Непокорная для тирана (СИ)

— Жены, — поправляет хладнокровно Кристина. — И да, я из приюта. А кто такой Назар, не знаю.
— Верни по-хорошему всё, что украла! Ты знаешь, что в наших краях делают с воровками⁈
— Я ничего не брала. Можете обыскать.
— Обыщем! — мать к ней подскакивает ближе, но я пересекаю комнату, перехватываю девчонку за локоть и задвигаю за спину.
— Что у тебя пропало? — спрашиваю, себя сдерживая.
— Всё пропало, Саид! Комплекты, что дарил твой отец. Обручальные кольца. Даже бабушкины бриллиантовые серёжки! — всплеснув руками, заявляет родительница. Перевожу взгляд на нану. Она коротко кивает, подтверждая потерю любимых серёжек.
— И почему ты решила, что это сделала Кристина? За эти дни в доме побывало сотня гостей. Любой мог зайти и забрать.
— Никто бы не посмел совершить гнусность в такой день! Кроме чужачки, которой плевать на наши обычаи! Хочешь справедливости? Обыщи её сам. Разберись как мужчина со своей женщиной!
— Это не она! — рявкаю, хлопая по столу. — Проверьте ещё раз все комнаты. Может быть, сами переложили, пока убирались! И пока не доказано обратное, только вякни в её сторону, мама!
— Обыскивай, Валиев! — к боку жмётся Кристина, дёргая за предплечье.
— Рот закрой и в машину иди. Сам решу, что делать! — выхожу из себя и грублю малышке.
Та вздрагивает, будто ударил её. Поджимает губы и, задрав подбородок высоко, выходит из столовой.
— Чего встали? Иди ищи свои драгоценности!
Женщины разбредаются по дому, поворачиваюсь к нане. Она тяжело поднимается с кресла и подходит ближе.
— Ты тоже считаешь, что это Кристина?
— Нет. Но зная твой характер и насколько ты скор на расправу… Советую не верить глазам, а верить сердцу, дорогой, — дребезжит голос моей мудрой бабушки.
  
Глава 17
 
Кристина
 
Почти полдня пролетает в полном спокойствии. Я очень радуюсь, что всё проходит хорошо. Осталось немного совсем дотерпеть, и можно больше не встречаться с этой семейкой. Саид решит свои дела, а я могу в гостинице отсидеться, отоспаться или погулять по достопримечательностям.
Да, за эти два с половиной дня чего только о себе в кулуарах Валиевского дома не наслушалась! Но они не трогают меня. На мне толстая броня носорога, всё злословие отскакивает. Я подружилась с наной, на остальных и их предрассудки плевать. Пусть дальше считают меня чужачкой. В конце концов, мы вряд ли с ними когда-нибудь ещё встретимся.
В обед с радостью сажусь чаёвничать и слушать очередные истории из жизни наны. Только нам мешает Сара. Врывается в столовую разъярённой фурией. Пальцем в меня тычет. И от злости буквально задыхается.
— Думаешь, раз у твоей подруги получилось, то и ты сможешь? Очередная подстилка, как и любовница Асланова! — шипит змеёй.
— Вообще-то жена, — перебиваю, за Нику обидно.
— Асланов женился? — удивляется бабуля, прихлёбывая горячий чай.
— Да, на моей подруге, — киваю, отслеживая реакцию старушки. Потому что из всех собравшихся — только её мнение важно.
— Что ж, надеюсь, в этот раз он не облажается, — усмехается нана. — Ты, кстати, не рассказала, как вы познакомились с Саидом?
— На Новый год, четыре месяца назад. Я пришла с Никой на банкет и чуть не прибила его бутылкой. А он чуть меня не придушил, — скороговоркой тараторю, совершенно не замечая, как кривится матушка.
— За что это? — удивляется старушка.
— Мама! — возмущается Сара, перебивая наш диалог. — Саид назло всем нам притащил её, откройте глаза! Разве вы не видите очевидного!
— Я на зрение не жалуюсь. И в отличие от тебя, вижу улыбку на лице моего внука. Этого мне достаточно, — отбривает невестку свекровь.
— Я этого так просто не оставлю! Не дам Саиду втоптать нас в грязь! А этой вертихвостке — ограбить нас!
— С этим отлично справился твой муж, — припечатывает властно нана и встаёт. — Ты забываешь своё место, Сара! Пока я жива, ты здесь не хозяйка!
— Мой муж — ваш сын! — огрызается женщина.
— Ты так и не сказала, в чём конкретно обвиняешь Кристину? В том, что она не нашей национальности? В том, что по статусу тебе не подходит?
  
