Любовница бродяги

— Прямо здесь в кабинете, работала вместе с отцом над проектом в Куинс-Пойнт.
— Я ничего не слышала.
Это ее поразило. За последние недели Джаррету пришлось перелопатить в конторе Джея Мака целую гору гроссбухов. Их невозможно было переместить в дом быстро и бесшумно.
— Ты должен был мне об этом сказать. Я бы помогла.
— Мэгги и Скай мне помогли. Он поцеловал ее макушку.
— Ты была сосредоточена на другом. Неудивительно, что ты не услышала.
Ренни положила его руки себе на талию и накрыла их своими.
— Ты думаешь, здесь будет безопасно?
Джаррет почувствовал в ее словах нотку озабоченности. Несмотря на то, что Ренни пыталась сейчас продемонстрировать свое безразличие, после того как почти месяц назад выяснилось, что ее странные сны на самом деле были реальностью, она не чувствовала себя в этом доме в безопасности. Все это время она не оставалась одна в комнате.
— Никто сюда больше не проникнет, — сказал Джаррет, ободряюще пожав ее руку. — Мне следовало встретиться с ним на следующий день после того, как это произошло, и не позволять тебе себя отговорить. Она покачала головой.
— Нет уж, лучше по-моему. В любом случае у нас не было реальных доказательств. Если бы ты не рассказал мне, что случилось, я бы так и считала, что это сон. Ничего хорошего от твоей встречи с Холлисом не могло бы быть. Нина ведь только что кончила жизнь самоубийством, ты помнишь? Он вряд ли мог действовать рационально. В конце концов, чего он добился от того, что Тэдди и другие вынесли меня отсюда, тем более ненадолго? Вы с Джем Маком продолжили расследование, а я довела до конца расторжение брака. Он ничего не выиграл.
Джаррет не был в этом слишком уверен. Ренни испугалась так сильно, как никогда раньше. Если цель Холлиса заключалась именно в этом, тогда он ее добился. Но Джаррет не стал говорить ничего подобного.
— До сих пор у нас нет данных, что Холлис санкционировал все затраты. Фактически большинство документов указывает на самого Джея Мака. Все выглядит так, словно Холлис, приведя свой план в действие, просто вышел из игры.
— Но Джей Мак лишь подписывал то, что ему советовал Холлис. Он доверял Холлису.
Джаррет вздохнул.
— Я это знаю, но внешне все выглядит так, будто Джей Мак руководил хищениями в своей собственной компании.
Ренни напряглась.
— Это возмутительно! — Она наклонилась вперед и повернулась к Джаррету. — Ты рассказал Джею Маку?
— Мы говорили об этом. А — Джаррет поднял бокал с шампанским и сделал глоток. — Он всегда понимал, что здесь может быть проблема. И понимал тогда, когда публично вступил в конфронтацию с Холлисом. Джей Мак при этом сильно рискует. Но он думает, что я что-нибудь раскопаю.
Ренни немного расслабилась.
— Ты обязательно раскопаешь, — сказала она, снова пристраиваясь около него. Она подняла его руку с бокалом и отпила из него. — Ты ведь это понимаешь?
— Я понимаю, что ты в это веришь. — Он сильнее наклонил бокал, чтобы она могла выпить все до конца. Когда он отвел руку в сторону, губы Ренни были мокрыми от шампанского. Она повернулась к нему, и Джаррет отставил бокал в сторону. Губы его склонились над ее губами. Его глаза смотрели в ее лицо.
То небольшое пространство, которое разделяло их, исчезло. Их губы встретились и слились. Он чувствовал вкус шампанского и чувствовал вкус Ренни. Эта смесь опьяняла. Руки Джаррета обвились вокруг ее спины. Атласное платье было теплым от ее тела и почти таким же гладким, как нежная кожа затылка. Он отодвинул в сторону волосы и поцеловал Ренни в шею.
Его дыхание было горячим, рот — влажным. Она чувствовала мягкое прикосновение его рта к коже, сосущие движения губ, шершавый, влажный кончик языка. Ренни повернула голову, перехватив его губы своим ртом. Ей показалось, что она задыхается.
Пальцы Ренни гладили Джаррета по затылку, то взъерошивая его каштановые пряди, то вновь их приглаживая. Она двигалась вокруг его шеи чуть выше воротника, и когда дошла до груди, то прервала поцелуй и принялась удалять запонки из его рубашки. Губы Ренни касались его плоти там, где она обнажалась, и Джаррет дал жене возможность не торопиться, наслаждаясь ожиданием не меньше, чем ее прикосновениями.
