Плевать мне на игру! Сопряжение миров (СИ)

В тот момент, как Нибор оказался затянут вампиром в Сумеречную зону, Клиф и Лия, выпив по лечебному зелью, бросились в погоню за Брутусом. Общий запас здоровья был в плачевном состоянии, поэтому вернуть мрачного лекаря было превыше всего. В два ловких прыжка слепой охотник оказался на промерзлой крыше дома и уже оттуда пустил несколько стрел Брутусу в ногу. Нибор предвидел, что фея попытается им помешать, поэтому один из выстрелов Клиф произвёл с помощью способности. Одна стрела оказалась сбита иглой Медеи, а вторая, будто призрак пройдя через стальной предмет, продолжила движение и угодила Брутусу в колено. Крупная мумия сбавила ход, но не остановилась. Тогда Лия, прокрутившись на месте словно метатель ядра, бросила ему вдогонку кирку. Легендарное орудие труда с силой ударилось о крышку каменного гроба, но не нанесло урона, зато швырнуло Брутуса в стену. Поймав возвращающуюся словно бумеранг кирку, Лия попыталась освободить Анрина, но на пути возникала бескрылая фея. Пригнувшись от стрел Клифа, Медея приготовилась нанести удар апперкотом в челюсть, но вместо этого использовала джеб. Эльдман объяснил, как нужно сражаться с Нибором, поэтому Медея стала использовать обманные движения. Лия заметила, что траектория кулака изменилась, но уклонится не успела. Медея была быстрее почти в два раза. Кулак бескрылой феи ударил Лию в живот, нанес ей 75 тысяч урона и оттолкнул назад. Не давая противнику передышек, Медея использовала боевой навык и приложила противника правой. Но в этот раз Лия не попалась на уловку, она заранее откинулась на спину и пропуская кулак над собой, ударила Медею железным ботинком в нос. Лягнула так, что с ноздрей пошла кровавая юшка. Голова феи откинулась назад и в тот же миг ей в грудь ударили стрелы Клифа. Показатель стойкости у Феи был высоким, поэтому наконечники лишь слегка оцарапали кожу.
Брутус хотел помочь бескрылой фее, однако в меру того, что она была живой, исцелить её не мог. Поэтому он наслал на слепого охотника и девушку с сундуком за спиной несколько периодических проклятий и выпустил изо рта песчаную бурю, чем лишь навредил фее. Медея оказалась дезориентирована — пыль и песок закрывали обзор, а вот её противники напротив ринулись в наступление. Стрелы слепого охотника вошли Брутусу в бедро, но тот быстро восстановил себе здоровье и устранил увечье.
Будучи наделённой неимоверной физической силой, Медея топнула ногой с такой силой, что песчаная буря отступила от неё на несколько десятков метров, а по выложенной брусчаткой улице поползли крупные трещины, которые перекинулись и разрушили близстоящие дома. Именно в тот момент, как всё стало видно, ей в лицо полетела кирка Лии. Сама, не понимая каким чудом, но Медея успела отразить орудие труда наручами. Кирка отлетела в сторону и разрушила до основания ещё несколько домов. Как следует разбежавшись Лия подпрыгнула и ударила фею коленом. Удар совсем не навредил фее ведь её наручи поглощали до 48 тысяч урона. Однако атака девушки с сундуком заставила Медею проскользить ногами по льду из-за чего она оказалась возле Брутуса.
— Чао-какао! — с ехидной улыбкой на лице Лия помахала Медее рукой.
За секунду до этого Клиф воспользовался редкой подвеской, которая носила имя «Наследие охотников на монстров». Данный артефакт совсем не давал бонусов к характеристикам, но раз в три дня позволял своему владельцу создать семь идентичный себе копий. Восемь слепых охотников в «Стремительном прыжке» окружили Медею и Брутуса, а через мгновение спустили на них, сначала алых, затем синих фениксов. От такого изобилия жаркого пламени и урона мумия буквально моментально обратилась прахом. Так как в этот момент мрачный лекарь находился внутри саркофага, легендарный артефакт автоматически перешёл под его контроль. Однако Нибор не стал рисковать, выпуская Анрина наружу. Вместо этого он заперся изнутри и принялся восполнять общий запас здоровья. Пламя уничтожило Брутуса, но не Медею. Инъекция из пяти зелий за раз полностью восстановила ей здоровье, увеличила силу, скорость, показатель удачи и устойчивость. Став ещё сильнее, она запросто могла расправится с Лией и Клифом, но буквально через секунду получила сильный урон.
 
