Плевать мне на игру! Сопряжение миров (СИ)

— Мы не можем оставить всё как есть.
— Почему?
— Нибор каждую ночь контролирует наши тела. Он управляет нами словно марионетками, чтобы охотится на тёмные гильдии, но с таким же успехом он может начать нашими руками грабить деревни и города. Мы обязаны освободится от него.
— И как мы это сделаем?
— Понятия не имею.
По возвращению в Зимние сады Лютер начал жить затворником. Днём он вместе с Талиной искал на страницах книг и древних свитков подсказки, как одолеть Нибора, а ночью приказывал слугам сковывать себя и свою возлюбленную высокоуровневыми цепями и подавляющими физическую и магическую силу печатями. Дни напролёт Лютер размышлял, как освободиться от Нибора. Но из решения одной проблемы тут же возникала другая. Обвинить Нибора в убийстве Олдрака и причастности к Торгосу Лютер не мог. Из-за связки душ казнь Нибора принесёт смерть всем остальным, а значит в первую очередь нужно было избавится от способности. Но как это сделать? Самым действенным способом было поймать Нибора и обнулить его с помощью зелья, но у кого на это хватит сил? Оставался всего один вариант — хитростью заставить его выпить зелье. Можно было перелить его в бутылку из-под лечебного зелья или повышения характеристик, или банально подмешать его в еду. Но и тут Лютер упирался в тупик. Нибор ни за что не подпустит их к себе, а доверять такую миссию кому-то другому было гиблым делом. Лютеру и без того повсюду мерещились слуги Нибора, отчего прислуги в его замке стало куда меньше прежнего.
В очередной раз пролистывая свитки с перечнем различных способностей и заклинаний, Лютер лишил отвлечься и подышать свежим воздухом. Он вышел на балкон откуда открывался великолепный вид на Патрий. Устеленные снегом крыши домов тянулись от самого замка до массивных стен, за ними простирались дремучие леса, а на горизонте белыми верхушками красовались горы. Лютер выдохнул пар и в раздумьях опустил голову. Меж каменных перил златовласый юноша заметил странный глиняный нарост, он явно не был предусмотрен мастером. Долгое время Лютер разглядывал кусок глины и пытался понять, что эта такое. Интерес подогрело то, что необычная глина иногда вздрагивала и издавала похожий на хруст шум. В итоге кусок глины треснул и из него выполз крупный морозный рогач. Редкое, но безобидное насекомое.
«Вот оно», подумал Лютер. «Если не видеть, как личинка обращается жуком, можно всю жизнь думать, что это разные существа. Это и есть ответ».
Лютер тот же миг сорвался с места и отправился в гвардейское хранилище, где были собраны проклятые артефакты тёмной гильдии. Вход в этот зал был под строжайшим запретом, но звание барона Зимних садом и энная сумма золота позволяли юноше открывать любые двери. Спустя несколько часов, после изучения ста разнообразных предметов, Лютер обнаружил то, что ему поможет вплотную подобраться к Нибору.
Талина уже собиралась ложиться спать, поэтому служанка приковала её цепями к кровати, а придворный чародей наложил на неё подавляющую магическую силу печать. Даже если Нибор завладеет её телом и попытается освободиться с помощью тайной магии, цепи не дрогнут. Ну, а, чтобы у Нибора не возникало соблазна звать на помощь и обманывать прислугу, служанка закрыла Талине рот шелковым кляпом.
— Я нашел, — врываясь в опочивальню супруги Лютер едва не сбил служанку с ног. — Милана оставь нас наедине.
— Слушаюсь господин, — служанка сделала реверанс и поспешила закрыть за собой дверь.
— Ты не поверишь, — Лютер принялся освобождать Талину от цепей. — Я нашел способ стать свободными.
— Ты так взволнован. Должно быть придумал что-то стоящее.
— Так и есть, — Лютер поспешил достать из инвентаря невзрачную чашу. — Это проклятый артефакт Чаша Метаморфоз. Она позволяет поменяться телами тем, кто из неё выпьет.
— То есть как? Это что-то вроде телепортации?
— Да нет же. Если из неё выпьет к примеру Милана, а затем я. Мой разум окажется в её теле, а её в моём.
— Интересно, — делая вид, что всё понимает кивнула Талина. — И зачем же тебе становиться моей служанкой?
 
— Я не собираюсь становится служанкой, — Лютер с досады шлёпнул себя по лбу. — Пойдём, легче показать, чем объяснить. Я уже всё подготовил.
Лютер схватил Талину за руки и в вечерней пижаме потащил её за собой в подземелье. Глубоко под замком, среди множества тёмных ходов в одной из камер их ждал начальник стражи и несколько гвардейцев. Мрачное помещение освещалось парой факелов, но Талина сразу заметила, что у стены был кто-то ещё.
