Плевать мне на игру! Сопряжение миров (СИ)

— Отдаю тебе должное, — обращаясь к Нибору произнёс Унынье. — Ты величайших из всех предателей Простора. Сначала ты предал и убил Кристофера Олдрака, а теперь предаёшь Торгоса. Но помяни мои слова, на двух стульях тебе не усидеть. Однажды ты поплатишься за это!
— Что ты лепечешь выродок?! — закричал шокированный словами греха Лютер. — Думаешь получится стравить нас?!
— Ха-ха-ха! — залился смехом, одетый в обрывистые лохмотья мужчина. — Так ты не знаешь?! Не знаешь, что сражаешься за вора и убийцу. Постой, а я ведь знаю тебя! — Кошачьи глаза уставились на Лютера. — Воин с алебардой, который использует никак не связанные между собой способности, а там внизу, чародейка, которая с помощью тайной магии превращается в чудовище. Точно, это вы каждую ночь устраиваете набеги на тёмные переулки.
Услышав эти слова, Лютер застыл. Он не хотел в это верить, но мозг сам ворошил воспоминания. С того дня, как его окрестили бароном Зимних садов, Лютер стал замечать на себе и Талине синяки и ссадины. Волшебным образом те появлялись на их телах с наступлением рассвета. Почему это происходило, никто не мог объяснить. Лютер расспрашивал стражу и прислугу, но те словно опасаясь наказания, наотрез отказывались говорить. А кто-то и вовсе ответил — что происходит в ночи, остаётся в ночи. За этими воспоминаниями потянулись другие. Лютер вспомнил тот день, когда их отравили и пытались убить наёмники. Со слов Нибора из-за «Связки душ» их тела оказались под контролем «Темной души». Сами того, не осознавая они перебили наёмников. Но, что если он солгал? Что если из-за «Связки душ» их тела оказывали под контролем Нибора? Возможно именно поэтому он так легко их отпустил, а сам каждую ночь использовал чтобы грабить тёмных. Лютер задумался, что вообще он знает об этом человеке? Он силен, умен и беспощаден. Ограбить сокровищницу барона, убить стражника, проникнуть в магическую академию и выкрасть дочь верховного мага для него не является чем-то из ряда вон выходящим. Откуда вообще взялся Нибор? Почему при таких талантах, он стал известен только сейчас? Где он был до этого? Лютер вспомнил, что накануне знакомства с Нибором из крепости Геры сбежали заключенные. Но что важнее, Нибор был единственным и последним, кто видел Кристофера Олдрака живым. Что если он убил его ради места мастера — ради двойного бонуса от гербовой накидки?
— Кажется, до тебя стало доходить, — обрадовался Унынье. — Тебя обманули, тебя предали, тебя использовали. Ты лишь марионетка в его руках, псина на привязи. Он забирает у тебя всё и не даёт ничего взамен.
— Заткнись! — нога Нибора ударила греха по зубам, но от этого тот лишь ещё громче рассмеялся. — Не слушай его. Тёмные всегда лгут!
Слова Унынья подобно яду проникли в мысли златовласого юноши и разъели ту часть, где Нибор был наставником и другом. Осталась лишь мысль, что именно он убил его названного отца — Кристофера Олдрака.
Лютер отпустил цепи, а через мгновение с криком ярости набросился на Нибора. В итоге, Унынье сбежал — телепортировался к своему хозяину, а Нибор сразился с Лютером. Талина не смогла остаться в стороне, обратившись магическим зверем она пришла возлюбленному на помощь. Будучи намного сильнее и искуснее, Нибор запросто усмирил их пыл. Однако сделал он это при помощи катан. Лютер отделался синяками и ссадинами, а вот на теле Талины появились глубокие колотые раны. За считанные секунды под телом чародейки растеклась кровавая лужа.
— Что же ты наделал?! — трясущимися руками потянулся к ней Лютер. — Ты убил её!
— Дурак! — грубо бросил Нибор. — Если жив ты, значит и она. Раны глубокие, но не смертельные. Анрин быстро подлатает.
— Вот ты и показал истинное лицо! — прижимая к себе обессилившую Талину, Лютер волком смотрел на Нибора. — Жестокий и беспощадный Нибор. Думаешь только о себе, а в остальных видишь лишь предметы! Какой же я был дурак. Если бы тогда, я не встретил тебя. Если бы не привёл в гильдию, Олдрак был бы жив.
