Цыпочка (СИ)

— Эй, кэп, а где ты потерял своего кавалера? — вместо приветствия спросил Фред, когда Оливер заявился на вечеринку.
В свою очередь Алисия, поймав его у столика с пуншем, прощебетала как ни в чем не бывало:
— Оливер, я надеюсь, твой саблезубый партнер не испортит нам праздник своим присутствием? — конечно, никакие протесты, что Флинт ему не партнер, да и к тому же давно не “саблезубый”, ту не интересовали.
  
— Олли, я присмотрел тебе тут кое-кого, — по-отечески заботливо приобняв его за плечи, в свою очередь поделился Чарли. — В твоем вкусе. Раз уж у вас с… Ну, ты понял, — но мускулистый татуированный драконолог — друг старшего Уизли — хоть и выглядел, по мнению того же Уизли, горячо, вызывал у Оливера только спазмы в желудке и желание забиться в угол потемнее.
Поэтому всего полчаса спустя он допивал третий стакан пунша и гипнотизировал вход взглядом, надеясь, что у чертового Флинта не хватит мужества заявиться сюда, и одновременно с этим, в глубине души, он ждал обратного. О том, что он сам объявил Маркусу бойкот, думалось в последнюю очередь. Честно говоря, Оливер вообще не ожидал, что их молчаливое игнорирование друг друга продлится так долго. После той нелепой попытки разговора в коридоре он успокоился уже на следующий день, но ослиное упрямство, в котором его не раз обвиняли, не позволяло сделать еще одну попытку поговорить с Флинтом, а тот, как известно, был ослом не меньшим, хотя и пытался совершенно ребяческими выходками привлечь к себе внимание. В конце концов все переживания, связанные с матчем, окончательно улеглись, и бесконечные экзаменационные недели заставили Оливера взглянуть на отношения с Маркусом иначе. Сейчас, пока они еще не переступили порог школы, где важно лишь набранное на уроке количество баллов, цвет галстука или что эльфы приготовили на ужин, и не столкнулись с кучей гораздо более серьезных, нежели матч за Кубок школы, проблем, стало вдруг так легко и просто признаться перед самим собой, что ему, черт возьми, совершенно не безразличен этот придурок. Нет, Оливер и раньше употреблял в отношении Маркуса пресловутое “влюблен”, но никогда — настолько отдавая себе в этом отчет, без поправки “квиддич головного мозга”. Вот только завтра им предстояло разъехаться, и должно было произойти по меньшей мере чудо, чтобы все между ними окончательно разрешилось за какие-то двенадцать часов до того момента, как они сядут в Хогвартс-Экспресс.
— Кого ты там так высматриваешь, цыпленок? Уж не меня ли? — раздалось рядом такое знакомое и раскатистое, однозначно, флинтовское.
Оливер нарочито медленно повернулся и пожал плечами. Он не мог найти слов, которые не выдали бы его: то, что он соскучился, что и сам уже не был рад, что завел тот разговор, то, что ему жаль, что из-за его упрямства они рисковали разойтись. Все это навалилось сразу, и Оливер криво улыбнулся.
— Наверное, — ответил он, чуть запинаясь, и поспешно прокашлялся, чтобы скрыть это.
— М, — Маркус засунул руки в карманы и посмотрел на него исподлобья. — Точно меня, а не того напыщенного хлыща-драконолога?
Оливер недоуменно глянул на него, а потом рассмеялся. Флинт еще некоторое время сохранял недовольное выражение лица, но потом и сам прыснул.
— Ну, да. Тупо получилось, — прокомментировал он.
— Ага, — Оливер, все еще улыбаясь, кивнул. — Все у нас через задницу.
Маркус тут же похабно осклабился.
— Когда через задницу, все однозначно выходит лучше, — намекнул он, и Оливер неверяще покачал головой.
— Не могу поверить, что связался с тобой по собственной воле.
Маркус тут же посерьезнел.
— Ты ведь не против, — сказал он, но нотки неуверенности все же прокрались в голос.
— Я ведь это только что сказал, — фыркнул Оливер и закатил глаза в духе заучки-Грейнджер, невольно заставив Маркуса вспомнить начало учебного года, свою авантюру с Обороткой, неискушенного, неопытного Вуда в своих руках. — “По собственной воле” то и значит, что я не… — губы того продолжали шевелиться, Маркус прожигал их нетерпеливым взглядом и было дернулся к Оливеру, но вдруг, замерев и снова засунув руки в карманы, резко отвернулся в сторону.
