Пожарский 1 (СИ)

– Это в корне меняет дело.
– Именно.
– Прошу обождать несколько минут, я свяжусь с архивами.
Талаев извлёк из нагрудного кармана небольшой магофон, отошёл в сторону и принялся кому-то звонить. В процессе переговоров он сделался так взволнован, что начал стремительно выхаживать туда-сюда вдоль садовой дорожки. Промчится в одну сторону, постоит, чего-то спросит – назад бежит.
– Значит, не просто артефакт? – спросил я Кузьку, когда юрист отбежал достаточно далеко.
Кузя покраснел:
– А ты сам как думаешь, пап?
– Головой я думаю, Кузя, а не тем местом, на котором сидишь. В Рюриковом указе об аватарах и слова нет. Вякнешь где-нибудь про такое – признают тебя аватаром мага Пожарского – и пойдёшь к Салтыковым в вечное холопство. Или ты забыл, что на человека тоже можно собственность оформить?
Кузьма разинул рот.
– Вот так, сынок. Хочешь в человеческом мире жить – начинай вести себя как взрослый. Человек высокоразумный, тоже мне...
– Так людей в холопы лет триста уж не продают.
– А чего так? Мода прошла?
– Наверное, – Кузя пожал плечами.
– Будь уверен, Салтыковы первым делом бросятся доказывать, что аватар – не совсем человек. А, значит, холопом быть может. Вот получим бумагу, что никто на тебя претендовать не в праве, тогда и дальше думать будем.
Талаев шустро вбежал в беседку:
– Ваша светлость! И уважаемый э-э-э...
– Кузьма, – подсказал Кузя.
– Да, Кузьма! Нашли! Полный текст «Указа о разумных артефактах» есть в Большом юридическом архиве. Он не упоминался в юридической практике более трёхсот восьмидесяти лет, со времён Великой Магической Войны, не изучается в учебных заведениях – я говорил, в связи со спорностью существования разумных артефактов – но не отменён! Однако должен предупредить вас: экспертиза на разумность всё равно понадобится, я запрошу направление от имени суда заранее, чтобы избежать многократных заседаний.
– Теперь вот ещё что, – я слегка навалился на стол. – Салтыковский человечек от имени своих бояр прилюдно вором меня назвал...
Юрист подобрался:
– Ваша светлость. Спрошу вас как доверенное лицо – и обязуюсь держать в тайне ваш ответ, если вы не потребуете иного: вы каким-либо образом участвовали в выносе меча Кузьмы из схрона бояр Салтыковых?
– Нет. Он меня с улицы увидел, узнал и перескочил.
– То есть, согласно обнаруженному нами указу, совершил осознанное волеизъявление! Таким образом, утверждения бояр Салтыковых голословны, а потому оскорбительны. М-хм. Мы можем подать встречный иск за публичное оскорбление.
– Значит, подайте. Потому что если Салтыков не повинится и не поклонится, я вызову его на Арену. И убью. Затем его наследника, если он также пожелает упорствовать. И следующего наследника. И так далее, покуда род их мерзкий кровавыми слезами не умоется. Я хочу, чтобы вы эту мысль до Мишки Салтыкова донесли. И чем дальше дни идут, тем ниже придётся ему кланяться.
Талаев ушёл. Я так и сяк прикидывал, как это дело повернётся, а Кузя посмотрел юристу вслед и снова превратился в фибулу:
– Будешь Салтыковых вырезать – Настьку мне отдай.
– Для начала, при случае, ты этим заниматься и будешь. А Настьку бери, мне не жалко.
Вот я тоже молодец. Нет бы сначала подумать, что треплю-то. Но голова в тот момент была занята совсем другим.
По дорожке прошуршали лёгкие шаги, в беседку заглянула Стешка:
– Дмитрий Михалыч! Деда спрашивает: чаю перед сном попьём? Он самовар согрел. Там конфеты остались. Шоколадные!
– Можно и чай, – всё равно про Салтыковых вспомнил, так снова разозлился, весь сон прошёл.
– Ага, – Стешка оглянулась, – а дяденьки оба ушли? Я видела, один пришёл, а потом ещё один появился, а в ворота только первый вышел.
Вот секретный соглядатель!
