В объятиях его жестокости (СИ)

А дальше…
Батыр бросается на Юру, хватает рядом стоящий журнальный столик и разбивает об его голову. У меня от этого грохота ещё сильнее рассыпается дрожь по телу.
– Не смотри, – Азамат подбегает ближе и разрезает веревки. – И уши закрой.
– Зачем? – растираю запястья, опять останутся следы. Он не успевает ответить, я слышу хруст, писк, плач и еще какие-то ужасные звуки за спиной.
  
– Пойдем, – Азамат тянет меня за руку и я падаю. Ноги не слушаются. – Ксюша, ну блядь!
Начинаю плакать, почему он ругается? Что я сделала не так?
Встаю и бегу в коридор, доходим до двери, как Азамат закрывает мне уши. Толкает вперёд и только на лестнице отпускает ладони. Человеческий вой слышен и в подъезде.
– Тебе не нужно это знать, – Азамат предугадывает мой вопрос, только я открыла рот.
Молчу. Опускаю голову и вижу, что я в носках. И в домашней одежде.
– Плевать, потом оденешься. Сейчас в машину, – Азамат берет меня за руку. Хорошо, что он ведёт, потому что я в полнейшей прострации. Ничего не понимаю.
Батыр перестал быть человеком и превратился в животное. Он убьёт этого Юру, если не уже. Эти звуки… чувствую тошноту. Это ужасно. Я хочу всё забыть.
Азамат открывает мне заднюю дверь. Залезаю на сиденье вместе с ногами. Мне холодно, но и жарко. Трясет, зубы стучат.
– Возьми, – подаёт мне бутылку воды и я не могу ее взять, руки ходуном.
– Он пытает его? – не знаю, зачем спрашиваю.
– Восстанавливает справедливость, – отвечает небрежно.
Азамат уходит, закрывая меня на ключ. Срываюсь на рыдания. Тяну волосы, кусаю губы. Почему это случилось? За что? Я не хочу участвовать во всем этом!
И Батыр, как с ним теперь? Он сделал эти ужасные вещи практически на моих глазах. Я знала, что он не святой. Но слышать это… Передёргиваю плечами.
Смотрю в одну точку, даже не моргаю. Мужчины наконец-то возвращаются. Азамат садится на место водителя. Батыр держит в руках черный пакет и там что-то объемное. Открывает багажник и бросает пакет туда.
Садится вперёд, не поворачивается. Он переоделся, но не помылся. На шее кровавые разводы, на висках грязь и сукровица. Костяшки содраны, под ногтями… кровь.
Я сижу за Азаматом и смотрю на Батыра. Это не тот человек, который называет меня «сладкой» и пытается нормально целоваться. Не тот, кто предлагает пойти учиться и делает ремонт в квартире.
Этот Батыр – не мой.
Он вертит головой, как и всегда, когда случается помутнение рассудка. Меня немного успокаивает, что здесь Азамат. И если что-то случится, он заступится же? Да, я уверена. Но Батыр пугает своим… Нутром.
Мы подъезжаем к девятиэтажному дому. Напротив этого микрорайона медицинский колледж, а чуть дальше – конечная, где автобусы останавливаются на перерыв.
– Выходи, – Азамат открывает мне дверь и подаёт руку. Вылезаю с его помощью.
– Где мы? И что с Батыром? – киваю на мужчину, который всё ещё сидит в машине и смотрит в противоположную сторону от нас.
– Здесь квартира моя. А Батыр… отойти ему надо. Пока вместе побудем, мало ли. Помоешься, поспишь. А на утро он уже отойдет.
– Мне страшно. Что значит «мало ли»? – иду следом за Азаматом. Заходим в подъезд, к счастью, никого не встречаем. Я в таком виде, просто ужас.
– Не ссы, я поэтому и послежу за ним. Здесь самое безопасное место для вас двоих.
– Азамат, мне нужна какая-то конкретика, я не понимаю, – обнимаю себя за плечи. Мы поднялись на третий этаж.
– Ну какая конкретика тебе нужна? Батыр только что забил человека до смерти и испачкал тебе комнату. Надо всё отмыть, ковер этот вынести. Дел тьма.
– Почему ты так спокойно обо всем говоришь? Ты ведь видел, что он сделал, – заходим в квартиру.
– Потому что это не самое страшное, что я видел. И не самое безумное, что делал Батыр.
  
