Любовница бродяги

— Помочь тебе? — спросил Джаррет.
Он стоял уже совсем рядом, и Ренни не могла понять, когда он успел подойти. Она кивнула. Говорить сейчас было трудно.
Пальцы Джаррета развязали шнурки. Он принялся целовать ее голые плечи и шею. Ладонями разглаживал на ее коже следы от пластинок из китового уса. Она изогнулась и поцеловала его в губы. Пока Ренни выпутывалась из своих панталон, Джаррет отбросил в сторону покрывала. Краем глаза он увидел, как панталоны полетели в угол. Его алчная улыбка исчезла в долине между ее грудями. У самых своих губ он мог слышать бешеный стук ее сердца.
От прикосновений Джаррета груди Ренни встали. Его пальцы двигались по спирали, и сосок быстро твердел. Джаррет накрыл его своим ртом, успокаивая языком пылающий жар. От удовольствия у нее перехватило дыхание. Рука Джаррета проскользнула между их обнаженными телами и принялась гладить внутреннюю сторону бедра Ренни. Ей показалось, что она не сможет вновь вдохнуть воздух. Все ее тело жаждало прикосновений.
Пальцы Джаррета дразнили, ласкали. Ее бедра раздвинулись. Ренни погладила его спину от плеча до бедра и почувствовала, как его плоть вздымается, теснее прижимаясь к ней. Он прошептал ей что-то на ухо. Она не разобрала его хриплую команду и сделала то, что хотела сама, — подняла бедра и направила его в себя. Его губы нашли впадину на ее горле. Она выгнула шею, и в следующее мгновение изогнулась сама. Ступни вдавились в матрац. Пальцы оставляли на его коже слабые вмятины. Рот Джаррета принял в себя отзвуки ее желания, ее страсти.
Он резким движением вошел в нее, твердой плотью заполнив всю глубину ее тела. Она стиснула его со всех сторон. Ноги ее прижимались к его бокам, поглаживая ступнями икры. Руки обнимали его, бедра укачивали.
Жар из одной точки внезапно распространился по всему телу Ренни, захватив даже кончики пальцев. Она затрепетала, избавляясь от напряжения, сковывавшего все тело. Джаррет почувствовал этот жар, почувствовал ее облегчение и принял его как должное, так, как мог бы отнестись к собственному дыханию.
Теперь она смотрела на его лицо, черты которого застыли от напряжения. Синева глаз почти исчезла. Около рта появилась суровая складка. Джаррет позволял ей видеть, как сильно он. ее хочет, как она желанна. Он не боялся ей это показать, и в глазах Ренни такая откровенная страсть была признаком его силы. Она хотела, чтобы он продолжал, и хриплым голосом прошептала ему об этом на ухо. Его движения участились, стали судорожными. Он опускался и поднимался над ней, переплетя ее пальцы со своими. Суставы побелели. Он был частью ее, заполнял ее, она чувствовала на себе его горячие губы — и наконец приняла в себя его семя.
Через некоторое время Джаррет накинул простыню на их вспотевшие тела. Их дыхание уже успокоилось. Веки у Ренни стали тяжелыми, ее улыбка — сонной. Когда он перегнулся через нее, чтобы переставить лампу, она поцеловала его в изгиб локтя. Ему это понравилось.
Джаррет подсунул подушку себе под голову, чтобы лучше видеть Ренни. Она повернулась на бок. Ее пальцы слегка поглаживали его грудь. Ее кожа отсвечивала даже в затемненной комнате.
— Миссис Салливан! — сказал он.
— Да?
Он засмеялся.
— Я просто хотел проверить, ответишь ли ты.
Она ущипнула его и с важностью сказала:
— Я буду отвечать тогда, когда сочту нужным, мистер Салливан.
Джаррет склонился к ее губам.
— Вот как? — спросил он, придав своему голосу угрожающие нотки. Но смех в его глазах испортил весь эффект.
— Хммм.
Серьезное выражение ее лица заинтриговывало. Ренни боролась с улыбкой. Выжидая, он потерся носом о ее нос, поцеловал в уголок рта и в макушку.
— Миссис Салливан!
Она ослепительно улыбнулась.
— Вот сейчас мне это подходит. — Она крепко его поцеловала.
Джаррет подтянул ее поближе. Его рука лежала на ее бедре, а большой палец совершал путешествие по гладкой коже. Поцелуй стал неторопливым, почти сонным. Джаррет отодвинулся, глядя на Ренни, и тихо засмеялся, увидев, как ее тяжелые ресницы опустились.
