Цыпочка (СИ)

— …Хогвартс навсегда останется вашим домом. Где вас готовы принять много лет спустя, — Дамблдор тянул слова, словно декламируя высокопарные стихи.
А Маркус почувствовал, что у него свело живот от этих сладких и в тоже время неприятных для него слов. Его собственный дом — Министерство все же расщедрилось и после прошения Дамблдора вернуло ему поместье — нуждался в серьезном уходе. Дело было даже не в полуразрушенных комнатах, и не в разграбленных кладовых, и даже не в сбежавших домовых эльфах. Магическая защита была почти уничтожена. Когда Маркус посетил свой дом — по разрешению Дамблдора, конечно, — минут пятнадцать он провел у порога, не решаясь зайти. Если бы можно было сравнивать дом с живым существом, его поместье было явно больным. Тишина, окружившая его, была как нельзя в тему.
  
Представить себя живущим здесь после всего произошедшего оказалось тяжело. И дело было не только в гнетущих воспоминаниях, но и в ответственности, ложащейся на его плечи.
Иногда Маркус задумывался о будущем, представляя, какие проблемы его настигнут, едва он окончательно вступит в наследство: последний из рода — это не только звучало ужасающе из-за смысла, скрывающегося за этими словами, это было чем-то сродни социальному статусу, накладывающему определённые обязательства. Согласно правилам Маркусу следовало продолжить семейный бизнес, жениться на чистокровной ведьме и завести выводок детей, чтобы не дать исчезнуть своему роду. Но такая перспектива его совсем не прельщала. Квиддич — это все, что он умел, а вести дела — Маркус сомневался, что такая ноша ему под силу.
Торжественная речь директора наконец завершилась, а с ней и официальная часть. Последний школьный ужин появился на столах, и Маркус на какое-то время отвлекся от размышлений, чтобы набить желудок. Вряд ли он сам в ближайшем будущем сможет так шикарно питаться. Однако спустя всего несколько минут его внимание привлек громкий возмущенный вопль и смех на другой стороне слизеринского стола. В очередной раз Маркус нашёл взглядом Вуда: тот, весь заляпанный в отвратительного вида слизи, как, впрочем, и часть грифферов, по несчастливой закономерности оказавшаяся рядом — младший Уизли, Поттер, Джонсон и, конечно же, Спиннет — беззвучно матерился и пытался оттереть с одежды эту гадость.
Маркус усмехнулся, глядя на это — на его непритязательный взгляд, хуже Вуд выглядеть все равно не мог. Его рубашка была достаточно уродливой, чтобы смело утверждать, что слизь поверх ее никак не испортит. Вуд, громко сопящий и нервно пытающийся очиститься, выглядел при этом еще более забавно — растрепанный, перемазанный и покрасневший от сдерживаемого гнева. Маркус усмехнулся еще шире, и Пьюси, сидящий рядом, воспринял это неверно.
— Неужели, Марк, — он хохотнул и хлопнул Флинта по плечу. — Я уж начинал бояться, что этот придурковатый гриффиндорец тебя основательно зацепил.
Его ошибку можно было понять. Последние несколько недель Маркус и Оливер неосознанно избегали друг друга. Нет, они не ссорились, не ввязывались в драки, но игнорировали друг друга по мере возможностей. Слизерин (та его часть, что сходила с ума по квиддичу) оттягивался на членах гриффиндорской команды, мстя за проигрыш. Вуд каждый раз находил Маркуса взглядом, гневно смотрел на него, но ничего не говорил. Флинт скучал.
— О чем ты, Эдриан? — лениво бросил Маркус. Все размышления заняли не более пары секунд. — Этот придурковатый гриффиндорец меня основательно зацепил.
— Пидор, — гоготнул Пьюси и едва успел увернуться от флинтовского кулака. Завязалась шуточная потасовка, и они ожидаемо привлекли к себе внимание. У Маркуса сладко засосало под ложечкой, когда он поймал очередной взгляд Оливера, только теперь окрашенный плохо скрываемой ревностью.
  *
— Оливер, передай штрудели, будь добр, — третий раз попросила Анжелина, когда он наконец соизволил отвлечься от своих мыслей и перевёл на неё полный недоумения взгляд. — Опять ты в облаках витаешь, — с долей насмешки прокомментировала она и кинула красноречивый взгляд. — Кому-то твоя задумчивость совсем не интересна, — заметила она по-дружески и снисходительно улыбнулась, когда Оливер наконец передал ей блюдо с пирожными.
— Больно надо, — буркнул Оливер себе под нос и уткнулся взглядом в тарелку.
Этот мудак все умудрялся испортить. Со слизью давно уже было покончено, но Оливер все ещё продолжал злиться на Флинта за его свору тыпорылых мстительных ублюдков и не менее отвратительные ухмылочки.
Более того, настроение упорно продолжало катиться вниз и уже преодолело отметку ноль. Оливер в неожиданном особо ярком порыве раздражения с силой воткнул вилку в неповинный бифштекс и злобно покосился на Маркуса. Тот удивленно приподнял бровь и уставился с немым вопросом на лице. Сама невинность, черт возьми. Пьюси дернул Флинта за рукав, снова перетягивая внимание на себя, и Оливер понял, что аппетит окончательно и бесповоротно испорчен. Он отодвинул тарелку и собирался было встать, когда у него на шее буквально повисла Алисия.
— Оливер, — весело крикнула она ему на ухо и растрепала волосы, — что за кислый вид?
Вуд хотел — действительно хотел — отстраниться и, извинившись перед Алисией, уйти, но мельком подмеченное выражение лица Маркуса на раз сменило все его планы. Флинт скривился и с негодованием посмотрел на Спиннет. Удивительно, но, судя по всему, она все еще вызывала в Маркусе ревность и чувство собственности. И Оливер планировал этим воспользоваться.
— Что ты предлагаешь? — лениво осведомился он, переведя внимание на Спиннет. Та хихикнула.
— Утащить тебя на вечеринку. Близнецы организовали на внутреннем дворе, ты разве не знаешь? — она снова притянула его к себе и звонко чмокнула в щеку.
— И когда все начнётся? — Оливер почувствовал, что под гневным взглядом Флинта уши мгновенно запылали.
— Едва ты закончишь набивать желудок и выйдешь за эту дверь, — раздался задиристый голос Симуса, впрочем, говорил он не очень разборчиво, так как сам активно жевал.
— Ты смотри сам, приятель, не сильно объедайся, — поддел его Джордж. — Чарли нравятся активные мальчики.
Симус скорчил непередаваемую гримасу, а близнецы синхронно заржали. Оливер краем глаза отметил, как Гарри бросил короткий взгляд на Чарли и обратно, не отвлекаясь от спора с Роном о последнем матче “Падмир Юнайтид” и “Пушек Педдл”. Видимо, о новом романе Уизли-старшего уже знали все, кроме Оливера.
— Ну, что, кэп, ты же притащишь свои кости на наше мероприятие? — подал голос на этот раз Фред.
— А мне тоже можно? — встряла Джинни, и Оливер только сейчас обратил внимание, как сильно она повзрослела за этот год — и когда он только успел все пропустить?
— Детям до шестнадцати вход запрещён, — категорично заявил Джордж и успел поймать полетевшую в него булочку. — Малолетка, — припечатал он.
Джинни фыркнула и перекинула копну волос на одну сторону.
— На самом деле мне и не нужно ваше согласие. У меня, знаете ли, свои планы на этот вечер.
— Хаффлпафф, — кашлянул в кулак Фред, и Джинни покраснела.
Оливер даже отвлекся от изучения Флинта и его реакции на происходящее. Он действительно много пропустил. Алисия фактически навалилась ему на спину, но это не раздражало. Должно быть, потому, что Оливер чувствовал, что они вернулись к отношениям хороших друзей.
— Очень умно, — Джинни закатила глаза и встала из-за стола. — Пожалуй, я присоединюсь к своему парню.
Она задрала подбородок, и направилась к столу Хаффлпаффа. Оливер с интересом проводил ее взглядом, а когда Джинни села между Захарией Смитом и Джастином Финч-Флетчли, Фред закатил глаза и прижал ладонь тыльной стороной ко лбу.
  
