переходит улицу и входит в то, что, как мне кажется, похоже на магазин.
  
Поднимая голову, я втягиваю носом воздух. Мой нос автоматически морщится. Она не шутила, когда сказала, что ее брат живет дальше в трущобах. Затхлый запах мусора и мочи пропитывает помещение. В окне второго этажа над магазином колышется занавеска, привлекая мое внимание. Я наклоняюсь ближе со своего места на крыше напротив него, прищурившись, пытаясь разглядеть стоящую там фигуру.
Брат, напоминаю я себе. В документах Кайры говорилось, что у нее есть семья в Ривьере. Один брат, родителей нет. Однако в этой женщине столько интриги, что я сомневаюсь, настоящие ли вообще ее документы. Я сворачиваю в переулок, в который свернула Кайра, и перехожу улицу. Мои уши навостряются при звуке ее голоса, зовущего мужчину по имени Регис. Что-то темное шевелится у меня внутри от того, как знакомо она произносит его имя, но я подавляю это чувство.
Витрины магазина покрыты таким толстым слоем грязи, что было бы слишком очевидно, если бы я вытер ее просто для того, чтобы заглянуть внутрь. Вместо этого я смотрю на узкую улочку и решаю обогнуть его с обратной стороны. Однако как только я это делаю, занавес наверху снова сдвигается, и оттуда выглядывает бледное лицо, оглядывающееся по сторонам, как будто человек внутри чувствует что-то неладное.
Его взгляд не останавливается на мне, а вместо этого скользит по мне — сквозь меня. Моя иллюзия все еще сильна. Инстинкты мужчины, однако, подсказывают ему, что что-то не так. Интересно.
Занавеска снова закрывается, и я иду по улице достаточно быстро, чтобы, не будь я под действием иллюзии, женщина, подметающая крыльцо, скорее всего, ахнула бы и закричала, если бы увидела меня. Я огибаю ряд магазинов и трущобных домов, пока не замечаю вход в глухой переулок позади них. У большинства зданий есть просто еще одно прямо рядом с ним, без двора или сада, но у некоторых есть квадратный участок земли, неухоженный, с выполотыми сорняками и заваленный бельем, вывешенным сушиться.
Я считаю задние двери, пока не нахожу ту, которая, должно быть, принадлежит магазину, в котором живет брат Кайры — Регис. У этого маленького магазинчика не то чтобы есть двор, но выложенный камнем небольшой участок за домом заставлен потрескавшимися горшками, наполненными увядающей листвой. Даже с моей иллюзией, когда я слышу, как мужской голос присоединяется к голосу Кайры через открытое окно, я пригибаюсь и сажусь, прислонившись к стене, прислушиваясь. Смертный мужчина слишком проницателен как по мне.
Их голоса звучат тихо, пока я слушаю, как они обсуждают различные сорта чая и… Кайра предложила испечь пирог? Она умеет печь? Я был бы удивлен, если бы она это умела. Разговор идет нормально, и я поджимаю губы, когда наклоняю голову. Несмотря на слова, голос мужчины звучит натянуто, более пронзительно, чем я ожидал. Когда я мельком увидел его в окне, он совсем не был похож на Кайру. С грязными светлыми волосами, более темными у корней, и более угловатой формой лица, но это могло быть связано с его мужественностью по сравнению с ее женственностью.
Предупреждение цепляется за задворки моего сознания, пока я продолжаю подслушивать их разговор, пока Регис собирает припасы, а затем Кайра следует за ним по коридору обратно к парадному входу и вверх по лестнице. С тихим проклятием я встаю и отхожу от стены, глядя вверх.
Я делаю несколько шагов назад и подтягиваю свою иллюзию поближе, как раз перед тем, как прыгнуть и ухватиться за край крыши. Я подтягиваюсь всем телом и молюсь о тишине, пока проскальзываю по крыше здания на другую сторону. Выглядывая за борт, я наблюдаю, как снова колышется занавеска в той же комнате. Надеюсь, теперь я смогу получить…
Пронзительный шум ударяет мне в уши, обрывая эту мысль. Удар такой резкий и неожиданный, что моя нога поскальзывается на сломанной черепице, и я чуть не переваливаюсь через стену здания. Зажав ладонями уши, я отшатываюсь и тяжело приземляюсь на задницу. Трескается еще одна черепица.
