Любовница бродяги

Он встал, окинул взглядом спальню и с отвращением покачал головой.
— Это просто свинарник, Ренни.
На этот раз она не стала пытаться сжечь его взглядом. Вместо этого Ренни заплакала. Она отвернулась и стала рассматривать двойные французские двери, как поступала в последнее время уже много раз. Взгляд ее был слишком затуманен, чтобы разглядеть что-нибудь внизу на улице или чтобы увидеть в стекле отражение Джаррета. Когда его руки обняли ее, Ренни слегка вздрогнула, но не отстранилась.
Джаррет прижался подбородком к ее затылку. На своей коже он чувствовал нежное прикосновение ее волос, благоухавших томительным ароматом лавандового мыла.
— С тех пор как мы встретились, ничего у тебя не получается.
Она закрыла глаза, пытаясь остановить поток слез, и слегка кивнула головой в знак согласия.
— Не думаю, что в ближайшее время что-то изменится, — добавил он.
Джаррет повернул ее к себе, и Ренни в беспокойстве открыла глаза. Шаль соскользнула на пол. Ренни подумала, что сейчас он ее поцелует, но только его дыхание, а не губы, шевелило волосы у нее на висках. Он держал ее так довольно долго, успокаивая, затем положил на кровать и сидел рядом, пока Ренни не уснула. Она так и не хватилась фотографии, которую он забрал, уходя.
Через четыре дня Натаниэль Хьюстон был мертв. Убил его не Этан и не Джаррет, его убила сестра Ренни.
 
Глава 5
Ренни сидела рядом с Этаном в гостиной номера Майкл. Попытки завязать беседу не удались. Единственное, что обоих связывало, — это тревога за женщину, которая рожала в соседней комнате.
Ренни время от времени посматривала на капли крови на ковре. Три часа назад Нат Хьюстон был убит на том самом стуле, на котором она сейчас сидела. Портье доставил Джаррету и Ренни послание Этана, поспешно нацарапанное почти неразборчивым почерком. На этот раз Ренни была рада невозмутимости Джаррета и его немногословным командам. Ее собственные мысли напоминали метеоритный дождь, проносящийся столь стремительно, что отдельные его составляющие невозможно было различить. Она целиком положилась на спокойное руководство Джаррета.
Но все это уже было в прошлом. С тех пор как Джаррет убрал тело Хьюстона из номера и отправился за Ди Келли, голова Ренни прояснилась. Теперь ей ничего не оставалось, как сидеть в гостях у своей сестры и Этана. У Майкл сейчас был доктор Тернер, а Ренни находилась в обществе шерифа. Она предпочла бы быть рядом с Майкл.
— Ребенку еще не время появляться на свет, — сказал Этан. Голос его был неровным, вздрагивающим.
Ренни хотелось не утешать его, а, наоборот, сказать что-либо неприятное, но сейчас ей тоже нужно было себя подбодрить.
— Ей не хватило лишь нескольких дней до восьми месяцев, — сказала Ренни. — Я знаю много женщин, которые родили в восемь месяцев, даже в семь. И все было в порядке и с ними, и с детьми.
Этана это не убедило. Слова Ренни звучали скорее как «через восемь и даже семь месяцев после свадьбы». Если судить по этому признаку, то Майкл носила ребенка вообще только две недели.
Ренни поняла, о чем он думает.
— Ну хорошо, — сказала она. — Некоторые женщины исправляют даты, чтобы избежать морального осуждения, но так бывает не всегда. — В этот момент Майкл закричала, и Ренни побледнела. У Этана тряслись руки. Заметив это, она достала ему виски из буфета, а себе налила хереса.
— Почему вы оставили ее одну? — вдруг выпалила она. — Мистер Салливан последние две недели не позволял мне выйти из дома, а иногда даже из моей комнаты. А вот вы ушли, оставили Майкл здесь одну, зная об опасности.
Пальцы Этана, сжимавшие стакан, побелели. Голова склонилась, как будто он рассматривал окровавленный ковер.
— Прошу прощения, — тихо сказала Ренни, вздыхая. — Я ведь обещала себе, что не буду этого делать.
— Все правильно. — Он поднял глаза и криво улыбнулся. — Вы не задали мне таких вопросов, которые я не задавал бы себе сам.
— Я ничего не спрашивала, — сказала она. — Ничего. Я обвиняла вас.
Этан сделал большой глоток и почувствовал, как у него обожгло все внутри.
 
