Квинканкс. Том 2

— И наш сообщник увидел огонек с улицы и предупредил нас об опасности!
— Благодарение Господу! — сказала мисс Лидия. — Тем временем я вернулась обратно к Джейкману, но ключей так и не нашла. Я не хотела брать ружье. Но тут я услышала, как мужчины бегут из подвала наверх и пытаются взломать дверь. Я поднялась обратно и сообщила мистеру Вамплу, что не сумела найти ключи, а потом указала на то, что, если грабители скроются через окно, наши слуги, за неимением ключей, не смогут выйти через парадную дверь, чтобы броситься за ними в погоню. Он выругался последними словами и сказал: «Этот чертов шельмец, сторож, спрятал их куда-то». Странное замечание, правда?
— Да, — согласился я. — Вероятно, именно ключи он и искал, когда вы наблюдали за ним.
— Я так и подумала. Потом он потребовал ружье, а когда я сказала, что не принесла его, страшно рассердился, что я без толку потратила время, как он выразился, на поиски ключей. Я высказала мнение, что мы не имеем права лишать жизни своих ближних, покуда они не покушаются на нашу жизнь. Он грубо предложил мне представить, как сэр Персевал отнесся бы к подобному заявлению. К этому времени стало ясно, что быстро сломать дверь у мужчин не получится. Посему мистер Вамплу приказал двум из них оставаться на месте, а остальным велел выйти через заднюю дверь во двор, разбудить кучера, пройти через каретный сарай и обежать дом кругом, чтобы отрезать путь грабителям. Он бросился вниз вместе со слугами, а я спустилась следом, но через минуту столкнулась в холле с ним, возвращавшимся обратно с ружьем. В этот момент в холл поднялся мистер Такаберри, в ночной рубашке и колпаке, перепуганный до смерти. — Старая леди рассмеялась. — Я умоляла мистера Вамплу не стрелять, но дворецкий настойчиво призывал к действию, заверяя, что сэр Персевал щедро вознаградит его. Окна первого этажа, как тебе известно, забраны решеткой — из них он не мог стрелять и потому поднялся наверх. Наверное, мы представляли собой смехотворное зрелище: я повисла на руке мистера Вамплу, а мистер Такаберри пытался оттащить меня. Мистер Вамплу открыл окно и высунул ружье наружу. Один раз мне удалось вырвать у него ружье, но потом он снова прицелился, несмотря на все мои старания, поскольку дворецкий крепко держал меня. Однако, когда он уже спускал курок, мне таки удалось толкнуть его под локоть. Он промахнулся и выбранился самыми непотребными словами.
— Благодарение небу за ваш поступок! Ибо уверен, вы спасли моего товарища от неминуемой гибели. С такого расстояния мистер Вамплу не мог промахнуться. Но хотя пуля прошла мимо, бедняга сорвался с карниза и упал на острия изгороди.
— Печально слышать! Он сильно поранился?
Я поведал мисс Лидии о случившемся, и она сказала:
— Позже у ограды нашли пятна крови, но тогда мы ничего не видели, ибо между нами тремя происходила в высшей степени комичная борьба, когда я пыталась помешать мистеру Вамплу перезарядить ружье. Однако, прежде чем выстрелить, он выглянул из окна и, боюсь, хорошо разглядел тебя. Он очень точно описал твою внешность дозорному констеблю.
— Этого я и опасался.
— Тебе нельзя попадаться ему на глаза. Сейчас он в отъезде вместе с мистером Томом, но они вернутся через несколько недель. Сэр Персевал дал мистеру Вамплу десять гиней за ночную работу. — Она озорно улыбнулась. — Он страшно разозлился на меня.
— Но сэр Персевал не заподозрил, что это было не простое ограбление? — с беспокойством спросил я.
— Насколько мне известно, нет.
— Но почему же Джейкмана не уволили? — спросил я.
— Потому что мистер Такаберри заступился за него и, подозреваю, подкупом склонил мистера Вамплу сделать то же самое, дабы управляющий не узнал о недостойном поведении сторожа. Видишь ли, он отдает дворецкому часть своего жалованья. Многие слуги так делают, поскольку обязаны ему своими местами. Я протестовала против такого положения дел, но на меня здесь никто не обращает внимания. Единственная принятая мера предосторожности заключалась в том, что в уборной закрыли решетками сточные трубы и заднюю дверь стали запирать на ночь — хотя в хозяйственный двор можно проникнуть только через каретный сарай и конюшню.
