Любовница бродяги

— Что это такое? — спросила она, протягивая руку за халатом.
— Кто-то стучит в дверь, — сказал Джаррет. Ренни выразительно посмотрела на его пистолет.
— Это сейчас потребуется?
Джаррет не стал ей отвечать и открыл дверь в коридор, остановившись только тогда, когда понял, что она идет следом.
— Куда это ты собралась?
На сей раз не стала отвечать она. Проскользнув под его рукой, Ренни устремилась вдоль по коридору.
Джаррет догнал ее на лестнице. Теперь стук был громче и настойчивее. Можно было различить чей-то приглушенный крик.
— Я подойду к двери, а ты жди здесь.
Ренни открыла рот, чтобы возразить, но затем передумала. Она осторожно взглянула на большую входную дверь и осталась на месте. Наверху можно было слышать, как открываются и закрываются двери в коридор — это поднялась с постелей оставшаяся часть семейства.
Прежде чем повернуть медную ручку двери, сделанную в форме шара, Джаррет посмотрел в боковое окно. Когда он открыл дверь, мистер Пинкни почти влетел в прихожую.
Джаррет помог ему удержаться на ногах, достаточно быстро сообразив, что дворецкий Джея Мака не пьян. Вытаращенные глаза, безумное выражение лица — все это имело другую причину.
— В чем дело, Пинкни? — спросил Джей Мак с верхней площадки лестницы. — Что привело вас сюда среди ночи?
Пинкни наконец отдышался. Его обычно бледное лицо сейчас было багровым от напряжения.
— Это миссис Уорт, сэр, — сказал он.
— Что с ней? — холодно спросил Джей Мак. Он почувствовал, как Мойра взяла его за руку и слегка сжала в знак предупреждения.
— Не будь таким высокомерным, дорогой, — прошептала она. — Что-то не в порядке.
Джей Мак сделал шаг вниз.
— Давайте, Пинкни, говорите смело, что бы ни случилось. Пинкни снял шляпу.
— Миссис Уорт умерла, сэр, — сказал он, держа шляпу перед собой. — Она выбросилась с балкона.
 
Глава 15
Через два дня после ночного визита Пинкни покойная миссис Джон Маккензи Уорт была удостоена торжественной поминальной службы, на которой присутствовали едва ли не все видные граждане Нью-Йорка. Джей Мак со всей возможной любезностью принимал соболезнования своих друзей и коллег. Время от времени он перехватывал короткие взгляды скорбящих, казалось, молчаливо обвинявшие его в смерти Нины. Было бы гораздо хуже, если бы они узнали о том, что Джей Мак потребовал развода всего за несколько часов до ее самоубийства. Его собственная совесть тоже не давала ему передышки.
Джей Мак хотел бы, чтобы Мойра находилась сейчас рядом с ним, но, конечно, это было невозможно. В то же время, когда они оставались одни, вдали от взглядов публики, она утешала его, придавала сил. Его дочери тоже не оставили его и не удивлялись его скорби. В отличие от тех, кто знал Джея Мака не так хорошо, они понимали, что его печаль искренняя и что в его словах о том, что ему будет долго, а может быть, и всегда, не хватать Нины, не было лицемерия. Никто из них не считал, что такое признание означает, будто он меньше любит Мойру, и в первую очередь так не считала сама Мойра.
Через два дня после того как Нина Уорт нашла последнее упокоение, Джей Мак собрал свою семью в гостиной и объявил, что они с Мойрой отправляются в летний дом в Хадсон-Вэлли.
— Всего лишь на несколько недель, — сказал он им. — Этого будет достаточно, чтобы я мог собраться с мыслями.
Мэгги, Скай и Мэри Френсис это одобрили. Ренни воздержалась от комментариев.
Джей Мак обнял Мойру за плечи.
— Твое молчание говорит само за себя, Мэри Рини, — сказал он, обращаясь к Ренни. — Ты беспокоишься о том, что будет за время моего отсутствия с Северо-Восточной компанией?
Ренни не ответила, вопросительно посмотрев на Джаррета.
— Скажи им, — ответил он. — Или я сам скажу. Я не хочу ждать до возвращения твоих родителей.
Мойра выжидающе посмотрела на Ренни, затем на Джаррета, заметив их безмолвный обмен взглядами. Она мягко похлопала по руке Джея Мака.
— Это не имеет отношения к Северо-Восточной компании, — сказала она. — Абсолютно никакого.
 