— Она воровка и вертихвостка! — распаляется Сара. — Назар тебя узнал и рассказал. Говорила я вам, мама, не невеста она! Приютская подруга любовницы Асланова. Очередная любительница денег!
— Жены, — во второй раз поправляю дамочку.
Так сложно запомнить? Интересно, что я там украла? Чёрствое сердеШко Саида? Так нет его, пусть расслабится.
— И да, я из приюта. А кто такой Назар, не знаю.
— Верни по-хорошему всё, что украла! Ты знаешь, что в наших краях делают с воровками⁈
Прилетает во второй раз обвинение, и я слегка теряюсь. Честно, не ожидала такого фортеля.
С силами собираюсь, просто не нахожу слов чужой наглости. Меня буквально в прошлое вся эта ситуация отбрасывает. Когда мою лучшую подругу эта семья обвиняла в убийстве её любимого. Ну, прям по проторенной схеме идёт. Мать от дочери не сильно отличилась.
Обвожу взглядом зашедших домочадцев и спотыкаюсь об злорадство цветочка полевого. Жасмин смотрит победно и с улыбкой. Явно она подставила, отомстить решила за то, что Саид её бросил.
Хотя, справедливости ради, такими же взглядами меня одаривают все присутствующие женщины. Пренебрежительно, высокомерно, злорадно. Словно я грязь под их подошвой, не заслуживающая дышать с ними одним воздухом. Единственная, кто поддерживает, — нана. Даже что-то отвечает Саре, я не слышу, прибывая в собственных мыслях.
Когда врывается Саид, дышать становится легче. Пока меня грубо не затыкают и не отправляют в машину.
Он так смотрит… Будто уже обвинил, вынес вердикт, завёл над головой меч и со свистом рубанул.
Мной могут гордиться разведчики. Ни единый мускул не дернулся, я прохожу мимо женщин совершенно спокойно, с прямой спиной и сажусь в машину. Как мне и велели. Жду Валиева.
Долго жду.
Примерно час.
Он молча садится за руль и давит на газ.
— Я ничего не брала, Саид, — замечаю тихо, снимаю кольцо с пальца и кладу на приборную панель.
— Просто помолчи, — опять затыкает и ускоряется.
Мы доезжаем до гостиницы в самые кратчайшие сроки. Заходим в номер. Мужчина подхватывает мой чемодан, раскрывает его и вытряхивает вещи. Дёргает замочек скрытого кармашка, и я слышу этот чёртов ювелирный звон.
Валиев высыпает всё на кровать, с силой швыряет в стену мой несчастный чемодан и смотрит на меня.
— Можешь мне не верить. Да и все улики против меня. Но я вправду не брала их и вижу впервые, — развожу руки в сторону.
Валиев уходит на балкон курить. Я же так и стою между коридором и комнатой. Смотрю на злосчастные драгоценности. Не замечаю, что плачу.
Я пообещала себе никогда не плакать перед мужчиной. Никогда не умолять и никогда не просить. С Саидом нарушила почти все собственные правила. Но вот точно не собираюсь ничего доказывать и молить.
Мужчина возвращается, громко хлопнув балконной дверью, отчего я вздрагиваю. Он не докурил, между пальцами зажата сигарета. Пересекает комнату. С бешеными глазами и желанием убивать.
Я отшатываюсь испуганно. Зажмуриваюсь. Заставляю себя стоять ровно и не прятаться. Не уворачиваться. Просто готовлюсь к удару.
  
Глава 18
 
Саид
 
Меня просто переполняет гнев и ярость. Кровь в венах закипает и топит в тёмных желаниях. Выхожу на балкон подышать, иначе сорвусь. Блядские воспоминания захлёстывают, возвращая в прошлое. Я в чёртовом дежавю застреваю.
Насколько моя семья прогнившая до нутра. Думал, только отец с Камилем такие, но нет. Это коснулось и женской половины.
Это моё проклятье, которое я, судя по всему, заслуживаю. Машу не уберег, слепо поверил семье, пока жена умирала совершенно одна вместе с нашим ребенком. Так и Крис под удар попала только потому, что со мной приехала.
Руки трясутся, пока закуриваю. Затягиваюсь глубоко, лёгкие горечью никотина обжигая. Только не приносит это желаемого успокоения.