 
Джаррет освободился от френча. Затем Ренни сняла с него рубашку. В свете пламени кожа Джаррета казалась бронзовой. Ренни смотрела на него — просто смотрела. Ее глаза затуманились, обежав его плечи и грудь, а когда они опустились ниже, на плоскую поверхность его живота, Ренни увидела, что его кожа втягивается, как будто от прикосновения. Казалось, прошла вечность с тех пор, как она прикасалась к нему. Она была страстной и робкой.
Джаррет наблюдал за игрой эмоций на ее лице. Он знал, чем все кончится, но ожидание само по себе было эротично. Когда она наконец наклонилась и прижалась губами к его коже, он был на верху блаженства. Джаррет смотрел на ее склоненную голову, на корону прекрасных волос, и видел, как она стремится доставить удовольствие ему и себе. Ее запах, томительный аромат цветущего апельсинового дерева и лаванды, запомнился ему навсегда как воспоминание об этой ночи. Его пальцы перебирали шелковистые пряди ее волос. Волосы вились вокруг его руки, скользили между пальцами подобно маленьким теплым ручейкам, запечатляя на его коже свою мягкость и свой аромат.
Сзади на платье Ренни было пришито два десятка крошечных покрытых материей пуговиц. Лиф и длинные рукава сидели плотно, покрывая кожу сенью кружев и атласа. Джаррет потянул за одну из пуговиц. Та сидела прочно. Он провел ладонью по руке Ренни от запястья до плеча, ощущая кружевную ткань.
Джаррет вздохнул. Ренни посмотрела на него снизу вверх. Выражение детского разочарования на его лице внушало нежность, неприкрытое желание в его глазах заинтриговывало.
— Ты всегда можешь задрать мне юбки, — прошептала она. Ренни обвила руками его шею, покрыла короткими поцелуями подбородок и передвинулась выше, дойдя до самого уха. Затем прижалась носом к его шее, дразня своей улыбкой, приглушенным смехом, движениями тела.
Джаррет схватил ее за ягодицы и стал приподнимать вверх платье.
— Наверно, я так и сделаю, — охрипшим голосом сказал он.
Ренни оттолкнула его, и они вместе опрокинулись на ковер, поскольку он ее не отпустил. Волосы Ренни сбились вперед, как занавес разделив их головы. Она посмотрела на него. Руки Джаррета все еще сжимали ее зад, бедра терлись о ее бедра.
— Не смей! — сказала Ренни и поцеловала его в губы. Она поцеловала его еще раз, и их носы столкнулись. Они засмеялись, и этот смех смыл последние остатки волнения.
Ренни села и предоставила свою спину в распоряжение мужа, убрав волосы вперед. Его пальцы сражались с крохотными пуговицами. Джаррет не спешил, целуя те места, которые открывались. Он проявлял умопомрачительное, совершенно восхитительное терпение. Закончив, Джаррет встал и поднял Ренни на ноги. Взяв за руку, он вывел ее из кабинета и повел вверх по лестнице. Двигались они довольно медленно. Он поцеловал ее у подножия лестницы и затем целовал через каждые несколько ступенек. Всякий раз поцелуй длился чуть дольше, а лиф ее платья опускался чуть ниже. К тому времени когда они достигли площадки второго этажа, платье спустилось уже на талию и из корсета и сорочки выпирали холмики ее грудей. Джаррет прошелся губами по затененным изгибам.
У входа в ее комнату он взял Ренни на руки. Ее руки обвились вокруг его шеи. Поцелуи был долгим и крепким, но вот они уже у кровати, на ходу снимая одежду и беззаботно бросая на пол роскошные наряды. Извиваясь всем телом, Ренни освободилась от своего подвенечного платья цвета слоновой кости и села на край кровати, чтобы снять туфли и чулки. Он мельком взглянула на Джаррета и слегка улыбнулась, скорее глазами, чем ртом.
— Сирена, — сказал он, внимательно глядя на нее. С алчной улыбкой Джаррет скользил взглядом по линиям ее тела. Отбросив в сторону брюки, он принялся развязывать подштанники.
Ренни почувствовала, что ее дыхание участилось. Она в этот момент возилась со шнуровкой своего корсета.