 
— Мы женаты всего один день, — прошептал он, — а заниматься любовью тебе уже надоело.
— Не надоело, — сказала она, даже не сделав попытки открыть глаза. — Я просто устала… это шампанское. Ты же знаешь, я не могу много пить.
Она сморщила нос, когда Джаррет поцеловал его кончик, и слабо улыбнулась.
— Это была приятная церемония, правда?
Чтобы согреться, она засунула обе ступни под ногу Джаррета, а затем положила руку ему на грудь.
— Я думаю, мне нравится быть замужем за тобой, мистер Салливан.
Он придавил ее руку.
— Вот и хорошо. Потому что мне все равно, кто с тобой знаком, — ты никуда от меня не денешься. — Джаррет заметил, что его заявление не обидело Ренни. Вместо этого ее улыбка стала шире, и она заворочалась, устраиваясь поудобнее, успокоенная его словами.
Ренни испугалась, проснувшись и не обнаружив рядом Джаррета. Снаружи было еще темно. Там, где шторы были отодвинуты, на полу лежал лунный свет. Ренни села, прислушиваясь к звукам в ванной комнате и гардеробной. Ничего не было слышно. Камин отгорел, остались только тлеющие угли. Тени на стене казались огромными. Ренни почувствовала, как ее захлестывает волна страха, и попыталась не дать ей перерасти в панику. Сев на краю постели, она постаралась дышать глубже. Ее халат лежал рядом на кресле. Она надела его, плотно завязав пояс.
Джаррета не было на балконе и в прилегающих комнатах. Ренни зажгла лампу и вышла с ней в коридор. Стоя на верхней площадке лестницы, она внимательно вслушивалась в звуки внизу. Обычные в доме шорохи и скрипы сейчас настораживали. Ренни поставила ногу на ступеньку, затем отступила, не в силах заставить себя спуститься по лестнице. Она прислонилась к стене. Лампа дрожала в ее руке, сердце едва не выпрыгивало из груди.
— Трусиха! — сказала себе Ренни. Этого было достаточно, чтобы заставить себя пойти вперед по коридору. В поисках Джаррета Ренни не стала заглядывать в каждую комнату — она искала полоску света под какой-либо дверью. Под дверью в свою бывшую спальню она наконец ее отыскала. Задув лампу, Ренни оставила ее в коридоре.
За то, что он оставил ее одну, она собиралась обрушиться на Джаррета со всей силой, но войдя в комнату и увидев его, увидев, что он даже не обращает внимания на ее присутствие, Ренни почувствовала, как ее гнев и страх сразу растаяли. Ее сердце прыгнуло к нему навстречу.
Джаррет сидел на стуле с твердой спинкой, его плечи сгорбились над маленькой конторкой, стоявшей в комнате. Стул был слишком мал для того, чтобы он мог свободно устроиться, а конторка была слишком мала, чтобы вместить гору папок и гроссбухов. Они лежали на полу у его ног и под конторкой, неровной грудой возвышались в углу комнаты и были свалены кучей на кровати. Одна из папок была открыта и лежала перед Джарретом. Он долго смотрел на нее, затем вздохнул. Откинувшись на стуле, он вытянул ноги и протер глаза.
Ренни дотронулась до него сзади. Она увидела, как он напрягся, почувствовав чье-то присутствие, а затем немного расслабился, почувствовав именно ее присутствие. Она положила руки на его уставшие плечи и начала массировать. По мышцам Джаррета прошла дрожь. Кончиками пальцев Ренни вбирала в себя его усталость и напряжение. Ренни наклонилась и поцеловала его макушку. Он протянул руку и накрыл сверху ее пальцы.
— Сейчас глубокая ночь, — мягко сказала она. — Тебе нужно вернуться в постель.
Он покачал головой.
— Я не смогу заснуть.
Ренни начала снова массировать его плечи.
— А может быть, я и не хочу, чтобы ты спал.
На губах Джаррета появилась усталая, но благодарная улыбка.
— Я больше и не смогу ничего делать.
Ее пальцы надавили на его кожу и слегка ущипнули. Ренни продолжала это делать до тех пор, пока он не сморщился, якобы испытывая сильную боль.
— Тебе не надо работать ночью, — сказала она серьезно. — Эти гроссбухи останутся здесь и утром.
Джаррет повернулся на стуле, сдвинув в сторону снимающие усталость руки Ренни.