Любовница бродяги

Свои волосы, которыми можно было гордиться, Ренни просто закручивала на затылке в пучок. Иногда они закреплялись булавками, а иногда нет. Казалось, Ренни это совершенно безразлично. Во сне черты ее лица были безмятежными, почти ангельскими. Пробудившись, Ренни постоянно находилась в движении. Нос морщился, глаза вращались, рот кривился. Пришедшая в голову мысль могла заставить ее покраснеть. Когда Ренни злилась, она сжимала кулаки, когда нервничала — постукивала пальцами. Спокойствие было для нее неестественным состоянием. Играя в покер, Ренни моментально просадила бы все до последней рубашки.
Джаррета мучила мысль, что он не может сыграть с ней в карты. Он хорошо представлял себе, что скрывается под теми невзрачными платьями, которые носила Ренни. У нее были хрупкие плечи и большая грудь — пожалуй, даже чересчур полная для ее фигуры. Узкая спина имела восхитительные очертания, суживаясь в талии и мягко округляясь на бедрах. Ренни была среднего роста, но большая часть его приходилась на ноги. Джаррет чересчур часто вступал в борьбу с девушкой, чтобы не обратить внимания на мелькавшую перед глазами бледную кожу и изящную форму ног.
Живая, задиристая, Ренни напоминала ему скорее петуха, чем львицу. Возможно, ей подошло бы другое сравнение — просто ничего другого Джаррету не приходило на ум. Теперь он понимал, что ему было бы гораздо легче вернуться в Колорадо, если бы он никогда не слышал, как она смеется. Даже если бы Ренни ни разу не улыбнулась.
На следующее утро Ренни спустилась вниз поздно. Когда она достигла первого этажа, Джаррет уже закончил свой завтрак и отходил от входной двери. У Ренни сложилось впечатление, что он только что с кем-то разговаривал. Посмотрев в одно из узких длинных окон, находившихся с обеих сторон от двери, она действительно заметила какую-то женщину, которая садилась в экипаж. Ренни взяла себе на кухне чашку кофе и отправилась в библиотеку к Джаррету. Тот стоял у окна, глядя в переулок.
— Что, свидание? — беспечно спросила Ренни. Она удивилась, увидев, что Джаррет вздрогнул от звука ее голоса. Он явно не слышал, как она вошла. — О, дорогой Джаррет, ваши мысли витают в тысяче миль отсюда! Это не очень облегчает охрану моей персоны.
— Садитесь, Ренни.
Голос его звучал серьезно. Абсолютно серьезно. Ренни села, будто ее толкнули.
— Что случилось? Это Майкл, да? Что-то случилось с Майкл!
Джаррет отвернулся от окна.
— Это была не Майкл. Приезжала Сьюзен Тернер. Вы ее знаете?
Ренни кивнула, теребя нижнюю губу. Кожа ее покраснела.
— Это жена доктора Тернера. Скотт заботится о будущем ребенке Майкл. — Внезапно стало трудно дышать, все страхи Ренни ясно отразились в ее глазах. — О Боже! — почти беззвучно произнесла она.
Поняв направление ее мыслей, Джаррет поспешно покачал головой.
— Дело не в ребенке, Ренни. С Майкл и с ребенком все в порядке. Дело в Этане. Он очень болен.
— Этан болен? — Она нахмурилась. — Это серьезно?
— Сьюзен говорит, что ее муж не знает, но прогноз не очень обнадеживающий. Он прописал какие-то лекарства и надеется, что они помогут. Как она сказала, это похоже на инфлюэнцу, но Тернер думает, что дело обстоит серьезнее.
— Но не говорит, что? — Он не знает.
Лицо Ренни перестало быть таким бледным. Обеими руками она взяла чашку с кофе и поднесла к губам.
— Это значит, что вы уходите, — сказала она.
— Нет. Пока нет.
— Вы должны идти к Майкл. Если Этан не может ее защитить, то это должны сделать вы.
— Когда Этан захочет, я пойду. Сейчас он только просил доктора Тернера передать мне, что он болен. Он не просил о помощи.
— Но…
— И все, — отрезал Джаррет. В знак подтверждения его рука рубанула воздух. — Вам это трудно понять, но среди нас встречаются такие, кто делает то, что им говорят. Я уважаю мнение Этана. Если он не хочет, чтобы я был там, я остаюсь здесь. — «Пока остаюсь», — подумал Джаррет.
