Непокорная для тирана (СИ)

Саид кивает, и мы идём к машине. Пока он загружает купленные вещи, я благополучно засыпаю на переднем сиденье. И просыпаюсь, когда с меня одежду снимают.
— Не надо, — сонно отбиваюсь, останавливая его. — Мне нужно больше времени.
— Расслабься, в одежде спать неудобно, — рычит мужчина, стягивая с меня джинсы. — И что значит «нужно больше времени»? Всё-таки не всё в порядке?
— Да нет. Просто… Забудь, — отмахиваюсь, не зная, как объяснить. Не привыкла я быть столь откровенна с мужчиной.
— Просто что? Я сделал тебе больно?
Саид переворачивает на спину и нависает. Своей властной аурой давит.
— Нет, — мотаю головой. — Я не привыкла так часто заниматься сексом. Ты большой для меня. И да, там немного саднит и неприятно тянет со вчерашнего дня. Да и не только там…
— Почему не остановила сразу? Почему не сказала? Зачем терпела?
— Закроем тему, Саид, — отворачиваюсь и пытаюсь встать. — И ты сам установил свои правила. Я живу по твоему графику. Я выполняю все твои приказы. Забыл?
— Блять, ты дурная⁈ — рявкает и, оттолкнувшись, выпрямляется. — Мне в постели не нужна кукла! Если тебе больно, ты меня останавливаешь, Кристина! И если я спрашиваю, отвечаешь правду! Не скрываешь ничего!
— Мне не было больно. Во всяком случае, во время секса. Только интенсивно и много. Давай просто закроем тему, я проголодалась! — тоже повышаю голос, раздражаясь.
— Впредь не скрывай своё состояние! — цедит и, сжав телефон, выходит на балкон. Курить.
А я плетусь в ванную. Когда возвращаюсь в комнату, Валиева нет. Наверное, ушёл забирать доставку. Взбираюсь на кровать, включаю телек и жду свой ужин. Надо было попросить взять алкоголь. Бокал вина там или чего покрепче перед сном.
  
Глава 16
 
Саид
 
Будильник в телефоне срабатывает за час до рассвета. Вырубаю его и смотрю на спящую девчонку в моих руках. Сопит тихонько, уткнувшись в плечо. Маленькая, хрупкая. Особенно сейчас. Когда зубки не показывает, совсем беззащитной кажется.
Глажу по щеке, убирая волосы. Перекладываю на соседнюю подушку и встаю. Мычит сонно, ворочается.
— Уже пора? — спрашивает, кутаясь в одеяло.
— Спи, малышка. Отдыхай. Сегодня останешься здесь, — отвечаю и, склонившись, целую в пухлые губы. Всё же нужно сбавить обороты. Она и так весь день на ногах моей семье помогала, ещё и я дорвался, словно подросток, до желанного объекта.
— Нана обидится. Я справлюсь. Всего лишь один день ведь остался, — бормочет, сама тянется за лаской. Обнимает за шею и к себе притягивает.
— Хорошо. Если хочешь поехать, собирайся, — соглашаюсь, обнимая мягкую, тёплую и податливую девчонку.
Оставив малышку, иду в душ. Себя рядом с ней сдерживать практически не получается. Слишком отчётливы воспоминания её горящего в моих руках тела. Какая она покорная становится, как извивается, молит и ластится. Отдаётся со страстью, не стесняется.
Мне явно будет мало одного месяца. Точнее, трёх недель. Я только во вкус войду, её приручу, под себя подстрою, и упорхнёт. Слишком далеко вперёд заглядываю, но себя просто знаю. И знаю, что эта девчонка не надоест. Лишь аппетит разогреет.
Переодеваюсь прямо в ванной комнате, чтобы не искушать судьбу. Иначе Крис точно не восстановится, завалюсь на неё и сниму чёртово утреннее напряжение.
Малышка уже тоже проснулась и даже переоделась в одно из купленных платьев. Скромное, закрытое и довольно современное. Интересно, а бельё тоже новое? Или свои простенькие напялила?
Крис мимо меня пробегает в ванную умываться. Выхожу на балкон и закуриваю.
Да, Валиев! Тридцать шесть лет мужику, а на малолетке переклинило и не отпускает. У тебя дел выше крыши. Тебе ещё с юристами встречаться. С родственниками разбираться. Ещё и семья Жасмин создаст немало проблем.
— Я готова! — рапортует малышка, останавливаясь на пороге балкона.
— Тогда поехали, — хмыкаю, осматривая девчонку.
Благо сегодня последний день и народу практически не будет. Все, кто хотел выказать уважение и соболезнование, пришли в первые день. А сегодня придут скорее дальние знакомые, старые партнёры и просто мимо проходящие. И это радует, Кристина совсем выжата, не привыкшая к таким нагрузкам и ритму жизни. А мне она нужна полной сил.
  