Оливер проследил за его взглядом и заметил, что их диалог привлек неожиданных слушателей: Фред и Джордж, ухмыляясь и абсолютно не таясь, смотрели на них.
— Придурки, — буркнул Маркус.
Оливер кивнул, а потом спохватился.
— Это мои друзья, между прочим!
Маркус насупился.
— Но ведь все равно придурки.
Оливер снова кивнул и сделал уверенный шаг к нему.
— Фли-и-инт, — протянул он, пытаясь заглянуть Маркусу в глаза.
— Чего? — словно нехотя отозвался тот, продолжая коситься на Уизли.
— Какого боггарта ты приперся-то? — так же мягко продолжил Оливер, и Флинт сильнее завертел головой, словно опасаясь встретиться с ним взглядом.
— Ну, я подумал, что, — Маркус предсказуемо замялся. — Завтра, это… Ну, — он опустил взгляд, все-таки посмотрел на Оливера, задышал шумно и наконец разозлился. — В жопу это все. Пошли, — он схватил Вуда за рукав и решительно потянул к выходу.
  *
— Нет, — кажется, Оливер был непоколебим. — Нет-нет-нет, — твердил он в ответ на каждый поцелуй Флинта. — Вот тут ниже, да! — тот хищно замер, но Оливер тут же спохватился. — То есть, нет!
— Ну, Вуди, харе ломаться, — от горячего шепота Маркуса у Оливера уже сводило лопатки, но он продолжал стоять на своем.
— Нет, Марк, Годрик Гриффиндор перевернется в гробу, а он гриффиндорец, как-никак, — задыхаясь от возбуждения, решительно заявил он. — Мы не будем делать этого.
— “Это” мы сделаем в любом случае, — съязвил Маркус. — Даже без твоего сомнительного согласия. А вот где и как… У тебя еще есть секунд тридцать, чтобы наконец определиться, — пройдясь зубами по вудовской шее, он замер на мгновенье у его уха.
— Я… Ох, — Оливер прикрыл глаза, наслаждаясь лаской, и чуть откинул назад голову, давая Маркусу больше простора для действий. — Люблю, черт возьми, когда ты угрожаешь.
Флинт рыкнул и таки усадил его на край огромного преподавательского стола.
— Ну, все, ты сам напросился, — предупредил он.
Оливер даже застыл на мгновение от ужаса.
— Ты что серьезно? — громким шепотом спросил он. — Прямо здесь?
Флинт кивнул и продолжил воевать с его одеждой.
— Дамблдор этот — ни к сексу будет припомнен, — они оба синхронно скривились, — речь занудную толкал, а там ты, — он махнул в сторону гриффиндорского стола, — задрот задротом.
Оливер вскинулся, но Маркус буквально навалился на него, удерживая на месте.
— Рубашечка эта отвратительная, — продолжил Флинт, — со всех сторон ужасна. Надо от нее избавиться.
Вуд хмыкнул и сам потянулся к пуговицам, когда Маркус чуть отстранился, давая ему место для маневров.
— А я думал, что тебе просто трахаться захотелось, — поддел он. — А на самом деле ты от рубашки избавиться пытаешься.
— И это тоже, — кивнул Маркус.
Оливер скинул рубашку с плеч.
— Что еще тебе не нравится? — заигрывающе, — но если что, он намеревался отрицать это, — поинтересовался он.
Флинт сделал вид, что задумался.
— И штаны, — он замялся.
— Тоже ужасные? — подсказал Оливер и потянулся к молнии.
— Вообще отвратительные, — поддержал его Маркус.
— Ну, просто «Вечер с мадам Малкин», — фыркнул Оливер, помогая ему стянуть с себя брюки.
Флинт замер и непонимающе посмотрел на него.
— Чего?
— Ну, передача есть такая. У меня мама смотрит, — откинувшись назад, Оливер выдохнул и попытался расслабиться. Маркус какое-то время молчал, склонившись над ним и явно разглядывая, а потом констатировал:
  
— Вуд, у тебя совсем с головой плохо, — он поцеловал оголившийся живот, скользнул языком ниже, и Оливер, судорожно вцепившись пальцами ему в волосы, простонал:
— Это ты на меня так влияешь.
Маркус задохнулся от возмущения, а может, и от того, что Вуд слишком сильно двинул бедрами, и огрызнулся:
— Ты от меня кучу времени отдыхал, неужели не помогло?