Кузьма тихонько захихикал во внутреннем плане. «Кончай ржать! – притормозил его я. – Чё уж. Знакомиться пойдём». А вслух сказал:
– Один, Стеша, остался. Скажи деде, пусть четыре прибора поставит, мы сейчас придём.
– А он что – невидимый? – с восторженным ужасом спросила Стешка.
 
– Почти.
– Ладно! Я мигом!
Она унеслась в домик, а я предупредил Кузьму:
– Давай, в солидном виде. И прилично чтоб себя вёл!
– Ради шоколадных конфет я готов, – засмеялся Кузя, проявляясь.
– Вот ты балабол. Пошли уж...
ДЕНЬ ВТОРОЙ. НАДЕЯТЬСЯ НА РУТИНУ БЫЛО НАИВНО... 
Первая пара не принесла никаких новостей. Очень подробная лекция про основы стихийной магии – читала, для разнообразия, дамочка. Снова много картинок и-и-и... очень размытое обещание, что вот входящий теоретический блок закончится, и вот тогда-а-а группу поведут осваивать практику. А пока от самостоятельной проработки упражнений настоятельно просили воздержаться – тем более, что журнал по технике безопасности ещё не подписывали (что???). В крайнем случае, только под присмотром репетиторов. Кстати, желающие получить индивидуальные дополнительные занятия могут посмотреть телефоны для связи со свободными наставниками на доске объявлений у главного входа. Недорого.
Ага. Подрабатывают преподаватели как могут. Ну-ну.
Жара сегодня навалилась похлеще летней, так что часть окон в аудитории стояла нараспашку. Кузьме – красота, через подоконник скакнул комариком – и вот он за деревьями уже музей. Так всю первую пару и челночил, как заведённый. А я снова заставил ручку записывать, а сам кораблики складывал. Сгибы получались куда как ровнее вчерашнего – вот, что значит: практика!
На второй паре вместо тётки явился надутый хлыщ. С точностью до единиц я потенциал, конечно, определить не могу, но очень было похоже, что этот преподаватель из «молодых и перспективных», и по уровню где-то почти подошёл к тому, чтобы получить степень магистра. Возможно, поэтому он смотрел на всех остальных со всей доступной ему силой презрительности.
– Да и флаг ему в руки, – пробормотал я и принялся за новую лодочку.
Читала эта звезда современной магии лекцию по древней истории. Выходило у него пафосно, но чрезвычайно нудно, и я очень быстро ушёл в собственные мысли про предстоящее судилище... пока Кузя очень ощутимо не толкнул меня под локоть пронзительно зазвенев в голове:
– Бать! Ты чего творишь?!
Я и так был раздражён, а теперь и вовсе разозлился. К тому же лодочка смялась. Орать, однако, не стал – всё-таки обычно Кузьма себе такого не позволяет.
– Что такое?
– Да ты не слышишь, что ли, что он про нас несёт?! – Кузя метнулся к тетрадке, по которой продолжала самописью гулять ручка.
«Традиционная историческая школа заявляет нам, что князь Пожарский закрыл собой разрыв реальности, пожертвовав собой, и что его действие было героическим актом. Однако никаких вещественных подтверждений этому факту мы не находим.
Прогрессивная же часть историков склоняется ко мнению, что князь Пожарский и был единственной первопричиной случившегося разрыва, и что его смерть была жертвой, но не личным самопожертвованием, а решением круга архимагов, которые принудили Пожарского шагнуть в небытие, свершив, таким образом, справедливый магический суд и приведя приговор в исполнение. В подтверждение этой версии свидетельствует то, что уникальный меч, с которым первый Пожарский нигде не расставался, перед казнью был у него отобран...»
Ноги сами понесли меня по проходу, спускающемуся между партами к кафедре.
Хлыщ прищурился:
– А-а, молодой Пожарский, я полагаю? Понимаю, что слышать горькую правду неприятно...
В такие моменты мне искренне жаль, что поражающая боевая магия под крышей Академии блокируется внутренними щитами. Я захлопнул тетрадку, которую так и продолжал держать в руках и хлестанул преподавателя по морде.
– Нормально! – прокомментировал Илюха Муромский.
Впрочем, на него мне глазеть было некогда, как и на всю оживившуюся аудиторию.
Историк прикоснулся к треснувщей губе, скривился, прогнал по телу исцеляющую волну. Ну, как я и предполагал, около трёхсот единиц. Почти магистр.