Обмен властью (СИ)

В порыве эмоций я зацепился за его плечо, стянул ткань рубашки и нашёл губами шею. Потерялся. В солоноватой светлой коже, в аромате парфюма и запахе тела. Жаркого, раскалённого, словно на огне.
Тимур был жестокий. Во всём — в толчках до звонких хлопков, в укусах до нестерпимой боли и саднящих царапин. Ощущений было так много, что я просто не успевал за ними. Он замедлялся, только целуясь. В какой-то из таких моментов я успел почувствовать, что не могу кончить из-за его пальцев, пережимающих основание моего члена.
Но когда стало совсем невыносимо, Тимур сказал:
— Со мной.
И отпустил. Мы вздрогнули почти одновременно — с разницей в какие-то жалкие доли секунд. Я выгнулся до приятной тянущей боли в позвонках, приподнимая нас обоих над кроватью… и всё.
Это был мой предел. Спейс. Сердце выбросило на жаркий берег, на раскалённый песок. Сверху ударила волна эйфории — чистейшего кайфа.
Я видел зеркальный потолок и не понимал, кто же там отражается: чудовище из двух голов, слившийся в химеру человек или некто, придавленный тяжёлыми лапами мантикоры на жертвенном алтаре. Когти. Демоны. Яд, льющийся из клыкастой пасти.
Всего лишь я — под Тимуром, в подпространстве своего макрокосма совсем потерявший нить реальности.
Неизвестно, сколько я блуждал. Может, считанные секунды, может, минуты.
Очнулся, когда Тимур положил мне на лицо ледяное полотенце.
— Налетался? — спросил он, вытягиваясь рядом. — Возвращайся.
Слабой, непослушной рукой я сдвинул полотенце на лоб.
— Я жив?
— Никогда не видел такого глубокого провала, — серьёзно сказал Тимур. Красные блики мерцали на его влажной коже. Пока я летал, он успел снять рубашку и джинсы. — Ты случайно наркотики не принимал?
— Нет.
— Тогда расскажи о своём теле.
— А?
— Про твою патологию.
— Как ты… понял, на животе есть полностью нечувствительная зона. Там даже внутренняя боль очень слабая. Нормальными можно считать только лоб, лодыжки и верхнюю часть спины. В этих местах я ни царапины не пропущу…
— Ты как-то странно воспринимаешь боль.
— То есть?
— Она для тебя не опасный сигнал, а желанный. Это психическое. Скорее всего из-за страха. Я заметил, когда Елизар… — голос Тимура немного дрогнул, но он быстро подавил эмоцию. — Ты боялся не раны, а того, что ничего не чувствуешь. Если такая реакция тянется из детства, то не удивительно.
— Никогда не думал об этом, — я повернул голову. Шевелиться было очень утомительно.
— В комбинации с подчинением… опасно, — Тимур вздохнул и закрыл глаза предплечьем.
— Почему?
— Я привык полагаться на то, что чувствует саб, его реакции — единственно верная обратка, — признался он. — Как правило, человек способен оценить свои страхи, риски и прочее. Поэтому я не доходил до крайностей. Но ты… патология, болевая эйфория, сабспейс и ко всему психические установки. Ты не можешь оценить. Значит, теперь это моя задача.
— Ты чего-то боишься? — я осторожно пододвинулся. Тимур накрыл меня рукой, прижал к себе. Приятное тепло его тела успокаивало.
— Не знаю. Давай подумаем потом, а сейчас — в душ и спать.
Я улыбнулся.
Впервые за много лет я чувствовал себя цельным. На своём месте, в своей тарелке. В бесконечности нашего маленького мира, где нет места страху и надуманным барьерам. Это пьянило, будоражило. И не меня одного.
Насколько всё это хорошо или плохо — мы не знали.
Мы просто… были счастливы.
И на сегодня этого оказалось более чем достаточно.
========== 12 - Напополам ==========
Комментарий к 12 - Напополам
Во избежание возникновения вопросов среди читателей проясню одну важную вещь простыми словами:
Аббревиатура БДСМ включает в себя три понятия, три составляющих:
ДС – Доминант/сабмиссив. В таких отношениях саб подчиняется, выполняет приказы (не выходя за рамки табу). В таких отношениях Дом может просто любить проявлять власть, а саб — не любить боль, но терпеть её ради Дома.
