Неотразимый (ЛП)

Шэйн снова смеется. Хриплый звук, от которого мне хочется посадить ее на колени и целовать, пока не издаст более сексуальные звуки только для меня.
— Сейчас октябрь, Дракон. Не думаю, что мне грозит опасность замерзнуть, но можешь предложить мне подобное в декабре, и возможно я воспользуюсь услугами по массажу своей задницы.
— Декабрь… Мне нравится, — мы смотрим друг на друга, и кажется, что между нами проскочила какая-то искра, что-то настоящее и интимное, особенное для двух людей, едва знающих друг друга.
На секунду мне кажется, что сейчас она скажет мне притормозить и отступить.
Вместо этого Шэйн опускает взгляд на свою руку, зажатую между моим бицепсом и ребрами, чтобы не замерзнуть.
— Декабрь — это мое любимое время года. Знаю, что это по-детски, но мне не хватает рождественской суеты в городе. Пустите меня покататься на коньках в Рокфеллер-центр, дайте горячего шоколада под елью и билет на спектакль Рождественских ракет. И я стану самой счастливой!
— Я запомню это, — обещаю ей, — Люблю радовать тех, кто мне нравится.
— Кстати, к разговору о тех, кто тебе нравится, — она кашляет и сжимает пальцы на моей руке. — Или тех, кто нравился. Утром меня навестила Кери.
— Что? — улыбка исчезает так быстро, что челюсть сводит. — Ты шутишь!
Шэйн качает головой, все еще отводя взгляд.
— Эм, нет. К сожалению, не шучу. Кажется, на сайтах никто не знает, кто я, так что понятия не имею, как она узнала, где я живу. Кери предупредила меня, что настолько опасна, что лучше с ней не соперничать. Возможно, у нее какие-то преступные мысли.
Ругаясь себе под нос, я поднимаюсь и отхожу от Шэйн, впервые почувствовав холод за сегодня. То, что Кери достает меня, вполне обыденно, но знание того, что она преследует Шэйн, бесит меня.
Это так… пугающе.
— Или она суперхакер, — с легкостью продолжает Шэйн. — Обладает суперхакерскими способностями, заполучила мой номер, раскрыла, кто я и где живу, основываясь лишь на фото. А может Кери шпионка! У меня есть друг, которого я считала шпионом, но оказалось, что это не так…
— Это не смешно, — я поворачиваюсь к ней лицом, держа руки по бокам и сжимая кулаки. — Почему ты не рассказала мне, когда пришла сюда?
Шэйн встает, опуская рукава пальто до запястий.
— Не знаю. Полагаю, мне не хотелось начинать с раздражающей нотки. В любом случае, никто из нас ничего не может с этим поделать. Ты же не хочешь, чтобы я пошла в полицию, верно? — она хмурится. — Кстати, как твоя рука?
— Лучше и быть не может, — лгу я, сжимая челюсть.
— Конечно, но ты прекрасно справляешься даже раненый. Наблюдая за тобой, я не догадалась бы, что у тебя есть повреждения, — Шэйн вздыхает, осознав, что не хочу говорить о сувенире, что оставила мне бывшая, когда я вышвырнул ее. — Кроме того, Кери не сказала ничего такого, ради чего стоило бы писать заявление. Сообщила, что вы оба влюблены, что после пары свиданий со мной, — она делает в воздухе символические кавычки, — ты устанешь от гребанной куклы Барби. Затем пыталась угрожать и строить из себя крутую, но поскольку она вся размером с мою ногу, эффекта это не произвело.
Я хмурюсь, упорно стоя на своем.
— Мне это все еще не нравится. Не нравится, как легко Кери добралась до тебя и как быстро. И мне не нужно теперь рассказывать тебе, насколько она опасна.
— Нет, не нужно, — Шэйн смотрит на меня так пронзительно, — но я рада, что ты, наконец, осознаешь истинную опасность. Хороший первый шаг к тому, чтобы избежать очередной раны. И указывает на возможность двигаться вперед и предпринять более решительные действия. Возможно, мне не хватало знаний, поэтому не совсем правильно действовала прежде.
— Каких знаний? — я выгибаю брови.
— О том, что заставит эту женщину оставить тебя в покое.
Она подходит ближе, кладет ладони мне на грудь, передавая волну осознания и беспокойства, проникающую в меня. Даже сейчас, когда меня волнует ее безопасность, я не могу сдержаться. От ее прикосновений моя кровь нагревается.
— Мы должны постараться сегодня, Джейк, — продолжает Шэйн тихим голосом. — Нужно чтобы Денис и все присутствующие поверили в нас, в сказку о любви с первого взгляда, в которую люди верят даже тогда, когда им говорят, что ее не существует. Если мы сможем добиться этого, люди станут говорить о нас, а не о твоей бывшей. Или о том, что произошло между вами в твоей квартире. И если говорить будут достаточно громко, Кери, возможно, осознает, что бесполезно продолжать отнимать твое время.
 
