Любовница бродяги
— Ну почему же я вам не верю?
Ренни подняла голову. За сеткой спутавшихся волос она увидела смятенные лица Каванагов.
— Предатели! — В ее голосе не было угрозы. Увидев, что они ретировались на кухню, Ренни опустила голову. — Вы потеряли своих слушателей, — сказала она Джаррету.
Тот только хмыкнул в ответ. У двери в комнату Ренни Джаррет остановился, чтобы перевести дыхание. Войдя, он бесцеремонно сбросил Ренни на кровать и сел рядом. Когда она попыталась откатиться в сторону, Джаррет поймал ее за лодыжку.
— Вам нужна уздечка, — сказал он, подтягивая Ренни к себе.
Теперь она была распростерта на кровати, платье задрано до колен, тело неумолимо приближалось к Джаррету. Догадка, которая мелькнула в ее мозгу, была вполне естественной. При мысли о том, что сейчас ее отшлепают, Ренни совершенно вышла из себя.
— Ренни! Ради Бога! — Джаррет увернулся от удара слева, но тут ее правый кулак врезался ему в солнечное сплетение. У Джаррета перехватило дыхание. — Какой черт в вас вселился? — Он перехватил ее запястья, и Ренни тут же попыталась вонзить зубы в его руки. Джаррету пришлось прижать ее ногой.
Они перекатились раз, другой. Стараясь не наваливаться всем телом, Джаррет зажал ее руки, заведя их по обе стороны от головы. Ренни тяжело дышала, жадно втягивая воздух. Почувствовав это, Джаррет моментально переместил голову ей на плечо. Своей ногой он прижимал сразу обе ее ноги. Теперь движения Ренни были уже не попытками освободиться, а всего лишь беспомощными подергиваниями.
Джаррет поднял голову. Прядь женских волос щекотала ему бровь.
— Что случилось? — хриплым голосом спросил он. — Неужели вы подумали, что я собираюсь стрелять? В вашем присутствии я теперь даже не ношу пистолета.
Она отвернулась и закрыла глаза.
— Я думала, что вы собираетесь побить меня.
— Побить?
Румянец покрыл, ее щеки. Открыв глаза, Ренни отвела взгляд в сторону.
— Отшлепать.
— Вот оно что, — тихо сказал Джаррет. Теперь он начал понимать ее реакцию. Конечно, это было бы унизительно. — Я не собираюсь оскорблять ваше чувство собственного достоинства, Ренни. Это не в моих правилах. Вот что бы я сделал, так это шлепнул вас по подбородку. — Он заметил, что на ее губах появилась слабая улыбка, но глаза были все еще полны слез. — Но это очень милый подбородок, и я оставлю его в покое.
Ренни посмотрела на него.
— Я вас ударила. Он кивнул:
— И не один раз.
— Я такого раньше никогда не делала. Даже не думала об этом.
В сапфировых глазах Джаррета отразилось явное сомнение.
— Ну, может, один или два раза хотела. — Ее глаза теперь смотрели на его губы. Ренни почувствовала, как ужасно близко он находится от нее, прижимаясь к ней всем телом. Руки свободно держали ее запястья, нога занимала скорее интимное, чем сдерживающее положение. В его потемневших глазах Ренни прочла нечто такое, от чего у нее вновь перехватило дыхание.
Она слегка приподняла голову и прикоснулась своими губами к его губам.
Джаррет ответил. Он легко коснулся ее губ, пробуя их так, как пробуют мед. Ее рот был мягким и податливым. Ренни высвободила свои руки и обняла его за шею. Она раскрыла рот, и Джаррет застонал. Когда его язык проник внутрь, ответной реакцией было сначала удивление, затем любопытство и наконец — желание, Приподнимая чувствительную верхнюю губу, язык Джаррета обследовал цепочку ее зубов. Подражая ему, Ренни поступила точно так же. Однако, когда мягкое ощупывание уступило место более откровенным намерениям, Джаррет вышел из игры.
Он откатился в сторону и сел, затем пригладил волосы и вздохнул.
— Я думаю, мне лучше уйти.
Ренни выпрямилась и прислонилась к спинке кровати, прижав подушку к груди. На лице ее было написано ожидание, глаза смотрели настороженно.
— Я заставила вас нарушить обещание, да? — тихо сказала она.
Джаррет пожал плечами:
— Вы первая меня поцеловали. Так как же — вы меня освободили от обещания или я его нарушил?
— Это для вас так важно?
