Зловещее светило

V
Саймон слушал, что рассказывала Розмари Чейз и как отвечала на вопросы, с напускной миной равнодушия. На самом деле его это очень интересовало. Отец умершей девушки был приятелем Марвина Чейза еще с молодости, помогал ему, но потом, когда Марвин Чейз сенсационно быстро занял высокое положение в финансовом мире, Прескотт остался далеко позади. Когда у Прескотта начались сложности, Чейз с готовностью давал ему большие суммы денег, но краха все равно не удалось избежать. Потом Прескотт заболел, и это усугубило несчастья. Наступил момент, когда он не смог даже выплатить проценты по займу. Чейз отправил его в Швейцарию в качестве представителя в Цюрихе, что в общем-то Чейзу совершенно не требовалось. Он дал работу и Норе Прескотт. Она скорее была членом семьи, чем нанятой служащей. Нет, она не намекала ни на какие проблемы личного порядка и не говорила, что кого-то боится. Только она казалась какой-то странной после автокатастрофы, в которую попал Марвин Чейз…
Дополнительные факты вставали в общую схему, которая уже сложилась в голове Саймона. Они словно подбирались под пустующие ячейки, заполняли участки контура, правда, не делали его более узнаваемым. Факты с механической точностью раскладывались по полочкам в памяти Святого, и, тем не менее, ощущение близости к разгадке, скрывавшейся за ними, скорее объяснялось интуицией. Это было странное чувство, от которого электрические разряды словно поднимались вверх по позвоночнику.
Появился седой краснощекий доктор, провел осмотр и отчитался:
— Три колотые раны в грудь. Я смогу вам побольше о них рассказать после вскрытия, но думаю, что любая из них могла быть смертельной. Легкие повреждения на шее. Она умерла более часа назад.
Доктор с любопытством смотрел на лица собравшихся.
— А где «скорая»? — с раздражением спросил сержант.
— Вероятно, поехала к дому, — сказала девушка. — Я пришлю их сюда, если увижу. Вы не хотите, чтобы мы и дальше вам мешали, не правда ли?
— Нет, мисс. Наверное, вам все это неприятно. Если мне потребуется дополнительная информация, то я зайду утром. А мистер Форрест будет в доме, если мы захотим его увидеть?
Форрест сделал полшага вперед.
— Минутку, — выпалил он. — Вы не…
— Они тебя не подозревают, Джим, — тихо, но твердо сказала девушка. — Им просто может понадобиться задать еще несколько вопросов.
— Но ты ничего не сказала про Темплара…
— Конечно. — На этот раз девушка еще резче перебила Форреста. Говорила она тихим и естественным голосом, но в ушах Саймона четко прозвучало целенаправленное предупреждение приятелю, причем для него оно раздавалось с громкостью сирены. — Я знаю, что мы должны извиниться перед мистером Темпларом, но не нужно тратить время сержанта Джессера. Возможно, мистер Темплар захочет пройти с нами в дом и выпить стаканчик — если, конечно, он вам больше не нужен, сержант.
И только теперь она перестала смотреть в глаза молодого человека. До этого она словно удерживала его на месте взглядом, заставляя молчать. Парень был озадачен и хмурился. Саймон снова почувствовал, как у него предостерегающе натянулись нервы.
— Да, от всех этих переживаний горло пересохло, — спокойно заметил Святой. — Но если сержант Джессер хочет, чтобы я остался…
— Нет, сэр, — важно ответил сержант. — Я записал ваш адрес и не думаю, что вы сбежите. Сегодня вечером вы будете дома?
— Вначале попробуйте заглянуть в «Колокол». Может, мы решим немного посидеть там.
Саймон застегнул пиджак и вместе с другими направился к двери, но перед ней остановился и повернулся назад.
— Кстати, а вы не вернете законно принадлежащее нам оружие? — вежливо спросил он.
Сержант посмотрел на него и медленно достал пистолеты из карманов. Саймон передал один Униацу, а потом неторопливо опустил собственный пистолет в кобуру под мышкой. На губах играла легкая улыбка.
— Похоже, что по окрестностям все еще разгуливает убийца, поэтому я хочу быть готовым к встрече с ним, — сказал он.
