Неотразимый (ЛП)

Ее сообщение прошлой ночью немного расшевелило меня, но она недолго была со мной. Я лег спать, надеясь, что ночь поглотит дневное ожидание, а первая мысль, когда я проснулся, что через пару часов снова увижу Уиллоуби.
Женщина словно героин. Одна доза, один поцелуй, и я на крючке.
Веду себя как впервые влюбившийся юнец. Даже хуже. Когда я впервые влюбился, то в некоторой степени осознал, что это как-то связано с желанием попасть на более высокий уровень отношений с Бекки Скаркросс. Ее идеальная округлая грудь словно была стеклянными бутылками, наполненными водой, а я — шестнадцатилетний парень, умирающий от жажды.
И хотя меня определенно тянет к Шэйн — ведь последнюю ночь я провел в грязных, прекрасных мечтах, где на ней не было ничего кроме улыбки — я также жажду общения с ней, ее компании и желаю разгадать очередной кусочек паззла по имени Шэйн Уиллоуби.
На меня это не похоже. Да, я наслаждаюсь женщинами и по иным причинам, кроме траха, но обычно именно он стоит во главе списка. Особенно в самом начале.
Чувства приходят позже, после того, как женщина кончит пару дюжин раз. А затем однажды утром просыпаюсь в ее постели и чувствую, что лучше останусь и приготовлю завтрак, чем ускользну от нее, и тогда это действительно больше, чем секс. Никогда я не влюблялся так быстро, да и вообще долгие годы не испытывал искренних чувств.
Мое сердце защемило, когда я встретился с Шэйн взглядом через пустые трибуны, закончив эту прекрасную игру.
Мне следует насторожиться из-за чувства «нехватки чего-то», которое возникает после прощания с ней, хотя бы немного задуматься о своем состоянии. Понятия не имею, куда это приведет и что из этого выйдет. Возможно Шэйн не готова к чему-то большему, чем просто дружба, даже после всего, что произошло. Я буду полным кретином, если мое сердце разобьет та, кого я нанял, чтобы избавиться от худшей женщины в моей жизни.
Я стараюсь сдерживать свои мысли и не поддаваться порывам, но когда Шэйн улыбается и хлопает по сиденью рядом с ней, все, о чем могу думать, как она прекрасна, когда улыбается.
— Привет, принцесса, — я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее, оправдываясь тем, что это ради поддержки имиджа перед командой.
В миг, когда наши губы встречаются, а кончик ее языка проникает ко мне в рот, я уже не думаю о представлении. Все мои мысли заняты ее вкусом — смесь карамели и кофе, вкус женщины, что не боится идти к своей цели — и тем, как хорошо ощущаются ее руки на моем теле.
Шэйн вцепляется в мои волосы и притягивает ближе, так сильно прижимаясь губами, что наши зубы соприкасаются, но меня это не волнует. Мне нравится, что она целует меня так крепко и глубоко, отвечая на действия моего языка, переплетая с ним свой.
Мне хочется целовать ее крепче, глубже. Хочется снять с нее одежду, прижать так близко, как только могут находиться два человека друг к другу, а затем сблизиться с ней еще сильнее. Хочу познать ее мысли, амбиции, тайны. Хочу смотреть на нее, погружаясь в ее лоно, и быть уверенным, что мы открыты друг перед другом и можем быть вместе.
Когда мы, наконец, отстраняемся, мое дыхание учащенное, а щеки Шэйн розовые, словно сладкая вата, и мне приходится бороться с желанием признаться, что наш поцелуй — лучшее, что произошло со мной за долгие годы.
— Ну, и тебе привет, — говорит она с блеском в голубых глазах. — Полагаю, ты простишь меня за то, что повела себя, как мамочка хоккеиста во время первого матча? Надя сказала, что девчонки обычно не болеют во время тренировки и не кричат «хорошая попытка».
— Вовсе нет. Это было мило, — смеюсь я.
Шэйн морщит нос.
— Я в этом не понимаю, но попытка была действительно хорошая. Особенно мне понравился момент в конце с разворотом. Если бы ты не был в хоккейной команде, то вполне смог бы присоединиться к «Айс капедо»5.
— Звучит так, словно ты жаждешь увидеть меня в облегающих трико? — я просовываю руки под ее ноги и кладу их на свои колени.
Шэйн выпрямляется с ехидной усмешкой.
— Думаю, так и есть. Теперь я похожа на пошлую старушку?