Я останавливаюсь на мгновение и вздыхаю с облегчением, когда понимаю, что звук моего падения был поглощен моей иллюзией. Однако шум продолжается, когда я убираю руки. Что бы они ни говорили, меня прерывает эта мерзкая штука. Я стискиваю зубы, мои короткие ногти впиваются в ладони, пока я стряхиваю головную боль.
Блядь. Что это такое? Звук негромкий, но остается постоянным звоном у меня в ушах. Я уверен, что со временем и разоблачением это было бы не так уж плохо, но это делает невозможным прослушивание всего, что они говорят в этой чертовой комнате.
Еще больше проклятий застревает у меня в горле, но ни одно не выходит. Я жду. Минуты перетекают в час. Половина времени, которое я выделил Кайре, проходит в одно мгновение. Этот шум продолжается, но, наконец, к началу второго часа мне больше не хочется приставлять нож к ушам, чтобы прекратить этот ужасно раздражающий звук. На самом деле, если я сосредоточусь на начавшейся головной боли, я смогу разобрать несколько слов тут и там.
— … Офелия захочет знать…
— …еще не время, Карсел…
— Я позабочусь об этом. Не надо…
Фрагменты практически ничего не дают мне, за исключением нескольких имен. Офелия и Карсел, я запоминаю их и слушаю внимательнее.
— … невозможно, Кайра. — Это говорит мужчина, Регис. Но что невозможно? Я напрягаю слух, раздраженный тем фактом, что мне приходится это делать.
— Этому должно быть объяснение, — отвечает Кайра. — Я разберусь с этим. Я клянусь. Все будет хорошо, Регис. — Несмотря на мой собственный скептицизм по поводу прошлого Кайры, по ее голосу ясно, что этот мужчина ей небезразличен, независимо от того, брат он ей или нет. — Есть еще кое-что, что я должна тебе сказать. У нас есть еще проблемы и в Академии.
Я сажусь прямее, перегибаясь через стену здания. Гнев пронзает мой череп, когда вдалеке хлопает дверь и громко кричит мужчина, ругаясь так, что звук разносится по всей улице. Минуты превратились в часы, солнце поднялось выше, и то, что когда-то было тихим утром в трущобах, быстро превратилось в гораздо более шумное пространство, что значительно затруднило прослушивание.
— Что случилось в Академии? — Я слышу, как Регис спрашивает.
— Мне пришлось воспользоваться ядом, который ты дал мне в прошлый раз, — говорит Кайра.
— Уже? — Мужчина, похоже, шокирован.
Яд? Какой яд? Я думаю.
— Когда я вернулась из своего последнего визита, меня отвели к декану Академии. Один из моих… Хозяинов, — голос Кайры становится кислым на последнем слове, и я уже знаю, к чему это ведет и о ком она говорит. Я подавляю чувство вины. — Сообщил на меня за неуважение, и я была наказана. Сейчас на меня смотрит слишком много глаз, и я не думаю, что меня смогли бы вытащить, даже если бы Офелия этого захотела.
— Блядь. — Одно слово смертного мужчины охватывает множество эмоций, начиная от гнева и заканчивая страхом и дурным предчувствием.
  
Что она имеет в виду, говоря «вытащить»? Кто эта гребаная женщина и что она делает в Академии?
Вполне возможно, что это мой единственный шанс выяснить, и я рад больше, чем когда-либо признаю вслух, что принял ее предложение в тот день в библиотеке.
— Они не выяснили, кто ты, иначе тебя бы здесь сейчас не было, — говорит Регис, его голос перекрикивает шум, все еще бьющийся в моей голове. Я закрываю глаза и медленно выдыхаю.