— Моя девочка все-таки выросла? — патетично спросил он и порывисто обнял Джорджа. Тот погладил его по голове и посмотрел на остальных:
— Что? Он такой чувствительный.
— Придурки, — Оливер покачал головой и рассмеялся.
========== Глава 29. С тобой хоть в огонь, хоть - в жопу! ==========
Вечеринки близнецов Уизли всегда славились своей крутизной, а уж в этот — первый послевоенный год — и вовсе били все рекорды популярности. Помимо выпускников тут было полно народу. Несмотря на увещевания братьев, здесь была и Джинни, а еще Колин Криви — никак решился подловить Гарри с Малфоем — и даже Малькольм Бэддок. Последнего Оливер знал лишь по тому, что Малькольм был запасным охотником в команде слизней. Сродни желанию самих Фреда и Джорджа когда-то добровольно прибавить себе годков для участия в Турнире трёх волшебников, куча младшекурсников стремилась пробраться на внутренний двор, где отжигали выпускники. Оливер самолично выпроводил двух подрастающих нимфочек, пытавшихся закадрить капитана-победителя. Он, конечно, не мог отрицать, что ему приятно такое внимание от особ женского пола, но, по его скромному мнению, каждый, кто находился сегодня на внутреннем дворе, уже был в курсе его предпочтений. Потому как только ленивый не стремился подколоть его по этому поводу.