 
— Это не важно, если ты будешь моей пошлой старушкой, — выпаливаю я до того, как обдумать сказанное. — Прости, — тихо добавляю, не давая ей возможности ответить. — Просто не знаю, когда стоит переключиться в режим «просто друзья».
— Все хорошо, — она потягивается, убирая со лба выбившийся локон. — Думаю, нам стоит продолжать флиртовать. Так меньше возможностей ошибиться за вечерним ужином.
— Звучит прекрасно, — я молча праздную свою удачу. Если правильно все спланирую, то мне обеспечены восемь или девять часов прекрасного времяпрепровождения в обществе Шэйн. — Хочешь, я зайду в интернет и закажу нам столик на семь или восемь?
— Нас уже ждут к семи в «Рэйнбоу Рум», — говорит Шэйн, широко распахнув глаза и сжимая руки в кулак. — Готов выскочить из огня да в полымя?
— Я же Дракон. Огонь — моя стихия, — говорю я, чувствуя ее возбуждение. — Это часть плана, о котором ты мне не рассказала той ночью?
Она кивает.
— Да. Мы можем отказаться, если посчитаешь это плохой затеей, но думаю, что именно это сейчас нужно, чтобы сменить тему обсуждения в социальных сетях и на форумах.
Шэйн посвящает меня в свой план, объясняя, что статья в GQ прекрасно повлияет на мою профессиональную карьеру и на меня лично, кроме того, убеждает в том, что за долгий день мы сможем лучше узнать друг друга, достаточно, чтобы сослаться на новые чувства.
— Это же новые отношения, вот и все, — говорит она. — Я не сказала Денис, как долго мы встречаемся, но намекнула, что не более двух месяцев. За такой срок мы не смогли бы полностью узнать друг друга, и будет неважно, если мы не сможем рассказать какие-то личные истории или цели на будущее.
— Согласен, — я хлопаю в ладони. — Так и поступим. Завтра команда должна лететь, так что смогу остаться допоздна. Только к семи утра нужно быть в аэропорту.
— Отвезу тебя даже раньше, но ты точно уверен? — спрашивает Шэйн, закусив губу. — Даже если Денис захочет сфотографировать нас во время танцев?
Я пожимаю плечами.
— Конечно. Если ты не умеешь танцевать, могу взять тебя на руки, но знаешь, я предпочитаю стандартные вальсирующие движения. Так что просто позволь мне вести тебя.
— Ты умеешь танцевать бальные танцы? — она щурится.
— Я полон сюрпризов, принцесса, — подмигиваю я. — А что насчет тебя? Судя по твоим движениям, мне не придется носить тебя на руках.
— Ты прав. Я великолепно танцую, — говорит Шэйн с такой интонацией, словно обещает нечто большее, чем просто танцы.
Я напоминаю своему члену, что сейчас не время и не место, сосредотачиваюсь на ее улыбке.
— Хорошо, Дракон. Сделаем это. Для начала предыстория, а затем обсудим то, что может быть у нас общим.
— Звучит неплохо, — я киваю, не волнуясь, как следовало бы в такой ситуации.
Я не актер, но пока мы строим планы на будущее — массирую икры Шэйн, она возбужденно сжимает мою руку — и это вовсе не притворство. Напоминает мою первую игру в NHL, когда наблюдал со скамейки запасных за отличными спортсменами, которых боготворил, и не мог поверить, что теперь являюсь одним из них. Играть роль влюбленного в Шэйн парня казалось таким правильным, никакого позерства и притворства.
К тому времени, как мы закончили, я сожалею, что не встретился с Шэйн во время пробежки в центральном парке, догоняя чихуахуа ее подруги, сбежавшую с поводка. И нам не следует волноваться ни о чем, кроме как выбрать место для ужина или у кого провести ночь.
— Вероятно, нам пора, — говорит Шэйн, посмотрев на часы два часа спустя. Вторая команда покидает лед, а кофе, который я принес посреди игры, остыл. — Мне нужно принять душ, переодеться, а то моя задница затекла от сидения на этом кресле.
— Могу помассировать, — невинно предлагаю я.
— О, серьезно, можешь? — со смехом спрашивает она. — Готов пойти на такую жертву?
— Мне бы не хотелось отправлять тебя на холод с онемевшей задницей, — говорю я. — Ты можешь замерзнуть и не осознать этого, пока не будет слишком поздно.