— И я тоже.
Ренни снова села, на этот раз в двойное кресло рядом с Этаном.
— Майкл будет очень огорчена, — сказала она. — Она любит нас обоих, и ей будет очень неприятно, если мы не станем друзьями. Я знаю, что сегодня вечером у вас были основания сделать так, как вы сделали. Вы все рассчитали.
— Откуда вы знаете? — резко сказал Этан. — Вы не можете этого знать. Вы меня вообще не знаете. Я сам едва не убил Майкл сегодня вечером. Она умоляла меня взять ее с собой, но я думал, что это слишком опасно. Я должен был ее послушать.
Ренни поняла, что Этану Стоуну нужно выговориться, освободиться от происшедшего этим вечером. В соседней комнате Майкл уже не стонала, а кричала от боли. Ренни слышала ровный, успокаивающий голос доктора Тернера. Слов нельзя было разобрать, но, судя по тону и модуляции, он пытался ее приободрить.
— На самом деле я не знаю, что случилось сегодня вечером, — сказала Ренни. — Мистер Салливан был не особенно общителен.
Этан постарался не обращать внимания на некоторую напряженность в голосе Ренни. Он лишь слегка улыбнулся.
— Джаррет редко бывает общительным.
— Я не хочу о нем говорить.
Этан вздрогнул, услышав в соседней комнате пронзительный крик Майкл. Он начал говорить — отчасти для того, чтобы не слышать, как мучается его жена, отчасти потому, что Ренни должна была все знать.
— Я решил, что уже достаточно поправился, чтобы проследить этим вечером за Ди, когда она будет уходить с работы. Тернеры опознали ее несколько дней назад, выяснив, что она работает в столовой. Ренни кивнула:
— Джаррет говорил мне, что это планировалось.
— Мне нужно было проследить, куда направляется Ди, чтобы определить, работает она одна или с Хьюстоном. Чтобы отправить кого-нибудь из отеля к Джаррету, не оставалось времени, так что я решил действовать самостоятельно. Мне не приходило в голову, что Хьюстон может прийти сюда без Детры. Если бы я об этом подумал, то ни за что не оставил бы Майкл одну.
— Я верю вам, — сказала Ренни. И так было на самом деле. Она не стала бы произносить какие-то слова только потому, что они были правильными, или потому, что Этану требовалось их услышать. Главное, Этан верил в то, что говорил.
Этан слегка помотал головой, пытаясь привести мысли в порядок. Свой стакан он уже осушил, но по-прежнему держал его в руке.
— Я ушел совсем недалеко. Проследил за Детрой до Боуэри, увидел деревянное строение, где она жила, и потратил довольно много времени, чтобы расспросить соседей. Они отнеслись ко мне с подозрением, но все же удалось узнать, что она живет не одна… с мужчиной. Один пьяница проговорился, что этот человек ранен в ногу. Как только я об этом услышал, то понял, что нашел Хьюстона. Я сразу ушел и направился сюда.
Этан встал, подошел к буфету и наполнил свой стакан виски.
— В распоряжении Майкл было десять минут, и этого хватило, чтобы Хьюстон оказался мертв.
Ренни обхватила себя руками за плечи. Ее пробирала дрожь при мысли, что сестра осталась одна с Натом Хьюстоном, но чтобы Майкл сама убила преступника — такое она не могла себе представить.
— Он пришел сюда встретиться с Майкл, — продол жал Этан. — Он собирался убить ее и ребенка, если она откажется уйти с ним.
— Он добивался ее? — спросила Ренни. От такой мысли ей стало еще неуютнее. — А как же Детра?
— Хьюстон всегда хотел вашу сестру. Он был ею очарован и не мог не прийти сюда. — Этан отхлебнул из своего бокала. — Из-за ранения в ногу Хьюстон пользовался тростью. В ней был спрятан нож — вещь, которую Хьюстон высоко ценил. Майкл об этом не знала, Хьюстон ей ножом не угрожал.
— Тогда как же…
— Он ее рассердил, — сказал Этан с таким видом, будто до сих пор не мог в это поверить. — Ваш характер похож на характер вашей сестры?
— У нас один и тот же характер, — откровенно сказала Ренни.