Глава 40. Ксюша
 
Азамат провожает меня в комнату, где есть только диван и небольшой шкаф. Я не сильно разглядывала квартиру, но она будто полупустая.
– Ванная дальше по коридору. Вещи твои позже привезу. Поспи пока, может в холодильнике, что найдешь.
– А вы?
– А мы приедем позже. Не очкуй, всё под контролем, – Азамат отвечает как-то добродушно, но не улыбается.
– Мне страшно, – подхожу к дивану и почему-то не решаюсь даже сесть.
– Уже всё закончилось, – достает из заднего кармана джинсов телефон. Читает, щурится и убирает гаджет обратно.
– Но Батыр… Он вернётся в себя? Или как теперь будет?
Азамат молчит. А через пару минут всё-таки отвечает.
– Вернется. Если мы поможем ему. Самостоятельно это не выходит у него.
– Что это значит? – всё-таки сажусь на диван.
– Это значит, что нужно тормозить его. Когда кукуха отлетает, он становится агрессивным. Очень. Поэтому я не оставил вас одних, – вздыхает.
Мне не стало легче и спокойнее от этих слов. Наоборот.
– Отдыхай, Ксюша. Всё под контролем.
– Ты не боишься?
– Чего? – спрашивает через плечо. Не хочу, чтобы он уходил, мне не по себе.
– Батыра, – снимаю грязные носки. Надо всё-таки помыться.
– Нет, – отрезает.
Ладно. У меня нет причин не доверять Азамату, он второй раз спасает мне жизнь. И я должна как-то его отблагодарить. Но я не могу ничего сделать, кроме как приготовить еду или убраться в квартире. Про уборку – лишнее, скорее всего. Не могу и не хочу хозяйничать в чужой квартире. А готовкой займусь, когда он вернётся.
Когда за Азаматом закрывается дверь, я иду в душ. У него большая квартира и она действительно с минимумом мебели. Возможно он сюда только ночевать приходит. Как будто даже вещей его нет. Всё чисто и спрятано по своим местам. В ванной нет женских баночек. Азамат одинок? Зачем я об этом думаю, это меня не касается.
После случившегося нет аппетита. Да и я бы ни за что не заглядывала на кухню. Как я могу есть то, что я не покупала?
Раскладываю полотенце на подушке от дивана, чтобы мокрыми волосами не намочить её. Ложусь, закрываю глаза. Тело ещё напряжено, но стресс постепенно «отпускает».
Полнейший раздрай в голове. Эти эмоциональные качели достали. Я не хочу жить в постоянном страхе, что кто-то может ворваться в квартиру, связать и приставить пистолет к голове. Такая жизнь не для меня. Я скоро стану заикаться или ещё чего.
Но Батыр… вряд ли я смогу сделать хоть вздох без него. Он пугает, но и манит. Со мной – мягкий и заботливый. С другими – жестокий и карающий. Как это всё уживается в одном человеке? Почему он такой?
С этими мыслями я всё-таки засыпаю, а просыпаюсь, когда за окном уже темно. Дверь в комнату открыта, слышу возню и тихую речь Азамата.
– Вставай, кабан.
На это Батыр отвечает что-то несвязное. Встаю и на носочках выхожу в коридор. Они стоят у входной двери. Точнее, Азамат стоит над Батыром, который сидит на полу облокотившись спиной на стену.
– Что случилось? – спрашиваю.
– Отлетел восвояси, – Азамат легонько пинает Батыра по ноге. – Батыр, честное слово, тебя проще пристрелить, чем поднять. Пожалей мою спину, блядь.
Батыр переводит взгляд на меня, щурится. Такое выражение лица, будто вспоминает, кто я.
– Он пьяный?
– Нет. Это последствия срыва, – Азамат снимает футболку и вся его спина в ужасных шрамах. Будто его били плетью. Он худощавый, но жилистый. Тело натренированное, на руках красивые мышцы. Но шрамы… Бедный. – Сиди здесь, не потащу тебя.
Азамат уходит в ванную и слышно, как льется вода. Мы остаёмся с Батыром одни и я не знаю, как себя вести.
Подхожу ближе, сажусь на корточки. Между нами сантиметров десять. Батыр дышит тяжело, но ровно. Смотрит на меня так, что я хочу расплакаться. Он устал, это очевидно. Лицо осунулось и будто постарело.
  
– Давай ляжем в комнате? – спрашиваю. Батыр кивает, но сидит. – Я не смогу тебя поднять, попробуй сам встать.
– Понравился? – хрипит.
– Что?
– Азамат. Понравился? – наклоняет голову в сторону.