Неотразимый (ЛП)

Поэтому достаю телефон из кармана пальто и набираю Денис.
— Мы готовы, леди, — как только она отвечает, говорю я. — Джейку не терпится поделиться рассказом о своей карьере и наших отношениях. Мы готовы в любой момент. Как только выберешь подходящее время.
— Поразительно! — ахает Дениза удивительно восторженным голосом подростка, звучащим от женщины, которая носит одежду «от кутюр». — Я уже готова, Шэйн. Ты даже не представляешь. После всех извращенцев и политиков, которые давали мне интервью в последнее время, пара дней с приземленным хоккеистом и моей милой общественницей станут истинным удовольствием.
— Превосходно, — говорю я, и внутреннее напряжение спадает. Баш не прав. Нам нужно попасть под софиты. Мои отношения с Джейком должны казаться такими эпическими, что нужно осветить их в прессе, чтобы достучаться до Кери. — Будет здорово, Денис. Большое спасибо.
— Нет, тебе спасибо, — говорит она. — Я так взбудоражена новостью о вас с Джейком и о том, что вы до сих пор хранили все это в тайне. Я требую все подробности: особенно сексуальные, чувственные, грязные, которые я не смогу напечатать, но очень-очень хочу узнать.
— Мы еще не так долго встречаемся. И ты же знаешь, что я не рассказываю о поцелуях, — я смеюсь непринужденно и легко, уверенная, что могу одурачить подругу, особенно такую, как Дениза, которая не может хранить секрет, даже если от этого зависит ее жизнь. — Но мы можем неплохо пообщаться за хорошей едой и вином. Есть свободный вечер на этой неделе?
— Как насчет сегодня?
Мой пульс учащается, а уверенность улетучивается. Будем ли мы с Джейком готовы к сегодняшнему интервью?
Я хочу попрощаться, потому что еще одна ночь на подготовку, вероятно, лучшая идея.
— Мой друг, Хорхе, арендовал радужную комнату, чтобы отпраздновать выход нового джазового альбома. Он сказал, что я могу привести с собой кого-нибудь одного, но уверена, что не возразит и против двоих.
— Хорхе Хинес? Музыкант? Ты шутишь!
— Я никогда не шучу, если речь заходит о джазе, сочных интервью или потенциальной возможности увидеть, как Джейк Фальконе и его новая возлюбленная кружатся на танцполе. От переизбытка романтики у меня сводит зубы, но мне это нравится. Умираю от желания узнать, умеет ли этот мужчина танцевать.
— Мы придем, — выпаливаю я, представляя, что всегда смогу сослаться на плохое самочувствие, если Джейк скажет, что не готов к чему-то подобному, но чутье подсказывало мне, что он готов пойти на большее. Уверена, так и есть, раз Кери преследует меня.
Полагаю, что правильно поступаю…
Самая большая причина для того, чтобы либо уйти, либо двигаться дальше.
— Потрясающе! — восклицает Дениза. — Я напишу тебе все подробности. Для леди обязательны коктейльные наряды, а мужчинам полагаются фраки. Так что позаботься о том, что у твоего милого есть что-то такое.
— Принято. — Я направляюсь к Мэдисон-Авеню, где собираюсь позавтракать и купить новое платье перед тем, как пойти и посмотреть тренировку Джейка. — Еще раз спасибо, Дениза. Я признательна тебе за это.
— Никаких проблем, милая. Я знаю тебя. Если ты на стороне Джейка, значит он хороший человек. У того, кто считает иначе, куриный помет вместо мозгов.
Я снова благодарю ее, подписывая негласный договор о том, что ее статья будет сосредоточена на Джейке, о его восхождении и становлении лицом NHL, а не подольет масла в огонь и не даст почву новым сплетням и ужасным слухам.
Чувствуя уверенность и готовность к новым подвигам, набираю сообщение Башу.
Не смогу насладиться пончиками. Проснулась с расстройством желудка. Придется забежать в аптеку и отдохнуть. Позже позвоню в офис.
У Джейка вечером планы, так что он все равно не сможет присутствовать на обсуждении.
Отправляю, игнорируя покалывающее в груди чувство вины.
Вина — пустая трата времени. Я делаю то, что считаю лучшим для моего клиента. Если Башу не нравится мой способ, он может меня уволить.
 