— Если бы ты меня не встретил, ты бы умер привязанный верх ногами к столбу, — отрезал Нибор. — Хочешь знать правду?! Хорошо. Я поведаю её тебе. Олдрак умер, потому что был слишком слаб. Потому что ты и я, были слишком слабы, чтобы что-то изменить. Уже в который раз я сталкиваюсь с несправедливостью и понимаю — слабость — это грех. Мир — жестокое место. Но не потому что он нас ненавидит, а потому, что мы ему безразличны.
 
— Это жалкое оправдание! — не сдержал слез Лютер. — Сила не в характеристиках, а в том, чтобы сделать правильный выбор. Не поддаться тьме!
— Ха! — издал громкий смешок Бродяга. — Я тоже был так наивен. И платой за эту наивность стала смерть моих родителей, лучшего друга и детей. Чтобы менять мир, нужно быть сильным, хитрым и беспощадным. Сейчас у тебя два пути. Первый — отомстить мне наложив на себя руки. Но хочу напомнить, что вместе с нами умрет Лия, Клиф, Анрин и Талина. Второй — ты перестанешь скулить, отринешь так называемую праведность и пойдешь вместе со мной истреблять грехов Торгоса.
— Я выберу третий путь, — ответил юноша. — Не знаю, сколько времени это займет, но я найду способ избавиться от Связки душ. И когда этот день настанет, я уничтожу тебя.
Нибор вместе со стальными покинул храм, а Лютер остался сидеть, обнимая раненную Талину. Поглаживая возлюбленную по голове Лютер задумался о том, что только благодаря Нибору он встретил её, а ещё освободил Зимние сады от тирании своего отца и стал бароном.
«Но разве это оправдывает всё остальное? Нет!», сказал он себе, «Подобные мысли — это прямая дорога к грехам. Я не искушусь и не поддамся на провокацию. Когда-нибудь я найду способ и оборву жизнь Нибора — избавлю мир от греха по имени Предательство».
— Что произошло? — открыв глаза, тихо спросила Талина.
Перед тем как уйти с Нибором Анрин залечил её раны.
— Слава богам ты очнулась, — Лютер крепко прижал чародейку к себе.
— Я думала поспать ещё, но почувствовала, как тебе одиноко и грустно.
— Я испугался что потерял тебя. Как ты себя чувствуешь?
— Словно меня проткнули мечами, а так сойдёт. — Талина осмотрелась. — Где все?
— Ушли. Поверить не могу, что они с ним за одно! Всё это время они знали и молчали!
— Знали о чём?
— О том, что Нибор убил Олдрака. Я догадывался что Нибор не тот, за кого себя выдаёт. Даже сам Олдрак когда-то говорил мне об этом. Говорил, что внутри Нибора борются зло и добро и кто из них одержит победу не ясно.
— Кажется Нибор выбрал кто из них победит. — Талина посмотрела на свой наряд, он был весь испачкан кровью. — Когда-то он пообещал, что, если я пойду с ним, меня никто больше не обидит. А в итоге, заставлял меня пользоваться тайной магией, а сегодня и вовсе чуть не убил. Но даже так с ним было лучше, чем с моим отцом. Нибор хотя бы разрешал выходить из комнаты, есть сладости. А ещё он познакомил меня с тобой.
— Прости, прости меня! — Лютер не смог сдержать слёз, он не мог унять той боли, что разрасталась внутри.
— За что ты извиняешься? Ты не в чём не виноват, — обнимая его в ответ, успокаивала Талина.
— Ещё как виноват, я ведь видел, как он к тебе относится. Но ничего не сделал чтобы тебя защитить.
— От Нибора? — улыбнулась Талина. — Мы живы только благодаря Связке душ. Я тебе не рассказывала, но ещё когда мы были в Патрие, Нибор с помощью моей силы запугивал и подчинял себе людей. Если кто-то из его подчиненных шел ему наперекор, он заставлял меня убивать их. Это были последние мерзавцы, воры и убийцы, но мне всё равно не хотелось этого делать.
— Мне так жаль, что тебе довелось всё это пережить. Если бы я тогда не струсил и рассказал Олдраку про случай в сокровищнице. Проклятье! Это я дал Олдраку умереть.
— Ты про того невероятно сильного дядьку с белой бородой и усами? Он мог и сам о себе позаботиться. Скорее это он виноват в том, что пустил на порог своей гильдии такого человека, а потом подставил ему свою спину.
— Не говори так. Олддрак был мудр и рассудителен.
— Это уже не важно, Олдрак мёртв, а Нибор законный мастер Стального кулака. Предлагаю оставить всё как есть и вернутся домой. Будем как прежде жить в замке и гулять по Зимним садам. Помогать крестьянам.