— Мы доставили их как вы и велели, — начальник стражи указал на прикованных к стене юношу и девушку, которых звали Марк и Фелиция. — Оба приговорены к лишению свободы сроком до десяти лет.
— Что умеют? — поинтересовался Лютер, разглядывая заключенных вблизи.
Оба были молоды и своей внешностью совсем не походили на злодеев. Но такое впечатление складывалось лишь потому, что они были без сознания.
— Марк начинающий взломщик и вор, — просматривая документы ответил начальник стражи. — Боевым навыкам не обучен. Если дело пахло жареным сражалась она. Фелиция у нас маг крови. Режет себе ладонь, чтобы использовать заклинания.
— Режет себе ладонь?! — Лютер вопросительно уставился на начальника стражи.
— Тут так написано. Вы сами просили найти того, кто владеет магией очищения. Фелиция в этом деле будет искуснее жрецов.
— Предлагаешь моей жене наносить себе увечья? Хочешь, чтобы она каждый раз проливала свою кровь?!
— Объясни наконец в чём тут дело, — потребовала Талина. — Кто эти двое и почему кто-то должен резать себе ладонь?
— Прости, это плохая затея, — Лютер покачал головой. — Я хотел, чтобы мы поменялись с ними телами, а после вступили в Стальной кулак. С другими именами, внешностью и способностями Нибор ни за что не узнал бы нас.
— То есть ты станешь этим парнем, а я вот этой девицей?
— Да. Но у неё очень специфическая магия. В бою она пользуется собственной кровью.
— Вот и отлично, — внезапно для Лютера сказала Талина. — Нибор знает, как я не люблю вида крови. Он никогда не догадается, что это я.
— Ты поняла? Эта чародейка, чтобы использовать заклинание режет себе ножом руку.
— Конечно поняла! — фыркнула Талина. — Не надо говорить со мной как с глупым ребёнком. А если ты думаешь, я боюсь боли ты плохо меня знаешь. Использование тайной магии будет пострашнее какого-то пореза. Я согласна. Хотя цвет её волос мне не нравится.
— Так что делаем? — решил уточнить командир стражи.
— Проводим ритуал, — неоднозначно ответил Лютер. Он сильно волновался за Талину. — Документ на помилование готов?
— Осталось только подписать. — Командир стражи протянул Лютеру пергамент и перо. — Вы уверены, что хотите этого? Обратно вас уже не вернуть.
— Нет, но я обязан это сделать. Вы были другом Кристофера Олрака поэтому должны знать, как важно наказать его убийцу. К тому же, у Нибора в заложниках несколько наших друзей. Им приходится потакать ему во всём, ведь если он умрём, погибнут и они.
— Тогда приступим.
— Талина, — Лютер обратился к супруге. — Как только мы это сделаем назад дороги не будет.
— Я поняла.
— Когда мы выйдем отсюда Лютер и Талина исчезнут. Нам нельзя будет упоминать о них. Ведь повсюду могу быть его люди. А когда мы подберёмся к Нибору вплотную риск станет ещё больше, ведь за нами будет наблюдать Клиф.
— Какой у нас план?
— Мы станем авантюристами. Благодаря деньгам из казны и наёмным авантюристам, мы быстро поднимемся в уровне, а затем примкнём к Стальному кулаку. Если слухи не врут, его новый штаб находится на доисторическом острове. Дождёмся момента, когда Нибору подвернётся сильный противник и в этот момент нанесем удар. Возьмём его кровь и очистим её от проклятий и болезней. Если я всё правильно вычитал и понял, очищение должно разрушить «Связку душ» ведь эта сила позаимствована у демона.
Талина поцеловала Лютера, так как она видела это лицо в последний раз. Он её обнял и не хотел отпускать по той же причине. Совсем скоро им придётся оставить свои жизни в этой темнице и храня секрет выйти в свет абсолютно другими людьми. Лютер снял доспех — все дающие бонусы предметы и позволил приковать себя цепями к стене. Даже если Нибор завладеет его телом, здесь в кромешной тьме он не сможет что-то узнать. Чашу метаморфоз наполнили водой, и та вмиг почернела, стала густой как смола. Лютер с трудом выпил часть содержимого, а Марку не пришлось выбирать. Ему закрыли нос и насильно влили чёрную жижу в глотку. С последней каплей началось превращение. Образ лица Лютера по воздуху перелетел в тело Маркуса, а образ Маркуса занял единственное свободное тело. Командир стражи подошел к телу Маркуса, склонился к нему и услышал слова: