Любовница бродяги

— Я за нее беспокоюсь, — сказала Джаррету миссис Каванаг. — Говорю вам — это неестественно. Она там как привидение. Даже не скажет мне и нескольких слов. Мистер Каванаг, когда забирает подносы, видит то же самое. И она даже не стыдится того, как одета!
Джаррет тоже был обеспокоен, но не знал, что делать. Точно такие же жалобы миссис Каванаг высказывала днем раньше. Он не мог позволить Ренни продолжать в том же духе.
— Она не хотела увидеть Холлиса?
— Ни слова о нем не говорила.
— Я разрешу ей выйти, как только станет безопасно. Я уже несколько дней не получал никаких известий и знаю о том, что происходит в отеле святого Марка, не больше, чем вы. — Он тяжело опустился на один из кухонных стульев. Миссис Каванаг пододвинула ему кружку горячего кофе.
— Может, я пойду туда? — спросила она.
— Разве шериф Стоун посылал за вами?
Тем не менее Джаррет задавал самому себе тот же вопрос. А что, если Этан слишком болен, чтобы попросить о помощи? Стала бы тогда Майкл звать его на помощь или предпочла бы, чтобы он защищал ее сестру? Джаррет привык проявлять инициативу, а не дожидаться указаний. Из-за того, что ему приходится отсиживаться здесь, как в норе, Джаррет чувствовал себя так же неуютно, как и Ренни. Единственной разницей в их положении был размер норы.
— Наверно, мы должны послать вашего мужа за доктором Тернером. Он осмотрит Ренни, а я узнаю из первых рук, что случилось с Этаном. — Джаррет поднял свою кружку и улыбнулся кухарке. Вроде бы этот план был удачным.
Поздним вечером того же дня Джаррет постучался в комнату Ренни. Через несколько секунд ключ проскользнул под дверь. Когда Джаррет вошел, девушка уже снова сидела перед камином я сушила волосы. По виду Ренни нельзя было сказать, что она удивлена появлением Джаррета в своей комнате. Ее пальцы продолжали теребить волосы, и медного цвета пряди пылали в оранжевом свете горящего камина.
— Я принес вам немного поесть — сказал Джаррет, поднимая перед собой поднос. — Прежде чем уйти в каретный сарай, миссис Каванаг еще раз разогрела вам обед. Она сказала, что вы еще не обедали. — На самом деле ему сказали, что Ренни весь день ничего не ела. Проклятое ирландское упрямство, вот что это такое! Она собираете» уморить себя голодом. — Это так? — спросил Джаррет.
Ренни ничего не ответила.
— Куда мне это поставить?
Она не отреагировала на его присутствие, не удостоив даже взглядом.
Джаррет подошел и поставил поднос рядом с Ренни. На ее обнаженных белых плечах играли отсветы пламени, лаская кожу, пальцы продолжали вяло перебирать волосы. Белая нижняя юбка открывала голые ступни и лодыжки. Халат сиротливо висел на спинке кресла. Джаррет подобрал его и набросил на плечи хозяйки. Ренни не пошевельнулась, чтобы поправить халат, и даже когда рукав его попал в огонь, она не двинулась с места.
Джаррет поспешно выхватил вещь из пламени, отнес в ванную и опустил в холодную воду. Затем повесил для просушки на спинку стула.
— Ваше бессмысленное поведение не вызывает никакой симпатии, — сказал Салливан, садясь в кресло. Он вытянул ноги к огню и скрестил руки на груди. Было приятно чувствовать тепло. В ночном воздухе, который уже заполнил комнату, ощущалась сырость. — Своими фокусами вы можете дурачить миссис Каванаг, но на меня они не производят впечатления.
— Думайте, что хотите, мистер Салливан. Вы всегда так поступаете.
Вторая фраза в отличие от первой его приободрила. Тусклая монотонность в голосе Ренни вызывала беспокойство, но эта легкая насмешка говорила, что какие-то признаки жизни она еще подает.
— Я собирался послать сегодня за доктором Тернером, — сказал Джаррет. — Но час с небольшим назад его жена снова пришла сюда. Доктор навестит вас завтра, если я сочту это необходимым. Я сказал, что дам ей знать.
Руки Ренни застыли.
Есть новости об Этане? О Майкл?
— Ваша сестра вчера вечером была больна, но сейчас полностью выздоровела. У нее как будто было то же самое, что у Этана.
Джаррет откинулся на спинку стула, рассматривая серию фотографий над камином. Большинство из них представляли официальные снимки всей семьи, включая Джея Мака. На некоторых была изображена Ренни с сестрами, на некоторых — Ренни вместе с Майкл. Недавно сделанные снимки были особенно хорошего качества. Только на одной фотографии Ренни была снята отдельно. По контрасту с торжественным выражением лица ее глаза сияли.
 
Джаррет показал рукой на этот снимок.
— Вы здесь изображены во время какого-то торжественного события?
Ренни посмотрела в ту сторону, куда он указывал.
— Моя помолвка с Холлисом. Это снимала Дженни Маршалл.
— Жена Логана? Я думал, ее зовут Кейти.
— Его невестка. Жена Кристиана.
— Кристиана Маршалла? Живописца?
— Думаю, он предпочитает, чтобы его называли художником, — сухо сказала Ренни, — но да, это тот самый.
— Он тоже ваш сосед? — Джаррет подумал, что мог бы обойти сотню квадратных миль к западу от Миссисипи, но не встретить ни одного человека с родословной. Они все отираются здесь, на Манхэттене. Да, действительно, он и Ренни пришли из разных миров.
— Так что, в следующую ночь пойдем к нему на двор?
Ренни слегка склонила голову набок и стала осторожно протирать полотенцем мокрые концы волос.
— Я не собираюсь больше обсуждать с вами эту тему.
Джаррет понял, что переиграл. Он решил больше ее не мучить.
— Этан был отравлен, — сказал Джаррет. — Возможно, это предназначалось Майкл — тут ничего в точности сказать нельзя. Ей стало плохо от чая. Она его выпила совсем немного, а потом пожаловалась доктору Тернеру, что очень хочет курить. Тут-то он и догадался.
От того, что он не договаривает, не излагает сразу суть дела, Ренни пришла в возбуждение. Ее густые брови сошлись.
— Догадался о чем?
— Ядом был никотин, в таких дозах, что у Этана начались колики и рвота. Майкл тоже его приняла вместе с чаем и почувствовала себя плохо, но без особых последствий, не считая желания курить.
— Вот оно как, — сказала Ренни. — Теперь скажите мне, кто это сделал.
— Пожалуй, мы слишком зациклились на Хьюстоне и перестали думать о Детре. Годами ходили слухи, что она отравила своего первого мужа. У ее отца была аптека в Сент-Луисе. Так что она выросла среди порошков и ядов.
— Значит, ее поймали? Опасность миновала? Он покачал головой.
— Нет. Пока не выяснилось ничего определенного. Вероятно, она работает в отеле, иначе непонятно, как она могла добавить яд в пищу. Доктор и миссис Тернер отправляются завтра обедать в отель, святого Марка. Если Ди там, они смогут опознать ее по описанию.
— И тогда ее арестуют.
— Нет. Только опознают. Если мы слишком рано от кроем карты, то упустим Хьюстона. Она может привести нас к нему, но только если не будет знать, что мы следим. Добровольно она никогда его не выдаст.
— Как она выследила Майкл?
— По газете. Кто-то дал ее адрес в гостинице до того, как поступило противоположное распоряжение.
Ренни поднялась на ноги. Внезапно она пожалела о том, что не надела халат. Подняв лежавший в ногах кровати плед, Ренни набросила его на плечи.
— Тогда вам нужно идти, — сказала она. — Здесь теперь не опасно. В конце концов Хьюстон и Келли нашли то, что искали.
— Может быть, и нашли, но я не уверен, что вы не встанете у них на пути. Как, кстати, и ваша сестра. Она даже сомневалась, стоит ли сообщать вам все это.
— Я вам не верю. Майкл не могла хотеть, чтобы от меня это скрывали.
Джаррет вздохнул:
— Ваша сестра гораздо лучше понимает грозящую опасность, чем вы. Она провела несколько недель в плену у Хьюстона и Ди. Однажды они уже пытались убить ее, и Этана и это им почти удалось. Никто не может предсказать, чем все кончится. Детру пока точно не опознали, а Хьюстона еще предстоит найти. Боюсь, в отношении вас практически ничего не изменится, разве что вы здесь приберете и наденете на себя какую-то одежду, а то вы выглядите, как двухдолларовая шлюха.