Но надеюсь, что как только увидит то, что сегодня произойдет, поймет, что Шэйн знает лучше.
В любом случае, лучше же извиниться, чем просить разрешения?
  
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
 
Джейк
Мэдисон-сквер-гарден может вместить почти восемнадцать тысяч человек, но даже в лучшие времена эхо хаотично разносится вокруг. Звук отражается ото льда, шайбы бьются о борт и стеклянную защиту зрителей. Они ударяются три или четыре раза, затем проносятся в воздухе над толпой.
Даже в тренировочный день, как сегодня, когда места на стадионе почти пусты, я не могу заставить себя сосредоточиться на криках защитников, толкающихся рядом, на ругани, что доносится со скамеек, на хриплом дыхании сквозь защиту, но отчетливо слышу ее смех.
Словно звуки всего остального мира отключили.
Тренер Боско кричит открыться, коньки шуршат по льду, мужские голоса эхом разлетаются под куполом, а смех Шэйн разносится по воздуху. Он не громкий, но я сразу узнаю его, и эффект получается такой, словно кто-то выкрикнул мое имя в переполненной комнате.
Поворачиваю голову, проследив за тем, как Шэйн вместе с подружкой Калеба Уэста, Надей, проходит по лестнице в тренировочную зону позади меня.
Я отвлекся всего на секунду или две, но для Уэста этого оказалось достаточно, чтобы обойти меня слева, обвести и заблокировать путь. Я поворачиваюсь вправо, едва избежав столкновения с маленьким быстрым ублюдком. Мои коньки отрываются ото льда, когда я делаю восьмерку, а затем разворачиваюсь.
Теряю равновесие, и Уэст снова оказывается на мне — в этот раз с правой стороны — но я набираю скорость, сильно отталкиваюсь, открываюсь, добравшись до нападающих, занимаю позицию рядом с воротами. Колльер делает пас в мою сторону, и я направляю шайбу в правый угол, игнорируя вспышку боли в поврежденной руке во время движения. Пирсон бросается на шайбу всем телом, отбрасывая за секунду до того, как она влетела в ворота.
Мигом позже звучит гудок, прорезающий ледяной воздух и оповещающий о том, что схватка закончена. Я выдыхаю, расслабив плечи, за прошедшие годы я никогда не был так рад, что тренировка, наконец, закончена.
Я не ставлю себя в неловкое положение, ведь Пирсон — один из лучших вратарей в лиге, и нет ничего постыдного в том, что я не забил, но был чертовски близок к тому, чтобы пропустить пасс. Женщина наверху в вишнево-красном пальто, оттеняющем ее щеки и пухлые розовые губы, что-то делала со мной.
Она словно солнечный свет: яркая, но чертовски прекрасная, что невозможно оторваться.
Не стыдно быть ослепленным прекрасной женщиной, особенно, когда катаюсь под взглядами семьи и друзей, и начинаю понимать, что решение предложить Шэйн билеты на сезон, было верным. Мне нравится наблюдать за ее милым личиком, смотрящим на меня с лучшего места, но вряд ли смогу хорошо отыграть, если Уиллоуби так раскроется.
Шэйн машет мне рукой, когда я проезжаю мимо и поднимает два больших пальца.
— Отличная работа! — кричит она.
Я не могу сдержать смех, хотя Грант и Нельсон тут же начинают отпускать шуточки в мой адрес.
— Верно, Дракон, — говорит Уэст, хлопая меня по спине, — Действительно, хорошая попытка! Ты растешь на глазах!
— Иди на х*й, Уэст, — беззлобно говорю я, улыбаясь как идиот, когда прохожу в раздевалку мимо следующей группы, собирающейся на тренировку.
Спустя двадцать минут я принял душ, переоделся, выбросив спортивную форму в корзину для грязного белья. Решил побриться, поскольку был слишком измотан перед практикой, но желание увидеться с женщиной, ожидающей меня на трибунах, пересилило.
С тех пор как мы попрощались с Шэйн после вечеринки, у меня смешанные чувства. Часть меня хочет быть с Шэйн, но вторая часть понимает, что это… не совсем неправильно. Словно упускаю что-то важное.