Я накрываю ее ладони своими, прижимая их ближе к груди.
— А если нет?
— Если нет… — она приоткрывает рот, опустив взгляд на мои губы. — Тогда я решу притвориться, что в моей духовочке готовится булочка.
— Моя булочка, — поправляю я, и меня распирает от этой мысли. Это вымышленный ребенок, вымышленный секс, но никогда прежде меня не цепляли фантазии о том, чтобы уложить женщину. И кому-то первобытному внутри меня нравится мысль о том, чтобы эта женщина родила от меня. Хочется трахать ее снова и снова, пока сомнений в том, что Шэйн носит моего ребенка, больше не возникнет.
Еще одна безумная мысль, очередной безумный порыв, но сейчас меня волнует лишь одно — что мой стояк проделает дыру в джинсах и предстанет пред женщинами, сидящими несколькими рядами ниже. Когда я рядом с Шэйн, все, о чем я могу думать, как оказаться к ней ближе.
— Твоя булочка, — повторяет она, кивая, — но надеюсь, что для этого не дойдет.
— Надеюсь, что нет.
Шэйн выгибает губы в кривой усмешке.
— Не уверена, что ты всерьез, Фальконе. Кажется, тебе нравится мысль о том, чтобы стать папочкой.
— Конечно же, нет. Я очень занят, Уиллоуби, — говорю я, притягивая ее ближе.
— А я — королева Англии, — хмыкает она.
— Ваше величество, — бормочу я, наклоняясь для прощального поцелуя. Долгого, неторопливого, сексуального, во время которого мои руки лежат на заднице Шэйн, а язык проникает так глубоко, что абсолютно не требуется, но меня не волнует. Все, что меня заботит, это получить еще больше от нее, перейти грань между реальностью и фантазией, заставить Шэйн увидеть, что это вовсе не притворство.
Она должна быть моей.
И сегодня вечером я хочу предпринять одно дело, которое добавит немного удовольствия к нашему деловому соглашению.
  
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
 
Шэйн
Мы договорились встретиться в вестибюле Рокфеллер-центра в половине восьмого, чуть позже остальных приглашенных на обед и танцы. Лифты в здании работали круглосуточно, поднимая туристов на крышу, чтобы полюбоваться на городские пейзажи, а завсегдатаев «Рэйнбоу рум» — в бар и ресторан на шестьдесят пятом этаже. Однако сегодня и бар, и ресторан были арендованы для личного мероприятия.
Я приезжаю раньше — проклятие тети Тэнси, которая говорила, что прийти раньше — это хорошо, а вовремя означает опоздать. Джейк уже ждет меня.
Бл*ть. Прекрасный, сексуальный и одержимо пунктуальный мужчина.
Успокойся, мое бьющееся сердце.
Мой Дракон прислонился к дальней стене, одетый в черный фрак, обтягивающий его широкие плечи. Золотистый свет ламп подчеркивает угловатые черты его лица, делая его немного опасным, словно он криминальный авторитет из одна тысяча девятьсот двадцатых годов или детектив, который убивает плохих ребят, преступая черту закона. Он чертовски привлекателен, настолько прекрасен, что у меня дыхание перехватывает.
Я замираю в дверном проеме, открывая и закрывая рот. Мне не хватает кислорода, когда сексуально-обжигающий бог стоит всего в десяти футах от меня и падает мне предупредительные красные сигналы.
Кажется, Джейк тоже доволен увиденным. Или одержим идеей сорвать зубами серебристое коктейльное платье с моего тела и пропустить ужин, забыв об омарах и стейке, ожидающих на шестьдесят пятом этаже. И о да, я согласна поддержать эту идею. Закусываю нижнюю губу, чтобы не выпалить что-то вроде: «Давай пропустим вечеринку и проведем время более приятно, избавившись от одежды».