Обмен властью (СИ)

Только лукавые искорки во взгляде выдавали в нём то… существо, которое вчера показало клыки. Хотя я всё равно не расслаблялся — просто не мог.
— Знаешь, я думал, лохматее того, что я уже видел, просто не бывает, — заметил Тимур, поднимая одеяло, чтобы добраться до моего пострадавшего тела.
Я смущённо пригладил кудри набок. Ещё бы они не стояли дыбом, учитывая, что мы вырубились сразу после душа.
— Повернись.
Я перекатился на живот. Неожиданно ласковые, тёплые пальцы начали втирать в кожу крем, лишь иногда задерживаясь на некоторых участках чуть дольше необходимого.
— У меня накопилось много вопросов. Ты живёшь один? Та квартира, она твоя?
— Моя. В ипотеке. Да, один.
— А родные?
— М… не знаю. Я ушёл из дома.
— То есть?
— В конце второго курса отец узнал, что я встречаюсь с парнем. Был скандал с битьём посуды, «я тебя не таким воспитывал» и дракой. Матери дома не было, но она тоже потом заявила, что я ей не сын. Я собрал вещи, выкинул симку и сбежал к одногруппнице на съёмную хату. И больше с ними не связывался. Да и они тоже не горели желанием меня искать.
— С чего ты взял?
— Хотели бы — нашли через институт, — я пожал плечами. — Но они решили вычеркнуть меня из жизни.
— Что было дальше?
— Ну… нашёл работу, снимали квартиру вдвоём с той подругой. За несколько лет подкопил денег на первый взнос… потом устроился в «Алый путь», и проблемы с деньгами исчезли.
— Я предполагал, что ты упрямый, но настолько…
— Неожиданное поведение для нижнего до мозга костей? — я рассмеялся.
— Пожалуй.
Мы помолчали. Рука Тимура осталась на моей пояснице, словно нечто само собой разумеющееся. Для него-то, может, в порядке вещей касаться кого-то, а меня опять бросило в жар.
— Ты голоден? — Тимур явно подметил мою реакцию и немного оттянул кожу на позвонках, вызывая лёгкую боль. Совсем несущественную.
Я выдохнул, чувствуя, как в животе потихоньку сворачивается тёплая спираль. Приготовился было к новым испытаниям, но рука неожиданно исчезла.
— Да, вечером я не ел, — признался я.
— Тогда давай собираться. Позавтракаем в ресторане, а потом пройдёмся по магазинам.
— Тебе что-то нужно?
— Тебе нужно.
— Что?
— Одежда. Будешь носить то, что куплю тебе я.
Забавно. Скажи такое кто-то другой — я бы моментально взбунтовался, но его желания уже стояли на уровень выше моих.
— Прощайте удобные свитера, — чисто для приличия буркнул я.
Тимур рассмеялся, в очередной раз удивив. Я как-то и не предполагал, что у него бывает хорошее настроение, да и вообще какое-то другое состояние кроме «твою мать, как же всё бесит».
— А ещё хочу заглянуть в секс-шоп. Здесь из девайсов почти ничего нет, а экшены с тобой я не собираюсь проводить в клубе. И, боже, я не буду издеваться над тобой всё время, как и наказывать, пока не зажили все следы. Расслабься. Я же не палач.
— А… можно спросить? — осмелел я.
— Можно.
— В каком виде мы устроим переговоры? Просто обсудим? Составим контракт? Или анкеты хватит?
— Я бы предпочёл разговор. Не волнуйся, я не имею привычки забывать о табу. ДС и СМ ты приемлешь. Что насчет БД?
— Я думал, что должен подчиняться во всём.
— Тем не менее, лучше уточнять. Перечисляй табу.
— М… туалетные игры. Всевозможные энимал-плей… Как оказалось, публичное унижение. Передача другому Дому. Групповой секс, наверное… Асфиксию не люблю, но могу потерпеть.
Возникла пауза. Тимур вздохнул.
— Дальше?
— Это всё.
— Неужели? Как насчёт бытового рабства?
— Если ты захочешь.
— Оскорбления?
— Тоже.
— Обезличивание?
— М… имя хотелось бы оставить.
— Фистинг? Электричество? Химия?
Я выдохнул и покусал губу.
— Не пробовал. Я многое не пробовал, поэтому…
Тимур встал с постели.
— Поразительно то, что ты в Теме больше года и толком ничего не знаешь.
— Жалеешь, что связался с новичком? — я тоже сел, кое-как справившись с усталостью в мышцах.
— Нет. Твои реакции будут непредсказуемыми, так что это даже плюс. Но будь готов к тому, что некоторые вещи могут тебе очень сильно не понравиться.
 
Итак, Тимур дал мне передышку. Полноценный двухдневный отдых.
И даже разрешил иногда сматываться от него в свою квартиру, чтобы успокоить нервы и восстановить силы, правда, не на этих выходных. Ещё предложил помощь с выплатой ипотеки, но, учитывая, что он и так потратился на мой новый гардероб и девайсы, это было бы чересчур. Я вежливо отказался, объясняя свой поступок тем, что остаюсь в «Алом пути» и должен хоть куда-то вкладываться.
Конечно, он мог запретить мне работать. Но из каких-то личных побуждений позволил — может, ему хотелось, чтобы я всё время был на виду.
За эти два дня я узнал о Тимуре много нового. Например, что он любит морепродукты и в особенности красную рыбу, что может не спать полночи, а потом всё утро мучиться с пробуждением, что вторым его хобби после «извлечения оргазма из любого тела» является просмотр фильмов. Что он любит минимализм во всём, что разбирается в алкоголе, но сам пьёт в небольших количествах…
Меня несказанно радовало то, что всё это было на поверхности. Тимур не пытался строить из себя кого-то, открыто отвечал на вопросы, вёл себя естественно. Казалось, что его опасная «изнанка» на время скрылась, наевшись моих страданий, и больше не покажется, пока не вернётся голод.
В остальном Тимур был чуток, аккуратен, внимателен. Не давал и шанса как-то руководить, но нейтрально, не подавляя волю. Вроде как само собой разумеющееся, что он и только он имеет право решать, куда мы пойдём и чем будем заниматься, но обставлено всё так, что я тоже этого захочу.
Кроме того, Тимура оставила ярость внутреннего конфликта. Все силы, раньше уходившие на борьбу с самим собой, пошли на изучение моей личности. Во всех областях, со всех сторон. Как я сплю и сколько, какую еду предпочитаю, сколько кубиков сахара кидаю в кофе, что недолюбливаю, какую музыку слушаю и прочее, прочее, прочее.
Я понимал, что это препарирование необходимо не только ради удовольствия, но оно было скорее приятным, чем напрягающим. Хотя иногда, в редкие моменты, дискомфорт всё же возникал. Во мне просыпалась суетливость, казалось, что я делаю что-то ненормальное, но одного «успокойся» со стороны Тимура хватало, чтобы тут же лишить меня желания противодействовать.
А в понедельник Тимур надел на меня ошейник, и переживания отпали сами собой.
Когда пришло сообщение, я тут же сорвался, отложив дела и на ходу размышляя о том, что слишком быстро привык его слушаться. Приоткрыв дверь в личные апартаменты, стал мяться в проходе. Тимур ждал на диване, придерживая правой рукой чёрную коробку с незнакомым символом.
— Иди ко мне.
Я подошёл и неуверенно встал напротив, не зная, опуститься на пол или сесть рядом. Тогда Тимур сам подтащил меня ближе и усадил себе на бёдра.
Без слов, ничего не объясняя и не говоря, он открыл коробку. Вытащил стильный кожаный ошейник с двумя клёпками и колечком по центру. Медленно провёл пальцами по моей шее и так же чувственно — хвостиком ошейника. Взгляд сразу же приобрёл знакомую жадную глубину.
Для Тимура это была целая церемония, наделённая сакральным смыслом. Но в действиях не было никакой доминантной надменности, никакой наглости. Только уверенная нежность. Я быстро проникся и стал кайфовать просто от создавшейся атмосферы. Получилась какая-то взаимная моральная мастурбация.
— Я думал, что уже ни с кем этого не сделаю, — тихо сказал Тимур, втолкнув металлический язычок в отверстие и провернув ошейник, чтобы сидел правильно.
— Клиенты не просят? — так же негромко поинтересовался я. Насладившись видом, Тимур запустил руки под мою рубашку. Тёмно-вишнёвую, на мой взгляд — излишне, провокационно сексуальную. Но кого мой взгляд волнует…
— Никто из них мне не принадлежит.
Тёплая и мягкая внутренняя подкладка ошейника приятно обхватывала горло. Я потрогал его, проверяя, насколько туго сидит. Фактически — мой размерчик.