Ренни разгладила свое серое платье, сложила руки и вновь их опустила. Она понимала, что такая необычная нервозность вызывает беспокойство ее родных, но никак не могла найти нужные слова. Она снова посмотрела на Джаррета и наконец выпалила:
— Джаррет предложил мне выйти за него замуж.
Мэри Френсис засмеялась.
— И все? — спросила она. — Мы все прекрасно знали, куда ветер дует, Ренни.
Ее прекрасная улыбка сирены померкла, когда она увидела, что Ренни по-прежнему проявляет беспокойство. Мэри Френсис взялась за свои четки.
— О нет, неужели ты собираешься родить ребенка? Взглянув на сестру, Ренни залилась краской.
— Неужели ты всегда должна говорить то, что приходит тебе на ум? — спросила она. Искоса Ренни раздраженно посмотрела на засмеявшегося Джаррета.
— Я не собираюсь рожать ребенка. По крайней мере прямо сейчас или в ближайшем будущем. Что я хочу сказать — это что я собираюсь выйти замуж за Джаррета.
Наступила полная тишина; затем все заговорили разом. Джаррет поднял руку, заставив всех замолчать.
— Я думаю, Ренни собиралась сказать, что мы уже переговорили с епископом Колденом. Сегодня утром Ренни получила документ о расторжении церковного брака. Мы хотим пожениться прямо сейчас.
Снова наступило молчание, и затем все снова сразу начали говорить. На этот раз Джаррет откинулся на спинку дивана рядом с Ренни и не вмешивался. Ренни окутала атмосфера добрых» пожеланий. Джей Мак, проходя к серванту, похлопал Джаррета по спине. Он налил всем хереса или бурбона и произнес тост за Ренни и Джаррета.
— Если бы я затеял все это сам, и то не радовался бы больше, — сказал он, поднимая стакан.
Ренни посмотрела на отца поверх стакана.
— Папа, — сухо сказала она, — ты ведь сам это и спланировал.
Джей Мак на секунду задумался.
— Да, — ответил он, и его широкое лицо помолодело от гордой улыбки. — И хорошо сделал.
Они поженились через три недели в малом приделе собора святого Григория. Гостями были только родственники и близкие друзья. Этан и Майкл прислали из Денвера телеграмму с наилучшими пожеланиями. В тот же вечер Мойра и Джей Мак отправились в свой дом в долине. Мэри Френсис вернулась в обитель. Мэгги и Скай блаженствовали в номере отеля святого Марка, наслаждаясь той степенью независимости, которая им редко дозволялась. Вопреки общепринятой традиции, именно новобрачные никуда не уехали, а остались на месте.
Ренни и Джаррет сидели на ковре в кабинете. В камине горел огонь, возле них стояли два бокала с легким шампанским. Остальное находилось в холодном как лед серебряном ведерке. Мистер и миссис Каванаг ушли на ночь в каретный сарай. Все было тихо.
Ренни вытащила несколько булавок, скреплявших сверху ее длинные волосы, и встряхнула головой. Освобожденные локоны каскадом рассыпались по ее плечам, обрамляя лицо. Темно-рыжие пряди легли на атласный лиф подвенечного платья. Ренни положила булавки перед камином и принялась расправлять пальцами волосы.
— Дай я это сделаю, — сказал Джаррет. Он передвинулся так, чтобы она могла прилечь к нему. Ренни устроилась между его ногами, прислонившись спиной к его груди, как к спинке кресла. Пальцы Джаррета играли ее волосами, тыльной стороной ладони касаясь груди.
— Как ты думаешь, что будет делать Холлис в отсутствие Джея Мака? — спросила Ренни.
Джаррет дернул ее за волосы.
— Это же наша брачная ночь, — проворчал он ей на ухо. — Давай оставим дела для конторы Уорта.
— Xopошо.
Она капитулировала слишком быстро, чтобы это удовлетворило Джаррета. Он знал, что мысли Ренни все еще витают далеко отсюда.
— Он мало что может сделать, — сказал он. — Вчера вечером я забрал сюда из конторы все счета и отчеты. Поэтому я не беспокоюсь, что Холлис может что-то подделать, пока Джея Мака нет в городе.
Ренни нахмурилась.
— А почему я об этом не знала? Где я была?