Любовница бродяги
Этан впервые за этот вечер рассмеялся, с признательностью взглянув на Ренни.
— Ну, тогда вы знаете, как это могло произойти, — сказал он. — Ее настолько взбесили требования Хьюстона и угрозы ей и ребенку, что она подняла его трость и ткнула ею Хьюстона, чтобы подчеркнуть свой гнев. От этого толчка кинжал выскочил. Она даже не знала, что ранила Ната, пока не увидела кровь. Первый же удар оказался смертельным.
Беспокойство Ренни наконец прорвалось взрывом смеха. Она представила себе изумление Хьюстона, подорвавшегося на собственной мине, и внезапно это показалось ей очень, очень смешным. Пытаясь унять смех, Ренни поднесла руку к губам. Слезы текли из ее глаз, но этот черный юмор никак не выходил из головы.
— Прошу прощения, — сказала Ренни, покачивая головой, — но я не знаю, что со мной случилось. Здесь нет ничего сме… — она глотнула хереса, стараясь не поперхнуться, — … смешного. О Боже, то, что Майкл могла…
Он, наверно, был очень… очень шокирован… — Смех ее перешел в рыдание.
Этан поставил стакан и превратился в утешителя. Он обнял Ренни, прижал к себе. Ростом и фигурой она очень напоминала Майкл. Но различия все же были, и Этан их чувствовал, испытывая острое желание точно так же держать в своих объятиях Майкл.
— Ты не перепутал сестер, а? — спросил Джаррет, входя в номер. Приподняв край шляпы, он с ленивым интересом рассматривал обнявшуюся пару.
— Ты когда-нибудь стучишься? — спросил Этан. Ренни отступила назад и вытерла слезы платком, который дал ей Этан.
— Он считает, что может приходить и уходить, когда ему вздумается, — фыркнула она.
Джаррет ухмыльнулся. Он закрыл за собой дверь и повесил шляпу и пальто на стул у входа. Услышав из спальни крик Майкл, Джаррет вздрогнул.
— Она еще не разрешилась? — спросил он. Этан покачал головой:
— Доктор Тернер говорит, что это может занять всю ночь.
— Но у нее все идет нормально?
— Судя по последнему сообщению, у нее все прекрасно.
— Тогда почему у вас такие унылые лица? — спросил Джаррет, переводя взгляд с Этана на Ренни. — Хьюстон мертв. Ди находится в тюрьме, где никому не угрожает. А через несколько часов один из вас станет отцом, а другая — тетей. Я это говорю, чтобы вы знали, кто есть кто. Этан налил виски своему заместителю.
— Вот. Я думаю, тебе стоит принять немного. Ты чересчур взвинчен. Что случилось, когда ты появился у Ди?
Ренни смотрела, как Джаррет осушает стакан, отмечая про себя, что энергия из него так и брызжет. Ренни еще никогда не видела его таким. Джаррет всегда был очень собранным, очень сдержанным, рядом с ним у Ренни часто возникало ощущение, что сама она изображает бег на месте. Сейчас он ходил по комнате взад-вперед, и хотя движения Джаррета были аккуратными и четкими, для Ренни было совершенно ясно, что содержание адреналина в крови у него по-прежнему остается высоким. Как она заметила, Этан смотрел на Джаррета с дружеской симпатией, показывая, что он прекрасно понимает, через что пришлось пройти его заместителю.
— Она меня не слышала, — говорил Джаррет, — пока я не вошел в ее спальню. Она сидела ко мне спиной и позвала Хьюстона по имени, думая, что это он. Она очень злилась на него за то, что он вышел из квартиры. Ты же знаешь Ди. У нее все такой же обманчивый голос.
— Наверно, при виде тебя ей захотелось, чтобы это был Хьюстон, — сказал Этан.
Джаррет кивнул, подняв в знак согласия свой стакан.
— Я не думал, что она может быть еще злее. Оказывается, я ошибся. Она двинулась на меня с ножницами в руках. Счастье, что я сохранил целыми оба уха.
Глаза Ренни расширились от удивления. Она только сейчас заметила царапину у него на лице и кровь на воротнике рубашки.
— И что же вы сделали?
— Когда я не смог ее остановить, у меня не оставалось выбора. Я ее нокаутировал.
— Я думала, вы не бьете женщин, — сладким голосом произнесла Ренни.