СМ — садизм/мазохизм. Соответственно, садисту нравится причинять боль, мазохисту — преодолевать её. Обоих это возбуждает, обоим в кайф. При этом садист может не Доминировать, а просто причинять страдания, всячески издеваясь над нижним партнёром.
 
БД – бондаж/дисциплина. Практика наказаний и всевозможных фиксаций. Часто, одна из составляющих ДС, но может идти как самостоятельный вид — некоторым людям просто нравится быть связанными, чувствовать беспомощность, лёгкий дискомфорт. То есть без боли, сексуальных пыток, приказов и давления на психику. Дисциплина — исправление Верхним партнёром конкретных вещей в поведении нижнего.
Каждый из видов взаимодействия может юзаться как отдельно, так и в совокупности.
В «Алом пути» предоставляются услуги ДС (потому Вова и называет всех Домами), а СМ и БД – опционально.
Если Тимур недолюбливает мазохизм из-за своих наклонностей, это не значит, что он так же относится к подчинению и наказаниям. Прошу не путать эти понятия :3
Ликбез окончен, уруру.
На следующее утро прошедшая ночь показалась сумасшедшим эротическим сном. Приснится же — демоны, секс, изнанка потаённых желаний… Тимур с его психоделической бесконечностью. Надо завязывать с порнухой на ночь.
Но едва я открыл глаза и наткнулся взглядом на отражение, реальность обвалилась, будто снежная лавина. Зеркало с холодным равнодушием показывало моё бледное лицо на глянцевом чёрном белье и тихо сопящего Ларионова на другой стороне постели. Меня. Его. Полосатое пятно света. И нашу одежду на полу.
Первым возник порыв к бегству, и я начал осторожно сползать по скользкой простыне к краю кровати. У меня не было ни малейшего представления, как себя вести и что делать. Встать и испариться или дождаться, когда он проснётся. Что говорить? И говорить ли вообще?
Тимур вдруг заворочался, почувствовал движение. С отчаянием вампира, брошенного сородичами под безжалостные солнечные лучи, накрыл голову подушкой. И вдруг воззрился на меня из тени своего убежища.
— Доброе утро, Влад, — в сиповатом голосе не было и намёка на раздражение, даже при том, что смотрел Тимур с недовольством. Но… это его «Влад».
— А… д-доброе…
Проморгавшись, Ларионов выбрался из укрытия и покосился на окно. Дневной свет попадал в щели жалюзи, явно действуя ему на нервы куда сильнее, чем моя персона в радиусе пробуждения.
— Не нужно нервничать, — вдруг сказал Тимур, вновь повернувшись ко мне. — Я не собираюсь бросаться на тебя с плёткой с самого утра, даже если давно этого хотел.
Он хрипло рассмеялся, опрокидываясь обратно на подушку.
— Мне казалось, что ты зовёшь меня «Влад», только когда злишься.
— Нет. Мне просто нравится. Владимир, Влад — это сильное имя. Тебе подходит.
— Кстати, как мне лучше к тебе обращаться? На ты? На вы?
— Если бы мне не нравилась фамильярность, я бы сказал. И вообще-то я не сторонник условностей вроде особых обращений и «выканий». Пусть этим занимаются те, кому нужна фальш-корона.
Я заинтересовался и немного успокоился. Вчера казалось, что он всегда будет вести себя жёстко и непреклонно. Но, похоже, всё слишком сильно зависело от настроения.
— Я бы не стал заставлять тебя носить ошейник, если бы не работа в БДСМ-клубе, — продолжал Тимур. — Так я буду уверен, что никто из наших на тебя не покусится.
— Я сам хотел бы его носить.
Потерев глаза, я попытался сесть и тихо зашипел от боли. Всё тело саднило, а задница болела так, словно внутрь натолкали канцелярских кнопок.
— Как ты? — Тимур заглянул мне в лицо.
— Эм… ужасно, — нервно улыбнувшись, я почесал затылок. — Всё и везде болит. Кто-то был очень нежен.
— Спасибо за комплимент, — он подхватил мой сарказм и отразил улыбку. Я ждал какой-нибудь особо изощрённой издёвки, но Тимур вдруг выбрался из постели и куда-то ушёл. Его поведение было пропитано ленцой, он явно не горел желанием проявлять активность, но всё-таки поднялся, чтобы выполнить утренние процедуры и добыть в закромах своего логова заживляющий крем.