Цыпочка (СИ)

Откровенно говоря, Гарри с большим удовольствием потратил бы время на выяснения своих отношением с Малфоем. И секс. Определенно много-много секса с тем же Малфоем. Но тот в последнее время лишь огрызался, как Сильвер, которого, к слову, удалось-таки отправить в Румынию, недовольно закатывал глаза и демонстративно пересаживался от Гарри с учебником в руках, стоило тому начать распускать руки.
  
Вот и сейчас Драко, грациозно развалившись на своей огромной кровати, уткнулся в учебник по Зельям, так усердно вчитываясь в написанное, словно он не был лучшим на курсе. Гарри расположился на полу возле камина с тем же заданием. Только, в отличие от Малфоя, он бессовестно отлынивал. Покусывая кончик пера, якобы задумавшись над составом какого-то замудренного зелья, он беззастенчиво разглядывал Малфоя, и мысли его явно занимали не последовательность ингредиентов и количество помешиваний.
— Поттер, о чем ты там мечтаешь с таким имбецильным выражением лица? — подал голос Драко, впрочем, даже не поднимая головы и не отрывая взгляда от учебника.
— Прикидываю, сколько секунд займёт стянуть с тебя все эти шмотки, — не преминул честно поделиться Гарри.
Драко фыркнул и покачал головой.
— Лучше бы ты думал о том, как не выставить себя идиотом на экзамене. Чтобы мне не пришлось краснеть за тебя.
Гарри расплылся в счастливой улыбке, разом сложив два и два. Малфою было не все равно, Малфой переживал за него, Малфой, чёрт возьми, был влюблен в него. Поттера охватило чувство благодарности к такому внимательному Драко. К сожалению, эти мысли не оставляли вообще никакого шанса для того, чтобы попытаться понять Зелья. Поэтому, дождавшись, когда Драко снова уткнется в книгу, Гарри встал с пола и крадучись подобрался к нему, чтобы упасть сверху, придавив Малфоя к кровати. Тот дернулся, но Поттер ожидал этого, поэтому ему не составило никакого труда удержаться на месте.
— Гарри, — предупреждающе произнёс Драко.
— М? — лениво отозвался тот и уткнулся носом в шею Малфоя.
— Ты как гиппогриф во время гона, — фыркнул Малфой притворно недовольно, уворачиваясь от поттеровских губ.
— Неправда, — буркнул Гарри, несмотря на эти слабые протесты продолжая свои домогательства, пока — в рамках приличий. — Я явно кто-то более милый.
— Кролик? — Драко закатил глаза. — Поверь, твоё либидо переплюнет даже его, — съязвил он, пытаясь вывернуться из объятий Поттера.
— Ты мне льстишь, — прыснул тот, запуская руки под малфоевскую мантию.
— Что мне сделать, чтобы ты перестал мешать мне заниматься? — протянул Драко насмешливо, откладывая книгу в сторону.
— Честно? — Гарри закусил губу, чтобы сдержать улыбку, и, когда Малфой кивнул, беззастенчиво выдал: — Не откажусь от быстрого минета.
Драко кивнул и показательно снова уткнулся в книгу.
— Приступай, — высокомерно согласился он, и Гарри даже не сразу понял, что этот самый минет предлагалось делать ему самому. Малфой с трудом сдерживал улыбку, краем глаза наблюдая за тем, как на лице Поттера одна эмоция сменяет другую, но мрачная решимость все же оказалась для него полной неожиданностью.
— Ладно, — Гарри задрал его мантию и устроил ладони на ягодицах. — Пожалуй, я начну, — сосредоточено выдал он и вдруг склонил голову и укусил Драко за задницу. Через ткань, но от того не менее ощутимо. Малфой от неожиданности взвизгнул.
— Гарри, — предупреждающе сказал он, добавив в голос знаменитого малфоевского холода, способного заставить себя почувствовать домовым эльфом. Поттер, к его счастью, был достаточно твердолобым, чтобы не обратить на это внимания.
— М? — он потянул с Драко штаны и еще сильнее задрал мантию, почти набросив ее Драко на голову. — Можешь пока заняться моим образованием. Например, читай вслух, — он хмыкнул и прижался губами к пояснице. Драко зашипел и уронил голову на руки. — Читай, Драко, — настойчиво повторил Гарри, — ты же не хочешь, чтобы я опозорился на экзамене.
Малфой затрясся от смеха.