— Я отрываюсь от работы только ради дела. Натаниэль Хьюстон — это моя работа. Ди Келли — это моя работа. — Он повернул голову и посмотрел на нее. — Вы — это тоже моя работа.
— А если я не хочу? — смело спросила Ренни. — Что, если я хочу быть…
— Моим развлечением?
Лицо Ренни вспыхнуло, но взгляд она не отвела.
— Да, — сказала она. — Вашим развлечением. Джаррет покачал головой.
— У вас мало опыта, — холодно сказал он. Ренни съежилась, как от удара.
— Вы не будете знать, как уйти, когда все кончится, — пояснил Джаррет, — а я вряд ли смогу вам заплатить. Ваше сердце запутается в ожиданиях. На самом деле вы ведь вовсе не хотите быть моим развлечением. Вы хотите, чтобы я вас всему научил. Раньше я считал, что мне это может понравиться, но сейчас я так не думаю. Если я объезжаю кобылу, то затем, чтобы на ней потом ездить самому. Я не собираюсь объезжать вас для Холлиса Бэнкса.
Такая грубость шокировала ее. Оскорбленная, Ренни подняла руку, но не для того, чтобы его ударить, а чтобы удержаться от рыданий.
— Идите вон, — прошептала она.
Джаррет встал. Он подошел к двери, достал из кармана ключ и показал его Ренни.
— Так вот, чтобы вы знали, Ренни, — несмотря на то, что я сейчас сказал, я запираю эту дверь не только для того, чтобы удержать вас внутри, но в равной степени и для того, чтобы удержать себя снаружи.
Ренни смотрела, как он выходит. Затем она услышала, как поворачивается ключ в новом замке, и увидела, что этот ключ просовывается под дверь. Теперь Джаррет не мог войти, а она не могла выйти. Ренни соскочила с кровати, подбежала к двери и начала колотить в нее.
— Что вы о себе думаете? — выкрикивала Ренни. — Вы не нужны мне в подарок! У вас не хватит денег, чтобы мне заплатить, вы, подонок! Вы слышите меня? Вы ничего не знаете о том, что я хочу! Ничего! — Она не знала, стоит ли он по другую сторону двери или нет. Это не имело значения. Ренни бушевала до полной потери сил, и когда они оставили ее, просто свалилась около двери, вся в слезах. Внизу, дождавшись, когда гром и молнии улеглись, Джаррет обратился к миссис Каванаг.
— Она, вероятно, немного поспит, — сказал он. — Она еще даже не завтракала. Вы тогда, пожалуйста, попозже принесите ей чего-нибудь.
Кухарка кивнула:
— Это не проблема.
— У нее единственный ключ от комнаты. Чтобы войти, вам нужно его взять у нее, а когда будете уходить — заберите снова. Я не могу сторожить ее внизу, миссис Каванаг. Ее нужно держать взаперти. Вы сможете это сделать?
— До сих пор я ничего подобного не видела, — сказала миссис Каванаг, закатив глаза к небу.
— Так вы можете это сделать? — снова спросил Джаррет.
— Если вы считаете, что так надо.
— Считаю, что надо.
— Что ж, тогда я это сделаю.
Ренни провела в своей спальне четыре дня. Хотя ее апартаменты были просторнее тех, которые занимала ее сестра в отеле святого Марка, Ренни чувствовала себя как в клетке. Миссис Каванаг приходила и уходила, принося еду и свежее белье, а обратно забирая подносы. Она всегда запирала дверь, отдавая перед уходом ключ, и Ренни никак не могла придумать, как можно сбежать, не причиняя вреда кухарке.
Ренни сделала несколько вялых попыток продолжить работу над проектом в Куинс-Поннт, но сконцентрироваться ей было все труднее.
По правде говоря, она вообще почти ничего не делала, разве что расчесывала волосы и умывалась. Ренни перестала убирать постель и поддерживать вещи в порядке. Комната была завалена книгами из библиотеки и служебными бумагами, на которые Ренни не обращала ни малейшего внимания. Туалетные принадлежности были разбросаны в беспорядке. Духи и масла оставались нетронутыми. На пудренице виднелся слой пыли.
К одежде она тоже потеряла всякий интерес. Ренни перестала надевать корсет и носила только сорочку и нижнюю юбку, иногда даже не надевая шелковый халат. Она или часами сидела у окна и, стараясь не привлекать к себе внимания, наблюдала за движением по Бродвею, или дремала, время от времени просыпаясь. Подобно призраку Ренни бродила по комнатам, в голове ее было пусто, лицо лишено всякого выражения.