— 175 т ОЗ.
Нибор всё идеально просчитал, поэтому по возвращению из Сумеречной зоны тут же атаковал Медею «Ударом, не оставляющим тени». Порыв мощного ветра преодолел заледеневшую улицу и оставил на груди Медеи глубокий порез. Будучи фанатом не только на словах, Эльдман хорошо знал, что Нибор не делает лишних движений. Даже не оборачиваясь на фею, Эльдман осознал, что произойдёт через секунду. Нибор воспользуется магией и сокрушит Медею, а если это случится, подконтрольные ему персонажи тут же возьмутся за вампира. Тогда ему уж точно не справится с кумиром, именно поэтому за сотые доли секунды Эльдман выбрал уникальный навык и коснулся Нибора. Глаза Бродяги налились магией, но заклинания временно оказались заблокированы.
«Неужели ты настолько хорошо меня знаешь?», подумал Нибор невольно покосившись на Эльдмана. «Настолько уверен в моём превосходстве, что даже предусмотрел вариант, в котором я могу видеть чужие способности? И чтобы использовать это против меня, ты всё это время хранил возможность выбрать уникальный навык».
Удара киркой и выстрела Клифа не хватило чтобы оборвать жизнь бескрылой феи, что дало ей возможность отступить и воспользоваться «Источником древней жизни» — свитком, который она умудрилась стащить у слепого охотника из инвентаря ещё при первой встрече. Легендарный свиток не просто восстановил Медее здоровье. Он исцелили её от всех увечий, из-за чего за её спиной вновь раскрылись большие радужные как у мотылька крылья.
«Вот так вляпался», оценил новые вероятности Нибор. «Все труды насмарку. Ну хоть убил мумию и получил её саркофаг. Теперь надо решить, кого из этих двоих убить первым. Эльдман куда опаснее Медеи. У него множество способностей, от которых невозможно уклонится, кроме того он практически не уступает мне в ближнем бою. С другой стороны, фея теперь может летать. Она невероятно сильна и быстра, и судя по гримасе на её лице, просто в бешенстве».
— За Кристофера Олдрака! — с этим криком Марк вогнал копьё Нибору под мышку.
Нибор знал, что юный авантюрист и его спутница неподалёку, догадывался зачем они могли пожаловать, но предпочёл считать, что с наибольшей вероятностью они помогут ему в бою.
Марк тут же отпрыгнул назад. Нибор не смог его достать, так как клинки Эльдмана не сбавляли натиска. Бой между ними по прежнему был жесток и горяч.
«Вот значит, как ты распорядился моим учением», размышлял Нибор. «Чёртов Инстрис убедил меня в том, что все вы больше чем программа. Что вы живые, хоть и состоящие из пикселей существа. Вот я и пожалел тебя. А что ты? Ударил мне копьём в спину!».
Марк протянул наконечник копья своей спутнице Фелицие, а та с помощью магии перенесла кровь на чистый пергамент. Кровь Нибора растеклась по листу, образовывая магические символы очищения.
— Сделай это! — потребовал от неё Маркус. — Мы обязаны их освободить. Они наши друзья, а не его марионетки.
Фелиция соглашаясь кивнула головой и принялась проводить обряд очищения. Волосы чародейки встрепенулись, а символы на пергаменте засияли ярким белым светом. Десяток огоньков покинул свиток и влетел в грудь Нибора. Свет очистил его от всех проклятий, а вместе с тем разрушили «Связку душ» — способность, которую когда-то породила сила демона. Здоровье, мана и энергия Нибора в тот же миг пришли в норму, а подконтрольные ему персонажи пробудились от долгого сна.
 Глава 18. Метаморфоза 
 
За три месяца до того, как осквернённые напали на столицу людей.
Доисторический остров — Храм богини Акшары
Посреди парящего в небе храма, на вершине могучего водопада Унынье Торгоса — одетый в лохмотья мужчина, чьё лицо скрывалось в тени соломенной шляпы, отбивался от Нибора и его друзей. Бродяга никак не мог позволить Унынью сбежать с дающей бессмертие скрижалью. Авантюристы изо всех сил старались сократить греху здоровье, но из-за запретов, которые тот накладывал, все их усилия были тщетны. В последней попытке оборвать жизнь Унынья, Лютер и Лия набросили ему на шею цепи и вместе с Нибором потащили его к обрыву.