— Это самая идиотская вещь, которая могла со мной приключиться, — пожаловался он в пустоту.
— С тобой случился я, — Гарри улыбнулся и снова прикусил прохладную кожу на боку, огладил ладонями ягодицы и окончательно сдернул с Малфоя штаны. Вряд ли тот сейчас выглядел сексуально с общепринятой точки зрения — голый ниже пояса, с мантией укрывавшей верхнюю часть тела вместе с головой, — но Гарри это зрелище возбуждало лишь сильнее.
Малфой внезапно заерзал, завозился и наконец, едва справившись с поттеровским захватом, оказался перед ним лицом, а не пятой точкой. Взгляд, которым он смерил Гарри, говорил о многом.
— Кажется, не видать мне приличной оценки по Зельям, — с неискренней досадой в голосе констатировал Гарри.
— Не в этом году, — фыркнул Драко и увлёк его в поцелуй. Гарри хотел было сказать что-то колкое в ответ, но с язвительностью у него всегда было туго, да и когда малфоевская рука вдруг оказалась у него в брюках, им обоим резко стало не до разговоров.
  *
— Да, быстрей. Давай, сука, — Вуд стонал и выгибал спину, вертел башкой, пытаясь глянуть на него через плечо. — Чёрт, чёрт, — он шипел сквозь зубы, заставляя Маркуса притормаживать, чтобы сдержать подкатывающий оргазм.
— На ваши плечи ложится огромная ответственность, дорогие выпускники. Вы вершители новой истории в поствоенном магическом сообществе. Начинается новая эра, — Дамблдор деликатно кашлянул, привлекая внимание, и Маркус, осоловело оглядевшись по сторонам, поерзал на стуле. Казалось, его одного не интересовала псевдофилосовская пространная речь директора, и только елозящая по преподавательскому столу задница Вуда занимала воображение. Будь Маркус немного сознательнее, ему, возможно, стало бы стыдно, но он, наоборот, предавался фантазиям с удовольствием и без зазрения совести, ведь директор сам убеждал его в “силе любви”. Да и мероприятие у старого маразматика вышло слишком уж тоскливое: все эти пафосно-возвышенные речи о светлом будущем, восторженно-растроганные лица чужих предков, девчачьи вздохи и всхлипывания — ах, прощай, школа — вводили его в скучающе-раздраженное состояние. Диплом, зажатый подмышкой, трепета не внушал, будущее не брезжило впереди алой многообещающей зарей, хотелось накидаться чем-нибудь покрепче и зажать Вуда в туалете Плаксы Миртл. Кстати, о Вуде. Тот, казалось, настроений Маркуса не разделял. Он — весь до отвращения чистенький, прилизанный, в ещё одной чудесной ботанской рубашечке с нагрудным кармашком — гордо приосанился, сжимая в руках диплом без единого “Тролля”. Не забыл он и присобачить капитанский значок на отворот мантии. Чучело.
Но больше всего раздражало, что вся эта вудовская нелепость, напускная серьёзность, да что уж там говорить, весь его образ невинного примерного мальчика возбуждал до подрагивающих пальцев. Маркус потер тыльной стороной ладони щетину, невольно поправил воротник мятой рубашки и нетерпеливо вздохнул. Хотелось, чтобы этот “праздник жизни” быстрей закончился.
— Вы все — наша надежда, — продолжал Дамблдор, — и мы надеемся, что каждый из вас внесёт свою лепту в восстановление достояния магического сообщества.
Маркус хмыкнул: лично он совершенно не представлял, какую роль может сыграть во всем этом. Он с трудом-то экзамены сдал, что уж говорить. Выехал только с помощью беспалочковой магии: всех, кроме Снейпа, конечно, преподавателей поражала эта аномалия — с палочкой в руках Маркус оказывался почти бесполезен, но без — мог колдовать вполне сносно, хоть и на уровне пятикурсника.
Он снова покосился на Оливера — тот задрал подбородок еще выше, а Маркусу ожидаемо стало смешно. Он хмыкнул, и Вуд, словно почувствовав, что смеются над ним, резко повернул голову в его сторону и уставился на Флинта, поджав губы и прищурив глаза. МакГонагалл, мужская версия. Только моложе и сексуальней. Маркус закашлялся, пытаясь замаскировать смех, и с преувеличенным интересом уставился на Дамблдора. Оливер повернул голову в другую сторону, чтобы в свою очередь скрыть слабую улыбку.