— Тогда позвольте мне пойти. Я могу помочь Майкл ухаживать за ним. Ей сейчас ни к чему дополнительная работа.
— Сьюзен говорит, что Майкл ничего не грозит… в смысле болезни. Ваша сестра вполне способна позаботиться об Этане. Что же касается вас, то ничего ровным счетом не изменилось.
 
— Я ни на минуту не стану здесь задерживаться. — Ренни поставила чашку на стол и поднялась.
— Не пытайтесь уйти из этого дома.
— А что будет?
Джаррет сделал шаг вперед.
— У меня нет настроения играть с вами, Ренни. Если попробуете, сами узнаете — что.
Это было предупреждением. Однако Ренни в его словах послышался вызов. Игнорируя Джаррета, она вышла из комнаты и направилась прямо к одежному шкафу, нашла там легкую шаль и накинула на плечи.
— Мистер Каванаг! — позвала она.
Когда муж кухарки появился, Ренни велела ему готовить экипаж. Ее взбесило то, что Каванаг обернулся к Джаррету, взглядом спрашивая у него разрешения.
— Тогда я пойду пешком! — заявила Ренни. Миссис Каванаг подошла и встала позади мужа. Ее глаза беспокойно перебегали с Джаррета на Ренни.
— Что за шум на этот раз?
— Она все пытается уйти, — сказал мистер Каванаг. — Она непременно хочет, чтобы я подал ей экипаж.
Кухарка покачала головой и вытерла влажные руки о фартук.
— Но ты ведь не собираешься этого делать?
Мистер Каванаг поскреб свою седую бороду.
— Жена, неужели я похож на дурака?
Ренни знала, что эта дискуссия предназначена для ее ушей, так что помощи отсюда она ждать не могла. Она осуждающе посмотрела на Джаррета, недовольная тем, что он лишил ее преданных людей. Теперь она уже сомневалась, можно ли полагаться на Каванагов хотя бы как на свидетелей.
Джаррет не стал переступать порог гостиной. Он не собирался загораживать ей дорогу или как-то иначе останавливать Ренни, пока она действительно не попытается выйти из дома. Он хотел предоставить ей полную возможность изменить свое решение.
— Я должна видеть свою сестру, — сказала Ренни. Голос ее дрожал, в глазах стояли слезы. — Вы не знаете, что для меня значит с ней разлучиться. Когда она надолго уехала на Запад, некоторые считали, что ее нет в живых. А я знала, что это не так. Я знала. Но теперь, когда она вернулась, все изменилось. Она отдаляется от меня.
— У нее есть Этан, — сказал Джаррет. — Она носит дитя.
— Это не имеет значения, Я хочу, что оба были с ней, но сейчас речь идет обо мне. Майкл меня поймет, даже если вы не поймете.
Джаррет ничего не ответил. Он ждал.
Из его молчания Ренни сделала вывод, что мнение Джаррета изменилось. Уже потом она пришла к выводу, что поверила в это только потому, что очень хотела поверить. Сейчас же она прошла мимо Джаррета и открыла входную дверь. Но выйти на крыльцо Ренни так и не удалось.
Джаррет схватил ее сзади и втащил внутрь, захлопнув дверь ногой. Ренни сопротивлялась, шаль упала с ее плеч, из волос посыпались булавки. Платье на плече лопнуло по шву. Взбешенная девушка стала делать судорожные движения, заставляя Джаррета сжимать ее еще крепче. Он старался держаться, но это удавалось ему с трудом.
Просохшая было рука миссис Каванаг вновь стала совершенно мокрой.
— Я никогда ее такой не видела. Она совсем не пользуется разумом, который дал ей Господь.
— Нужно, чтобы он ей всыпал — вот что, — сказал мистер Каванаг.
Эти комментарии только разозлили Ренни еще больше и сделали задачу Джаррета еще более трудной. Так как Каванаги явно не собирались покидать прихожую, Джаррет понял, что ему нужно сделать. Сжимая Ренни в объятиях, он перебросил ее через плечо, придерживая ноги у себя на груди. Ренни отчаянно молотила кулаками по его спине. Джаррет встал перед лестницей, которая смутно вырисовывалась впереди, как горный пик. Вздохнув, он начал восхождение.
Заметив, что местность изменилась, Ренни перестала сопротивляться.
— Не смейте меня ронять, — задыхаясь, сказала она.
— Не подавайте мне таких идей.
— Если вы меня отпустите, я пойду сама.
Джаррет прошел уже половину пути, его дыхание участилось.