Он последовал за Розмари Чейз и Джимом Форрестом по узкой тропинке, идущей от реки. Хоппи Униац двигался рядом с ним, дворецкий замыкал шествие. Саймон внутренне улыбался, раздумывая, дошел ли его намек до того, кому предназначался. Стоя спиной к главным зрителям, он не смог наблюдать за их реакцией, а теперь сам смотрел им в спины, и это точно так же не давало ему никакой информации. Всю дорогу никто из них не произнес ни слова, и Саймон тоже не нарушал тишину. Он решил, что молчание само собой скоро закончится. Однако голова у него работала очень напряженно на всем пути по петляющей тропе. Наконец он увидел освещенные окна дома, показавшиеся сквозь редеющие деревья, которые скрывали его раньше. С берега реки дом было не рассмотреть. Саймон внезапно понял, что это и есть Нью-Манор, а поэтому и эллинг, в котором убили Нору Прескотт, предположительно являлся частью собственности Марвина Чейза. Узел загадок, похоже, затягивался все туже…
 
Они пересекли лужайку и поднялись по ступенькам на выложенную плитняком террасу.
Розмари Чейз провела их в дом сквозь стеклянную дверь, и они оказались в гостиной, обставленной просто, без претензий. Дворецкий, замыкавший шествие, закрыл двери. Форрест с угрюмым видом опустился в кресло. Девушка уже полностью овладела собой, только четкая выверенность движений свидетельствовала о том, что ведет она себя не совсем естественно.
— Что вы будете пить? — спросила она.
— Мне, пожалуйста, пиво, — попросил Святой с той же вежливостью и учтивостью. — Виски для Хоппи. Боюсь, мне следует предупредить вас — он предпочитает пить из бутылки. Мы пытаемся его отучить, но это не очень хорошо получается.
Дворецкий поклонился и вышел.
Девушка достала сигарету из старинной лакированной шкатулки, Саймон вежливо шагнул вперед с зажигалкой. У него возникло ощущение нереальности происходящего. Все его органы чувств оставались в напряжении. Девушка оказалась еще красивее, чем он решил при первой встрече. Саймон был вынужден это признать, рассматривая ее лицо и стройное тело. Было трудно поверить, что она могла стать соучастницей предумышленного, кровавого убийства, очевидно совершенного в корыстных целях. Но они с Форрестом определенно очень удачно выбрали время для появления на сцене… Получилось эффектно и театрально.
— Очень мило с вашей стороны, что вы пригласили нас сюда, после того как мы обошлись с вами, — заметил Саймон спокойным тоном.
— Вас велел привести мой отец, — ответила Розмари. — Похоже, он ваш большой поклонник и уверен, что вы не имеете никакого отношения к… к убийству.
— Еще в эллинге я обратил внимание, что вам известно мое имя, — задумчиво произнес Святой.
— Да. Его произнес сержант.
Саймон посмотрел в потолок:
— Эти полицейские — сообразительные ребята, не так ли? Но интересно, он-то откуда его узнал?
— Как я предполагаю, из вашего разрешения на ношение оружия.
Саймон кивнул:
— О да. Но он сказал вашему отцу, кто я такой, до того, как изучил мои документы. Не правда ли?
Девушка покраснела и ничего не могла вымолвить, но нашелся Форрест. Он резко встал с кресла.
— Какой смысл в этом хождении вокруг да около, Розмари? — нетерпеливо спросил он. — Почему бы тебе не сказать ему, что мы все знаем про письмо, которое ему написала Нора?
Открылась дверь, появился дворецкий с подносом, на котором стояли бутылки и стаканы, и сделал круг по комнате. Пока он не вышел, в помещении стояла напряженная тишина.
Хоппи Униац уставился на только что открытую бутылку виски, которую поставили перед ним, с восхищением и угрозой на лице, что свидетельствовало о работе его серого вещества. Униаца явно снова сводили спазмы или родовые муки. Он рожал мысль.
Саймон поднял стакан и оценивающе посмотрел на пузырящуюся прозрачную коричневую жидкость в нем.
— Хорошо, пусть будет по-вашему, — сказал он. — Итак, вы знали, что Нора Прескотт написала мне письмо. Вы отправились в «Колокол», желая посмотреть, что произойдет. Вероятно, вначале наблюдали за посетителями, глядя в окно, затем Нора удалилась, а вы вошли, чтобы следить за мной. Вы последовали за нами к эллингу…