— Если поминки закончатся сегодня, зачем нам оставаться ещё на четыре дня? — спрашивает, отвлекая от развратных мыслей.
— После смерти человека всё — долги, обязательства, незаконченные дела, как и разделение наследства, — переходит старшему по мужской линии. В данном случае мне. Нужно будет с этим разобраться, переговорить с юристами.
— Ясно… А с Жасмин. Ты пойдёшь к её семье? — очень старается казаться равнодушной, но я вижу, как опаляет любопытным взглядом и губу прикусывает.
— Конечно, поговорить нужно. Думаю, сегодня займусь этим вопросом.
— Оксаночку губастую жалко, — вздыхает, ставя в тупик. Причем тут мой риелтор? Замечает моё недоумение. — Всё же ждёт тебя в Петербурге, бедняжка. Не знает, что ты тут обзаводишься молодой невестой.
Маленькая сучка задеть пытается. Не понимает, как себя с потрохами сдаёт.
— Уверен, она переживёт, — хмыкаю, подыгрывая.
Кристина губы поджимает и, глаза закатывая, отворачивается.
Мы доезжаем до дома. Крис выпрыгивает из машины и уходит в дом. Направляюсь за ней, торможу прямо возле кухни, к груди прижимаю, давлю ладонью на живот, заставляя не дёргаться.
— Доброе утро, — нас замечает Жасмин, что опять крутится с раннего утра, стол накрывает.
Чувствую, как ревнивица закипает. Глупышка. Я, конечно, запал на одну конкретную малолетку. Но совершенно точно не извращенец, чтобы тащить под венец ребенка. А Жасмин я воспринимаю именно как ребенка. Соседскую девочку с двумя косичками и белоснежными бантами, что бегала за мной.
— Привет, — Кристина заходит и занимает свободный стул.
— Кофе или чай? — Жасмин на меня смотрит, совершенно игнорируя мою лженевесту.
— После обеда я собираюсь пойти к твоим родителям. Собери вещи, поедешь со мной, — обращаюсь к девчонке, замечаю смущение. — Я слишком стар для тебя и уже обручен.
— Вы отказываетесь от меня? — её глаза слезами наполняются. — Вы опозорите меня, вернув семье!
Девчонка, громко всхлипнув, убегает. Я же к Крис направляюсь. И натыкаюсь на полный укора взгляд.
— Бездушная скотина ты, Валиев, — ворчит, качая головой.
— Ты бы следила за языком или забыла, что наказание последует? — завожусь я. — Лучше сделай кофе, поухаживай за мной.
— Как прикажете, боярин, — язвит и встаёт.
Перехватываю за кисть и рывком к себе притягиваю. Вскрикнув, падает на колени. Упирается ладонями в плечи.
— Что на этот раз тебя не устраивает? — цежу сквозь зубы, удерживая за подбородок.
— Мог бы как-то поделикатнее и наедине ей отказать. Жалко же девочку!
— Нельзя мне наедине с ней оставаться. Чтобы избежать лишних слухов, домыслов и подозрений. Чем меньше мы с ней сталкиваемся, тем легче и без пересудов она в отчий дом вернется.
— Я об этом не подумала, — сдувается Кристина, ногтями шею корябает. Короткие волосы на затылке задевает. Заводит с пол-оборота.
— Чертовка, научилась мной вертеть. Кофе, Крис. Или минет, — хриплю, целуя в губы.
— Кофе! — вскакивает и сбегает к плите.
После завтрака выхожу во двор. Как я и думал, гостей в этот день совсем нет. Пара соседок заглядывает. Поэтому к обеду решаю закругляться. Младшие пусть дежурят, а я дела разгребу, время освобожу для кое-чего поинтереснее.
В поисках куколки направляюсь к нане. Скорее всего, опять с бабушкой болтает. Удивительно, как быстро она нашла с ней общий язык. Даже моя бывшая жена не сразу смогла.
Но двух новых подружек в комнате нет. Приходится заглядывать во все помещения. Возможно, Крис отдыхает в выделенной нам спальне. Слышу громкие голоса из столовой, ускоряюсь.
— Назар тебя узнал и рассказал. Говорила я вам, мама, не невеста она. Приютская подруга любовницы Асланова. Очередная любительница денег! — тычет пальцем мама в куколку.