 
— Мне нельзя задерживаться здесь дольше, — сказал я, вставая с кресла. Но я не мог уйти, не прояснив, по крайней мере, один вопрос. — Скажите, пожалуйста, почему вы хотите, чтобы завещание вернулось к наследнику Джеффри Хаффама, ведь в таком случае ваше семейство разорится?
Мисс Лидия опустила глаза, и я забеспокоился, уж не допустил ли я бестактность. Потом она подняла взгляд и сказала:
— Ты говоришь о «моем семействе» так, словно не знаешь, что мы с тобой близкие родственники. Хаффамы и Момпессоны породнились через брак старшей дочери Джеффри Хаффама, Элис. Ибо она вышла замуж за сэра Хьюго Момпессона, и они были моими родителями. Так что я наполовину Хаффам.
Я встрепенулся:
— Мы с вами состоим в таком близком родстве?
Мисс Лидия кивнула.
— Я прихожусь тебе двоюродной бабкой, коли такое родство можно назвать близким.
Потом я вспомнил, что мистер Эскрит упоминал о дочери сэра Хьюго и отзывался о ней как о «странной» молодой женщине. Он обмолвился о какой-то скандальной истории, с ней связанной, но я не мог вспомнить, о чем именно шла речь.
— Позвольте поинтересоваться, кем вы приходитесь сэру Персевалу?
— Я его тетка. Он сын моего младшего брата, Огастеса. — Мисс Лидия немного помолчала. — У меня имелись причины особенно любить твоего деда, Джона. А несколькими годами ранее мне представился случай оказать ему одну услугу. И этот поступок доставил мне особенное удовольствие, поскольку исправлял зло, причиненное твоему деду моим семейством. А также спасал некую молодую женщину от ужасного принудительного брака, обещавшего денежную выгоду ее семье.
В первый момент слова мисс Лидии озадачили меня, но потом я понял, что «несколькими годами ранее» относится ко времени до моего рождения.
— Никто в этой семье никогда не доверял мне настолько, чтобы посвящать меня в свои дела. Но я на протяжении многих лет держала ухо востро и в конце концов узнала, как действовали мой брат, а затем племянник, чтобы защитить свои интересы, не останавливаясь даже перед сокрытием правовых документов и прочими преступными деяниями. Так вот, в то время, о котором я говорю, мистер Мартин Фортисквинс однажды явился к нам в дом с визитом, дабы засвидетельствовать свое почтение моему семейству. И случилось так, что он в моем присутствии затронул предмет, премного меня взволновавший.
Мисс Лидия умолкла, и я заметил, что она нервно сплетает и расплетает пальцы рук, лежащих на коленях.
— Я хорошо представляю, каким образом молодых женщин принуждают к браку. Так вот, мистер Фортисквинс между прочим рассказал, как твоя мать поссорилась со своим отцом, поскольку он вознамерился выдать ее замуж за человека, ей отвратительного. Я сильно взволновалась. И удивилась тоже, ибо твой дед производил впечатление очень милого мальчика в ту пору, когда я с ним виделась. Но затем мистер Фортисквинс упомянул, что предполагаемым женихом был старший сын мистера Сайласа Клоудира. Последний являлся сыном Абрахама Клоудира — или Николаса, как он впоследствии стал называть себя, — который был ростовщиком, нажившимся за счет моего деда и принудившим его жениться на одной из своих дочерей. Мой племянник с женой встревожились не на шутку, поскольку мысль о браке между представителями двух враждебных семейств привела их в смятение, хотя они ни словом не обмолвились об этом при мне или мистере Фортисквинсе. Я отвела мистера Фортисквинса в сторонку, когда он уходил, и расспросила подробнее, и он подтвердил мои предположения: все дело заключалось в той проклятой тяжбе. Насколько я поняла, твой дед и мистер Сайлас Клоудир замышляли образовать некий союз, который предполагали скрепить, принеся в жертву твою мать. Что ж, я знала верный способ расстроить любой подобный союз между прямым наследником Хаффамом и обладателем последующего имущественного права, Клоудиром. Знала с тех пор, как выяснила, в каком ящике письменного стола мой племянник хранит документы, подтверждающие право собственности, и прочие важные бумаги. И вот я написала твоему деду.