— Я всегда оставлял за собой право сделать исключение, — сухо ответил Джаррет, многозначительно посмотрев на нее.
— У тебя были какие-либо трудности с ее доставкой? — спросил Этан.
— Нет, не считая того, что я никак не мог там найти ни одного патрульного полицейского.
— Они не любят появляться ночами в Боуэри, — сказала Ренни, — Это слишком опасно.
Джаррет поднял брови.
— А вы заставили было меня поверить, что этот город так цивилизован! — Он посмотрел на Этана. — Ди пришла в себя на полицейской станции. Ей удалось выхватить пистолет у дежурного сержанта, поставив всех в безвыходное положение. Я боялся, что мы не сможем отнять у нее пистолет и она застрелит или себя, или кого-нибудь еще. Так продолжалось до тех пор, пока я не убедил ее, что Хьюстон действительно мертв, и тогда она сдалась… Прямо-таки осела на пол. — Он допил стакан. — Я оставался там, пока не были заполнены все документы и пока у меня не появились некоторые основания увериться в том, что они поняли, насколько опасна Детра.
— Ты думаешь, они тебе поверили? — спросил Этан.
— Кто знает? Ее эффектное выступление с пистолетом подтвердило мои предупреждения, но Детра слишком умна. Она хорошо знает, как прикинуться безобидной. — Он устало потер шею, вздрогнув от прикосновения к ране.
— У вас идет кровь, — сказала Ренни, когда он убрал руку.
Джаррет с удивлением посмотрел на свою ладонь. Кровавое пятно пересекало ее по диагонали. Он позволил Ренни взять себя под руку и отвести к двойному креслу. Заметив, что Этан с большим интересом наблюдает за тем, как суетится Ренни, Джаррет поверх ее головы послал другу уничтожающий взгляд.
Ренни заметила этот обмен любезностями. Проигнорировав довольное хихиканье Этана, она опустила свой носовой платок в стакан Джаррета.
— Эй! — сказал он. — Это было очень хорошее виски.
— Теперь это очень хорошее обеззараживающее средство. — Она села рядом с Джарретом и начала протирать его рану влажной тканью. — Эта царапина проходит дальше по коже — там, где растут волосы. Ваше счастье, что ухо у вас осталось на месте.
Ее пальцы мягко коснулись его головы, отодвигая в сторону волосы. Ренни рассматривала работу Ди, и Джаррет изо всех сил старался скрыть от Этана, как ему это приятно. Когда алкоголь попал вглубь, Джаррет вздрогнул.
— Осторожнее. Так мне больно!
— В соседней комнате рожает моя сестра, — ответила Ренни. — Вот это действительно больно!
— Она права, — сказал Этан.
Как по заказу Майкл, которая долго пыталась сдерживаться, в этот момент закричала. Ренни заметила, что мужчины побледнели.
— Это не должно длиться очень долго, — сказала она. — Звучит, как последнее «ура».
Этан почувствовал себя так, будто порыв ветра сбил его с ног. Он тяжело опустился в кресло и забарабанил пальцами по его изогнутой ручке. Сейчас он не обращал внимания ни на что, кроме звуков, раздающихся в спальне.
— Откуда вы знаете, что это долго не продлится? — прошептал Джаррет, обращаясь к Ренни.
— Просто знаю, — сказала она. Она продолжала обрабатывать рану Джаррета, следуя от линии волос к тому месту, где царапина скрывалась под рубашкой. — Я всегда все знаю о Майкл. — Она заколебалась, не зная, стоит ли ему об этом говорить и сможет ли он ее понять и в это поверить. — Иногда я могу чувствовать ее боль.
Джаррет повернул голову, вглядываясь в ее серьезное и напряженное лицо. Он вспомнил ее неистовое, безумное желание выйти из дому, как будто Ренни влекла какая-то неведомая сила. Тогда Джаррет подумал, что она хочет увидеть Холлиса; теперь он понимал, что дело не в этом. Она хотела… нет, не так; ей было совершенно необходимо видеть свою сестру.
Чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом Джаррета, Ренни отвела глаза в сторону и наклонила голову над его раной.
— Вам нужно снять рубашку, — сказала она. — Я думаю, она порезала вам плечо.
— Я не знаю, что она сделала, — все произошло слишком быстро. Но рубашку я снимать не стану.
Ренни пожала плечами. Она расстегнула верхние пуговицы батистовой рубашки Джаррета и просунула руку под воротник.